И вот, последнее, для меня, построение на плацу. Мы, уволенные в запас, выстроились в одну шеренгу, одетые в парадную форму, в "тройку", как она ещё называлась на армейском жаргоне( форма №3). В СССР была единая парадная, общефлотская( включая и морскую пехоту), форма: брюки-клёш, фланка, гюйс, бескозырка, бушлат. Оркестр заиграл "прощание Славянки" и мы, под звуки марша, сняв бескозырки, с развивающимися на ветру лентами , помахав ими остающимся служить дальше, зашагали к автобусу, который отвёз нас в Мурманск. А, уже, оттуда, каждый поехал к себе домой, в разные республики и города нашего огромного Советского Союза. Так закончилась моя служба в морской пехоте Краснознамённого Северного флота.

«Возвращение»

Серые тучи низко нависали над Ленинградом, когда наш поезд притормозил у перрона. Осенний ветер гнал по улицам опавшие листья, и капли дождя оставляли следы на стеклах вагонов. В толпе встречающих я сразу заметил знакомые лица – своих друзей, которых не видел два года и Лену, мою девушку, которая, впоследствии, стала моей женой.

Встреча была бурной – объятия, улыбки, слёзы радости.

«Пойдем, отметим это дело!» – хлопнул меня по плечу друг Мишка, но я только покачал головой:

«Сначала домой, к родителям. А потом уже все остальное.»

Мы нырнули в Питерское метро. Семь станций пролетели незаметно за разговорами и рассказами о службе и планах на будущее. А на выходе из метро меня ждал сюрприз – воинский патруль: старлей и, с ним – два курсанта какого-то военного училища. Я сделал вид, что их не заметил, но чувствовал их взгляды – они явно обратили внимание на мой, неуставной, внешний вид: расстегнутый бушлат, демонстрирующий тельняшку, и бескозырка, лихо сдвинутая на затылок. Боковым зрением, я увидел, как старлей направил курсантов в нашу сторону, но потом вдруг, видимо, заметив мой «дембельский» чемодан, отозвал их обратно. Я выдохнул с облегчением. Еще минута – и могло бы получиться не очень приятное завершение службы.

На пороге квартиры меня встретили родители, готовые заключить меня в свои объятия.

«Стойте!, – громко сказал я, – быстрее, принесите мне таз с водой и сыпаните туда соли!»

Они недоуменно переглянулись, но быстро принесли требуемое. Я снял бескозырку, опустил ленты с якорями в соленую воду и, облегчённо выдохнув, сказал с улыбкой:

«Всё, бросил якоря. Я дома!»

Родители смеялись и плакали одновременно. А я чувствовал, как усталость прошедших двух лет уходит, как бы, растворяясь в соленой воде.

Три месяца отпуска, положенные по закону после службы, я наслаждался свободой: встречался с друзьями, гулял с Леной, ходил на дискотеки и в бары. А потом пришло время выбирать свой путь. Я решил продолжить службу, но уже в милиции. Новая форма, новые погоны – но теперь это был осознанный выбор, а не приказ.

Так началась новая глава моей жизни, но это уже совсем другая история…