Для оперативного пополнения расходуемого имущества, пришлось мне изыскивать возможности путём взаимодействия с Минздравом Армении, Красного креста, через который поступала международная материальная помощь, Управлением медицинской службы Закавказского военного округа и Руководством медицинского отряда нашей академии. Удалось наладить систему пополнения запасов военно-медицинских отрядов и групп, а также запасов Закавказского военного округа за счёт гуманитарной помощи и баз хранения медицинских запасов республики Армения. Для того, чтобы знать и владеть ситуацией, приходилось забираться в такие глухие места, что волосы вставали дыбом. Было несколько случаев, когда действовали мародёры. Например, из пяти шаланд (грузовой автомобиль КАМАЗ с длинным прицепом) с медицинским имуществом по линии гуманитарной международной помощи бесследно пропали две по дороге из аэродрома. Или потом, когда, спустя какое-то время, читал сообщения в прессе о боевых действиях и убийствах в селениях, в которых приходилось работать. Рейды были на несколько суток, в дневное и ночное время. Но, несмотря ни на что, отосплюсь, «очухаюсь» и отработаю 2-3 раза в неделю, на стадионе десантной дивизии, беговую и гимнастическую программы по офицерскому многоборью.

Постепенно удалось выстроить систему обеспечения медицинским имуществом многочисленных и разнообразных подразделений медицинского отряда академии в Ереване, Кировакане, Ленинакане и Спитаке. Всё медицинское имущество и медицинская техника, привезенные нами из академии были взяты на учёт. Организованы особый учёт и выдача установленным порядком наркотических и ядовитых лекарственных средств. Несколько позже выяснилась повышенная потребность в средствах для оказания не только хирургической помощи. Оказалось, что высокий процент среди пострадавших от землетрясения нуждаются в помощи психиатра. С пятых суток работы появилась потребность в лечении различных инфекционных и простудных заболеваний. Вдруг выясняется, что в госпитале не хватает редукторов закиси азота и дефибриляторов для нужд, вновь развёртываемых реанимационных и операционных. Хорошо, что мы с собой прихватили такие «малые золотники» из академии.

Никогда не забыть увиденное и пережитое в Спитаке. Тогда, хотя прошло уже несколько дней с начала трагедии, но ещё витает атмосфера депрессии, во многих местах вдруг раздаются стоны, крики, рыдания и плачи. Страшная картина «скошенных» целых районов города и прилежащих деревень. Бросалось в глаза, что больше уцелели дома, построенные из местного камня туфа и те части домов, которые стояли на колонах. Почему-то чаще разрушались средние части домов, чем их края. Огромные трещины в земле, тянущиеся бесконечно в отроги гор. Местами глубина их достигает 40-50 метров. Попадая в такие зоны повышенной сейсмоактивности, непроизвольно напрягаешься. Находишься в режиме ожидания. Мы постоянно были настороже и наготове, насколько это возможно, к повторным ударам стихии в виде толчков земли, образования трещин и разрушений. Движение осуществлялось по временным рокадам – проложенным бульдозерами дорогам. Автомобили при этом не только преодолевали резкие подъёмы и спуски, но и наклонялись так, что, казалось, вот-вот перевернутся. Для военных медиков действия в таких тяжёлых условиях должны восприниматься как подготовка к действиям в условиях военного времени.

Медицинские подразделения были развёрнуты на уцелевшем стадионе города Спитак. Выделенная группа военнослужащих раскопала развалины здания, где была городская аптека и по составленному акту, уцелевшие медицинские средства, в том числе и наркотические, были оприходованы, взяты под охрану и использованы на обеспечение медицинских специалистов по оказанию помощи пострадавшим от землетрясения.

Там я ещё раз убедился, насколько важно качество подготовки выпускников академии. Причём чем выше факультет (уровень подготовки), тем больше последствия в пробелах подготовки. Независимо от причин пропуска (болезнь, наряд, командировки и т.п.) аудиторных занятий или самостоятельной работы по подготовке к практическим занятиям (т.н. самоподготовки). Убедился я на одном из примеров, когда выпускник ФРМС академии, запросил такие аппараты искусственной вентиляции лёгких, которые нельзя было использовать в полевых условиях. В разговоре выяснилось, что цикл занятий на нашей кафедре по данной теме он пропустил по болезни, без последующей отработки. А на профильной кафедре этому не уделили внимания.

В Ленинакане и Кировакане разрушения были меньше. Хотя в том же Кировокане, как рассказывал мне один из пострадавших: В гражданской больнице, где он работал и застало его землетрясение, уцелел он один из 79 человек, благодаря тому, что в момент первого толчка находился в автомобиле. Ереван жил более спокойной жизнью, принимая на себя наибольше пострадавших от землетрясения. Говорят, что его спасла гора Арагац, которая приняла на себя удары стихии и погасила волны землетрясения.

В организации оказания медицинской помощи пострадавшим от землетрясения интересно отметить ещё то, что заместитель начальника медицинской службы Вооружённых сил СССР Э.А. Нечаев, который был там и осуществлял общее руководство, использовал необычные формы и методы управления силами и средствами подчинённой ему медицинской службы. По его указанию был создан штаб руководства учреждениями и подразделениями медицинской службы ВС, участвующих в ликвидации последствий землетрясения в Армянской Республике. В этом необычного ничего нет. Но в штабе этом на все руководящие посты были поставлены хирурги. Профессиональный организатор медицинского обеспечения был только один – Е.И. Веселов, от кафедры Организации и тактики медицинской службы академии. Да и тот был направленцем на своей кафедре по истории медицины и медицинской географии. Он чувствовал себя смущённо и говорил, что перед ним поставлена задача только наблюдения и сбора информации. По моим же наблюдениям в управлении имели место «проколы», так как одно дело оперировать и заниматься хирургией в клинике и другое дело планировать, организовывать и координировать работу не только хирургов, но и гигиенистов, эпидемиологов, психиатров, подразделений обслуживания и различного обеспечения.

С идеальной или с некоторыми изъянами в организации работы, но своё дело наши специалисты выполняли на высоком уровне и достойно. Подтверждением этому служило то, что наших врачей перед отъездом из больниц, где они работали, пациенты с плачем не хотели отпускать. На вопросы наших врачей, а чего они боятся, находясь в больнице столицы своей республики, они отвечали, что лечат местные врачи только тех, кто может платить деньги. Если больной не платежеспособен, то к нему никто даже не подойдёт.

И опять напрашиваются параллели с сегодняшним днём. Такие «рыночные» взаимоотношения между врачами и больными мы, увы, наблюдаем уже у нас в России, в Петербурге и даже, как это не прискорбно, в нашей славной Военно-медицинской академии. И что особенно плохо – это становится нормой и правилом среди молодых врачей. Конечно, Армия и Флот находятся не под стеклянным колпаком и тысячами нитей связаны с окружающей средой и обществом. Его идеология, моральные и нравственные устои рано или поздно полностью или частично, но передаются им. В советское время нас воспитывали, и мы воспитывали следующие поколения военных медиков на заповедях и клятве Гиппократа, на принципах морального кодекса строителя коммунизма, на присяге врача Советского Союза. Проведя, так называемую деидеологизацию всего общества, лжедемократы ничего взамен не могут найти и придумать. В стране действуют принципы «всё продаётся и всё покупается». На момент когда пишутся эти строки, уже более 15 лет Вооружённые силы поставлены в условия выживания. В том числе и медицинская служба ВС. В таких условиях всё больше определяет деятельность военных медиков (или, по крайней мере, многих её представителей и отдельных звеньев) чистоган или размер оплаты. Как это описано в событиях 1988 году в Армении.

Однако время идёт к новому году. Нас разделили на две группы для отправки в Ленинград. Я, как и должно быть, попал во вторую группу. Рассчитался с хозяевами. Решено было основную часть средств, привезенных из академии, передать медицинской службе Закавказского военного округа. Успел даже выскочить, хотя официально запрещалось, в город и купить сувениры для семьи.

И вот под новый 1989 год тем же самолётом АН-76 «Скальпель» мы возвращаемся в Ленинград. Интересно, но одновременно и не приятно и даже стыдно, было видеть «облик а морале» некоторых «армянцев», коллег из «Alma mater» во время этого полёта, упившихся, как в народе говорят «в усиську». В том числе тех, кто потом несколько лет занимал высокие посты в академии. Такое поведение «армянцев» напоминало мне введение себя, с помощью алкоголя, в «наркоз» и нахождение в этом состоянии наших «афганцев», которых я наблюдал в ТуркВО в период интернациональной помощи СССР Афганистану.

По возвращении из Армении мне удалось одним из первых отразить опыт, вынесенный из района стихийного бедствия, как модели действия медицинской службы в военное время, в статье, напечатанной во всесоюзном Военно-медицинском журнале. За участие и вклад в ликвидацию последствий землетрясения в Армении меня поощрили орденом «За службу Родине» III степени. Как и должно я ответил: – Служу Советскому союзу. Спасибо за высокую оценку моего труда.

Соскучившись по культурной жизни северной столицы, я предался развлечениям. В те годы мы с женой старались следить за новинками отечественного кинематографа на экранах кинотеатра «Аврора». И хотя наши фильмы того времени позже стали называть «чернухой», т.е. только негатив и криминальное содержание, интересно было посмотреть понимание режиссером текущего момента и найти ответы на многие не ясные вопросы. Что поделаешь – такое было время – время контрреволюции. Впрочем, некоторые кинорежиссёры, такие как С. Говорухин своими фильмами, как, например, «Вор в законе» разоблачали беспредел, происходящий в стране. В то время выходили на экран фильмы, много лет пролежавшие на полках цензуры. Удалось посмотреть один из таких фильмов, с отличной работой Е. Леонова и Н. Мордюковой «Комиссар». Фильм, где-то сродни фильму Бондарчука «Они сражались за Родину». Фильм, насколько я его понял, о героике гражданской войны, без глобальных замашек, на уровне обычных людей, активных участников процессов того времени.

2.2.10. БММ-1,2,3.Проверка ПрибВО:Рига,Клайпеда,Калининград. Новая жизнь-дача:эпопея строительства,создания сада и огорода, Ульянов. О.Перлей. Собор … коммунистический субботник. Айкидо. Медицина катастроф. Политика двойных стандартов. Общение с начальством рапортом. Технический минимум Гиппократа. Проблеммы с бензином. В.В. Рабчевский. Печатание фотографий с дочерью.

Незаметно подкрался, в считанные мгновения был встречен, и потёк, даря первые подарки и «подарки», счастливые и не очень минуты, часы, дни и недели очередной новый 1989 год! 1 января, традиционно, как у некоторых любителей не здорового образа жизни, принято пьянствовать в бане (фильм «С лёгким паром») или где придётся, так и у любителей здорового образа жизни принято вкусить удовольствие от новогодней лыжни. К счастью таких ещё не мало, разных возрастов встречается именно 1 января на лыжне по Суздальским озёрам или по полям и опушкам лесов по направлению к физико-техническому институту им. Иоффе.

В начале этого года объединили мы с С. Захарченко свои познания в теории и практике и отослали совместную статью в Военно–медицинский журнал на тему «Физическая культура и закаливание». Кроме журнальной статьи по командировке в Армению, сдал научный отчёт И.Д. Косачёву, возглавлявшему там медицинский отряд академии.

Много материала, выводов и корректив из опыта командировки в Армению, было использовано в учебной и методической работе на кафедре. В частности, учитывая случай описанный ранее по Спитаку, я более настойчиво добивался проведения самостоятельной работы по подготовке к учебным занятиям и отработки пропущенных занятий слушателями факультета руководящего медицинского состава. Не редко такие самоподготовки приходилось выбивать через руководство факультета, несмотря на то, что самоподготовки начинались в 16-17 часов.

Вот и подоспела моя очередная командировка, как направленца от кафедры по разрабатываемой военно-медицинской технике для медицинской службы ВС СССР. Теперь уже по научно-исследовательской работе «Боевые медицинские машины – БММ-1,2,3». Проводились войсковые испытания вариантов медицинского оснащения и использования бронетранспортёров в интересах проведения медицинской эвакуации, размещения медицинского пункта мотострелкового батальона и подразделений медицинского пункта мотострелкового полка. Почти параллельно по другой НИР решались аналогичные вопросы по оборудованию спасательных экранопланов или самолётов-амфибий в интересах медицинской службы ВС и гражданских спасателей (тогда привычной сейчас для всех МЧС ещё не было). Много лет прошло пока эта НИР началась претворяться в жизнь.

Конечно же, продолжалась, как один из основных видов работ ввуза, бесконечная, циклически повторяющаяся, методическая работа кафедры: разработка и переработка учебных программ, тематических планов, текстов лекций, методических разработок, учебно-методических пособий для обучающихся. Проведено очередное переоформление учебных стендов и витрин морского учебного класса кафедры.

Однако Б. Чирчак не давал мне засидеться и соскучиться. Опять послал в очередную командировку. На сей раз на комплексную проверку медицинской службы прибалтийского военного округа (ПрибВО) в составе комиссии Главного военно-медицинского управления (ГВМУ).

Проверка началась со штаба округа расположенного в Риге. Не смотря на плотный график работы, я всё же старался выдержать свои принципы участия в таких мероприятиях и сочетания приятного с полезным. Всё же удалось обойти главные (как сейчас сказали бы брендовые), давно знакомые, не раз посещаемые и любимые места центра красавицы Риги. Гостеприимные хозяева учебного отряда в Риге угостили плаванием в своём бассейне и парилкой. Слава богу, без попыток всяких возлияний.