– разработка составлена на современном уровне;

– тесная связь технических вопросов с врачебными;

– отражена профильность корабельного врача.

Рябоконь же гнул свою линию и говорил, что занятия Яковенко проводит плохо и трудно сказать сможет ли он быть преподавателем. В другой раз на кафедральном заседании говорит о том, что может мне, пока не поздно, перейти на кафедру ОТМС флота. Или, если я подробно обосновывал и настойчиво отстаивал своё мнение с врачебной точки зрения, он меня прерывал и говорил: – не читайте нам лекций. Если же я где-то делал ошибку, это немедленно и неоднократно им использовалось, с издевательскими добавлениями, типа «этот учённый», «этот деятель» и т.п. Все годы пребывания на кафедре я не позволял себе с кем-то напрямую обсуждать несправедливости по отношении ко мне товарища Рябоконя. Памятуя о том, что тайна является таковой, пока ею владеет один человек. Когда об этом всё же что-то говорилось, то собеседники приводили примеры из многих других кафедр, где также в своё время, преследовались ряд наших общих знакомых, которые, не смотря на это, выдержали и достигли достаточно высокого профессионального и служебного уровня. Когда он меня уж очень доставал, я говорил себе:

– Хватит ругаться, а то можно стать таким же, как он сам. Главное не сорваться и выдержать. Вот такой аутотренинг.

Жизнь в одной комнате общежития семёй в 5 человек, с двумя детьми, с кухней на 18 семей, без горячей воды, с общим туалетом и одной общей «стиральной комнатой» за эти годы тоже изрядно утомила. И начал я очередной виток хождений по мукам: рапорт Рябоконю, посещение политотдела и заместителя начальника академии по материально-техническому обеспечению. Наверное, здесь уместно выразить восхищение нашими советскими женщинами, в данном случае моей женой и матерью. Выдержать «прелести» жизни в одной из худших «ям» для офицеров Ленинградского гарнизона столько лет не каждый сможет. Но в те годы у нас была твёрдая перспектива, что придёт срок, раньше или позже, и мы получим достойное жильё. А пока до этого счастья ещё ой как далеко! Мы жили, стараясь быть выше неудобств, не застревая на них, радуясь хорошему в нашей жизни. К новому году жене, мастерице на все руки, подарил вязальную машину. В те времена такие подарки я мог делать без особого напряжения, по сравнению с периодом «перестроек» и «разгула «демократии», когда офицеры были «опущены вниз» на несколько порядков.

Сыночку уже седьмой год. Готовим в школу. Освоили с ним лыжи в Таврическом саду, а после этого попарились слегка в баньке на улице Чайковского. В воскресенье подались в Кавголово. Там даже Ольга Савельевна – моя мать, человек никогда в жизни ранее не стоявший на лыжах, и то попробовала это удовольствие, под двойной помощью мужчин: Андрея и меня.

В день Советской Армии и Военно-морского флота – праздник, который мы отмечаем семьёй ежегодно и по сей день – я рассказал Андрею о Вооружённых силах Советского союза и об этом празднике. Беседу на эту тему пришлось провести, по просьбе руководительницы группы, и в детском саду, куда ходил Андрей.

На день рождения мамы Лары подарили ей платье, которое она давно хотела, как всегда красивые цветы, накрыли праздничный стол. Программа праздника, всегда и по сей день, продумывалась заранее, чтобы каждый его участник привнёс что-то своё. Кроме «нектара и амброзии», исполнялись песни, стихи и танцы, готовились рисунки и кроссворды, демонстрировались кинофильмы, слайды, проводились игры и т. д. Не всегда получалось всё удачно, но чаще было интересно. В этом году доченьке к 8 марту как махонькой женщине первый раз был подарен цветочек. Женский праздник отмечали в Комарово на академическом лыжном кроссе с участием всей семьи.

За «вечной» весной, как поётся в песне, всё равно придёт красное лето. Начали подготовку к тому, чтобы Андрея отправить на летнюю дачу на Карельском перешейке в то же Комарово.

Несмотря на цейтнот времени, по прежнему, по воскресеньям дружно выезжаем, в этот год, на Елагины острова или устраиваем катанье на детских велосипедах. Детишки катаются с упоением. Иногда вечером сбегаем в кинище или сходим в цирк на Фонтанке. К сожалению, плохие бытовые условия сказываются на здоровье. Сыну лечили зубки, на осень договорились ложиться на удаление аденоидов в Педиатрический институт. Лариса попала с ангиной в больницу. Стараемся как-то укреплять здоровье. Зимой брали на прокат Андрею коньки и катались на катках Елагиных островов. Сын ходил несколько месяцев с бабушкой на гимнастику в СКА, а с осени пошёл в спортшколу при бассейне СКА. На многих соревнованиях спартакиады академии Лара и Андрей продолжают выступать со мной за кафедру. Отчитываясь как спорторг на партийном бюро кафедры по спортивно-массовой работе, я об этом говорил с гордостью. Пока я был спорторгом, мы занимали первое место в нашей группе офицеров постоянного состава кафедральных коллективов академии. Без ложной скромности можно сказать, что это было результатом не только строгой требовательности Рябоконя и моей организаторской работы, но и благодаря тому, что я, как правило, занимал во всех соревнованиях первое или в крайнем случае второе или третье место. Для популяризации здорового образа жизни, я создал и вёл на кафедре спортивный стенд, на котором была постоянная и оперативная информация о ходе спартакиады академии, о результатах прошедшего соревнования: место занятое кафедрой, результаты каждого участника, выделение лучших, о предстоящих соревнованиях – и постоянно о кафедральных шахматных турнирах в течение года.

Культурные возможности Ленинграда, образно говоря, это горы Тяньшанские по сравнению с большинством пространства нашей необъятной страны. По прежнему, стараемся освоить хотя бы отдельные вершинки этого массива. Посмотрели выставку золотого фонда Эрмитажа. Всемирно известная экспозиция, но на любителя, особенно вызывает восторги прекрасной половины человечества. Меня в таких работах восхищает поистине ювелирное мастерство и колоссальный объём труда. С Андреем прослушали оперу «Копелия». Будучи дежурным по учебному корпусу, ознакомил Андрея с пистолетом Макарова. Интересно, что пострелять из этого оружия дал ему лет через 7-9. Под Новый год, по очереди, все взрослые отвели душу на концерте «Здоровэньки булы!» Тарапуньки и Штепселя (Тимошенко и Березина). Для тех кто пытается утверждать, что в советский период не было критики, посмотреть бы их концерт и они убедились бы в противоположном. Мне запомнилась одна из их известных интермедий: берут они интервью у одного из жителей дома для престарелых; спрашивают его о том, что очевидно он так много прожил, благодаря тому, что не употребляет алкоголь; он отвечает: пыв, пью и буду пыты; они: тогда вы наверное не курите?; он: курыв, курю и буду курыты; они: диду, а скилькы ж вам рокив?; он: трыдцять пять! В зале музыкальный проигрыш и взрыв хохота. Вот такие 35-летние старики были тогда. А сколько их вымерло в «перестроечные» годы, ельцинского беспредела и вымирает сейчас. Сейчас их не меньше!

После предзащиты жизнь пошла всё же относительно спокойнее. На обед, почти ежедневно, пешком по специальному экологически более чистому маршруту: от высотного здания учебно-лабораторного корпуса академии (за павильоном выхода на улицу Боткинскую станции метро «Площадь Ленина») до памятника В.И. Ленину на броневике у Финляндского вокзала, затем, в зависимости от направления ветра, по левому или правому тротуару Литейного моста, затем, сразу за Большим домом (так в Ленинграде называли здание КГБ), по улице Каляева, через проходные дворы на улицу Чайковского, мимо кинотеатра «Спартак», через улицу Салтыкова-Щедрина, по переулку на Преображенский собор, улицу Пестеля, улицу Артиллерийскую и во двор нашего дома по Литейному проспекту № 26.

Дома удаётся мне больше читать книжечки дочке Иришке. Правда, когда удавалось раньше вырваться с кафедры. Часто это не удавалось, в связи с тем, что мне поручалось вести занятия и самоподготовку с курсантами 2 курса и офицерами запаса, которые только начинались в 18.00.

Отношения с Рябоконем остались прежние. Так, чтобы пробить какой-нибудь документ у Рябоконя, приходилось делать по 3-7 заходов. 2 месяца он продержал меня за штатом. 2 месяца между небом и землёй. Но, тем не менее, добавил в мои функциональные обязанности ответственного за противопожарную безопасность и подписчика печати для кафедры. Всю черновую работу, которая отнимает массу времени и сил, взваливал на меня.

Только благодаря вмешательству начальника научного отдела удалось добиться ускорения назначения срока моей защиты. В ряде случаев приходилось разгадывать и опережать действия Рябоконя. Так, вдруг он стал настаивать, чтобы из названия диссертации убрать термин « организация обеспечения …». Не сразу стало ясно, что этого делать нельзя ни в коем случае, в связи с тем, что тема должна быть связана с организацией медицинского обеспечения авианесущих кораблей. Только с помощью Г.П. Донченко удалось отстоять и сохранить название.

2.1.2. Севастополь. Возвращение к многоборью; А. Бакулин; А. Юдин.

Опять первый класс. Защита диссертации.

Как бы там ни было, но 1978 год наша семя встретила традиционно весело и с надеждами на лучшее. Дети побывали на своих новогодних праздничных ёлках. Зима хорошая и нам несколько воскресений удалось съездить в Кавголово на лыжи. В одно из февральских воскресений – пораньше за город, а к 18.00 уже заступил дежурным по учебно-лабораторному корпусу академии. Как говорил на встрече с пионерами космонавт Герман Титов: хочешь жить – умей вертеться. Для детишек детского садика, куда ходят мои детки, в парке академии, проложил для них лыжню. Другое удовольствие жизни – один раз в неделю плавание в бассейне СКА. Посмотрели кинофильм «Служебный роман» – отличная работа, прежде всего Алисы Фрейндлих и Андрея Мягкова. На примере не только их прихожу к выводу, что у нас выросло не первое поколение прекрасных советских артистов кино и театра. В этом я убедился, когда удалось посмотреть по нашему телевидению английский сериал «Сага о Форсайтах». Солидная работа. Очень мне понравился этот фильм, режиссура и игра актёров. Но сравнивая их работу с тем, что удалось увидеть в театрах, кинотеатрах и на экранах телевизора за последние годы у нас в СССР, я пришёл к выводу, что наши не хуже, а в чём-то даже лучше.

Начал окончательно готовить текст своего выступления на защиту. Хотя и ходит среди соискателей такая прибаутка по поводу защиты: ничего страшного – 15-20 минут позора на защите, но зато прекрасная последующая жизнь. В моей ситуации этот «позор» может иметь другие последствия. Поэтому готовлюсь по полной программе. Получены и приобщены к документации на защиту 18 отзывов со всего Союза на автореферат диссертации. По установившимся правилам, мне пришлось дать информацию в выступления моих оппонентов и профильной организации. Как они её используют, это уже их дело.

Своей чередой текли кафедральные дела: сделан стенд по комплектам, написана и сдана статья в Сборник к 60–летию Вооружённых сил СССР, написана лекция для группы академических курсов, составлена методическая разработка для IV факультета, по вечерам веду занятия с офицерами запаса, ведётся подготовка праздничного номера кафедральной настенной газеты, составлена противопожарная инструкция, которая практически отсутствовала на кафедре до этого.

В плане подготовки к защите: обзвонил и обошёл всех приглашённых и допущенных на защиту членов Совета, выкупил изготовленные в художественной мастерской таблицы на защиту, заказал, подготовил и опробовал аудиторию, купил билеты оппонентам назад на Красную стрелу из Ленинграда в Москву и даже заказал зал для банкета после защиты.

Но время идёт неумолимо и в другом измерении – пора устраивать Андрея в школу. Все сообща делаем всё, что для этого надо. А пока он ходит с бабушкой в гимнастическую секцию при СКА у зимнего стадиона.

И вот, наконец, наступила ЗАЩИТА диссертации!!!

Конечно, с того дня времени прошло достаточно много – более 30 лет! Многое забылось! Но и многое помнится.

Итак, 4 апреля 1978 года. Аудитория № 516. Установлен кадроскоп для демонстрации слайдов, развешаны таблицы, схемы и фотографии. Всё «на товсь». Собрался докторский совет по закрытым диссертациям. Председатель сам НГ – начальник академии Н.Г. Иванов. Вступительное слово председателя. Предоставляется слово мне, как соискателю. Странно или нет, но волнения не было. Наверное потому, что ведёт сам Н.Г., в зале присутствуют свои: О.Б Порембский, М.И. Кондратьев, Н.Г. Новожилов, Г.П. Донченко, В.И. Юнкеров, М.В. Портных, Б.Д. Сухов и другие. Это придало уверенности, что всё будет нормально и по существу.

Накануне я долго мучался – как начать своё выступление. Принято было начинать: – Глубокоуважаемый товарищ председатель, уважаемые члены совета, товарищи офицеры … . Такая градация по уважению мне казалась перегибом. Поэтому на свой страх и риск, при всём действительно глубоком моём уважении к Н.Г., я начал: – Глубокоуважаемые товарищ председатель, члены совета, товарищи офицеры … . Доклад шёл по плану, как вдруг один из членов совета К. Журкович восклицает: – Что вы нам рассказываете об американских авианосцах? … Что мы сами не знаем? Я объяснил, что это необходимо для использования опыта их медицинского обеспечения боевой деятельности, а также для наглядности сравнения с нашими авианесущими кораблями. И спокойно продолжил далее свой доклад. Главное, что этот вопрос меня не сбил с толку, и я нормально закончил свой доклад. Потом, гораздо позже, я узнал, что Журкович этим вопросом выполнял просьбу своего друга Рябоконя.

Ответы на вопросы членов совета. Выступления оппонентов, их вопросы и пожелания. Оценка их положительная, мнение обоих: достоин присвоения кандидата медицинских наук. Мои ответы на вопросы и пожелания оппонентов.

Было несколько выступлений, но особенно запомнилось выступление профессора доктора медицинских наук М.И. Кондратьева, о котором накануне мы с ним об этом даже не говорили. В чём-то лестно, в чём-то авансом, но в основном, наверное, объективно и справедливо – ведь мы с ним очень много сотрудничали и провели времени в работе: на ТАКР «Киев», в Военно-морском институте, при работе по совместным научным отчётам и научным статьям. Он говорил о том, что диссертант в настоящее время в медицинской службе ВМФ СССР является лучшим специалистом по медицинскому обеспечению авианесущих кораблей, знающий историю медицинского обеспечения личного состава авианосцев иностранных флотов, морской авиации ВМФ и отечественных кораблей с одиночным и групповым базированием корабельных летательных аппаратов. Говорил, что изучение и анализ огромного объёма материала, разработка системы медицинского обеспечения, организации обеспечения и норм снабжения медицинским имуществом, новых комплектов медицинского имущества, апробированных и принятых к использованию в авианосных соединениях Краснознамённых Северного и Черноморского флотов, повысят боеспособность и боеготовность их в мирное и военное время.