Однажды, правда, случился курьёз. Вышли мы всей группой в лесу от автомашины в сторону знакомого нам болота с целью собрать клюквы. Когда я шёл с Петровичем, то обычно отключался от ориентирования на местности, полностью доверяясь ему. Моя мать, Ольга Савельевна всегда держалась со мной. Как получилось, до сих пор не пойму, но мы с ней ушли за хребет горной гряды и потеряли связь с Алексеем и остальными. Крики, поиски ничего не дали. Тогда я начал соображать, где мы оказались и куда двигаться дальше. Знакомых ориентиров не было видно, и я принял решение идти вдоль реки, которая нас должна была вывести в район, куда нам надо. Идти было тяжело, родительнице было уже за 70 годков. Слава богу и ей, она с честью, не без капризов правда, выдержала этот переход «через Альпы» и мы вышли в знакомый район. Так как силы у матери были на исходе, я усадил её отдохнуть на брёвнышке, а сам сходил за автомашиной, вернулся, забрал её и, до прихода основной группы в место сбора, мы уже были на месте. Такое случилось только один раз и то по моей вине. Мы очень были благодарны и боготворили нашего Петровича, как мы его звали в глаза и за глаза.

Постепенно мы даже подружились семьями, бывали на торжествах друг у друга, помогали решать различные житейские, в том числе медицинские, проблемы. Дети наши росли и одно время мы даже размышляли о том, а не поженить ли наших детей – его сына и мою дочь? Но что-то не сложилось у молодых людей, и задумка не удалась. Со временем, когда Петровичу, в связи со старой боевой контузией, стало тяжеловато ходить по лесу, мы много лет, по предварительной договорённости по телефону, уже сами ездили в погранзону по грибы, по пропускам заказанным нам Алексеем. Затем «тихую охоту» мы перенесли в леса поблизости от садоводства, где обзавелись дачей, но временами нет-нет да наезжаем к Петровичу.

В этом году в начале учебного года в нашем микрорайоне начали проводить всесоюзные соревнования по суточному бегу «Испытай себя». Кроме того, в рамках этого соревнования за эти сутки проводились соревнования на 100 километров, на полный марафон и много других массовых забегов. Подключили военных, которые поставили палатки УСБ для переодевания и подпитки бегунов и сочувствующих. Поставили подмостки для награждения победителей и выступления артистов. Получился прекрасный спортивный праздник, особенно полезный для подрастающих поколений.

На этом пробеге, в возрасте 45 лет, я вкусил прелесть полного марафона – 42 километров и 195 метров. Конечно, на такие расстояния и по времени я уже бегал не раз. Но это был бег по лесам и полям на природе. А здесь 4 круга по 10 километров и малый круг на 2 километра и 195 метров, да по асфальту. Прикинул заранее, за сколько минут буду пробегать каждую десятку. Экипировался, натёрся мазями, чтобы не было потёртостей, растёр мышцы и размялся. На майке, кроме номеров спереди и сзади, нашивка большими буквами «МБ» – марафонский бег. До сих пор храню эту майку как память. Договорился с женой, как приготовить калорийную, быстро усваиваемую кашу «Геркулес» и клюквенный морс, когда и куда вынести на трассу для подпитки и … пошёл. Как и положено старт на марафон с криками: Ура–а-а-а! Старт и первая десятка с шутками и прибаутками. Ребята, из опытных участников таких мероприятий, чудили, нарядились в смешные наряды, бежали с мётлами, криками, гиками и т.п. Всё шло по плану. По моему личному опыту многих марафонов «Пушкин-Ленинград» знакомые ощущения, без каких-то особенностей. Легче бежится, по сравнению с ленинградским марафоном, потому что много участников суточного бега и массовых забегов, которые бегут более медленным темпом, особенно первые для меня тридцать километров. Но очень скоро я убедился в справедливости поговорки о том, что марафон начинается после 35 километра. Да тяжесть наваливается неимоверная. И справиться с ней, вроде уже и привычное для меня дело, но чрезвычайно сложное. Очевидно сложность ещё и в том, что бежишь ведь из чисто спортивного интереса. Не надо терпеть или выкладываться на результат для команды или себя. Как добежишь или не добежишь, так и будет. Наверное, это один из тех случаев, когда ставишь эксперимент на себе, чтобы действительно испытать себя: а выдержишь ли, не слабо ли?

УРА ! Выдержал! Испытал себя и пробежал достойно! В теле, душе и голове страшное опустошение. Дошкандыбал до дому. Отошёл, отмылся и даже поиграл в шахматы в нашей компании у дома. Ещё раз убедился, что видение поля, ситуации, реакция на действия соперника за шахматной доской после такой нагрузки явно снижены. Ещё бы после такой физической и психологической нагрузки, а может и стресса, зашлакованности и ощелачивания среды и тканей, общее состояние организма и интеллектуальные показатели ещё долгое время будут не лучшими.

Не без труда удалось достать и прочитать, говоря современным языком, бестселлер того времени «Дети Арбата» А. Кузнецова. В те дни это был действительно новый взгляд на историю нашей страны. Уже этим интересная вещь, но не настолько для меня, по сравнению с восторгами окружающих. Местами не нравилось поругание тех понятий, которые считались святынями для каждого советского человека.

Состоялся разговор с начальником академии о ситуации и перспективах на кафедре. Я поблагодарил его за поддержку и кратко изложил о результатах стажировки на КТОФ, доложил о задержках с присвоением мне учёного звания доцента и воинского звания полковник. Герман Михайлович убеждал в том, что после ухода Рябоконя всё должно быть лучше, по существу и по заслугам каждого из сотрудников кафедры.

Естественно, что я не стал ждать, сложа руки этих позитивных перемен. Вышел на нового начальника кафедры Б. Чирчака с предложением о перестройке учебного процесса на кафедре с ФПВ. Основная суть изменений состояла в том, о чём я уже вёл разговор, чтобы давать им не только и не столько аптеку, а медицинскую службу (все функциональные подразделения корабля, воинской части) как будущим начальникам медицинской службы, начиная с приёма дел и должности. Будущих флотских врачей, образно говоря, вывести из аптек береговых баз подводных лодок на подводные крейсера.

По заданию начальника кафедры ознакомился с компьютерной технологией образовательного процесса того времени на кафедре ТУВ-1 – Терапия усовершенствования врачей, бывшая кафедра Германа Михайловича. Мне повезло, что я тогда попал на людей, которые не шарахались в крайности. То есть уяснили сами и убедили меня, что эта технология дорогая не только по стоимости аппаратуры, но и по затратам людей и времени на разработку программ и других учебно-методических материалов. Использовать её действительно выгодно тогда, когда имеется достаточно учебного времени и соответствующей аппаратуры для определённых категорий обучаемых. Во многих случаях более рентабельно и целесообразно по ранее приведенным параметрам использовать, для самостоятельной работы обучаемых и на различных видах учебных занятий для обучения и контроля знаний и умений обучаемых, на несколько порядков более простые и дешёвые технические устройства по сравнению с компьютерной техникой. Например, у нас на кафедре текущий контроль знаний обучаемых проводился тогда, по нескольким учебным темам в вечернее время на самоподготовке, с использованием контрольного устройства «Огонёк». К этому устройству мною были разработаны специальные карты контроля. Очень удобно и эффективно и, что не маловажно, с малой затратой времени на разработку карт и на проведение контроля, анализа, выставления оценок, выводов и постановки новых задач всей учебной группе.

По поручению начальника кафедры проверил проведение самостоятельной подготовки курсантов факультета подготовки врачей, в учебных группах преподавателей Ровума и Мирошника. Как и следовало ожидать организация и контроль самостоятельной работы очень плохие в обеих группах, что связано, прежде всего с таким же отношением к ней указанных преподавателей. Высказанные мною лично им замечания и предложения, с последующим докладом начальнику кафедры, должного эффекта не дал. Забегая вперёд, следует сказать, что такое отношение их к образовательному процессу я наблюдал весь период нашей совместной работы на кафедре. Их интересовал, прежде всего, научный рост, а также диссертационные дела, ну и конечно финансово выгодные вопросы, особенно последние лет 10-15. Учебные же дела, велись как попало. И всё это сходило с рук. Мало того, это не помешало и тому и другому быть продвинутыми корпоративными покровителями на должности начальника кафедры и его заместителя соответственно. Много лет спустя, участвуя в комплексной проверке кафедры по разделу «методическая работа», в период их совместного «правления», я убедился, что такое же отношение их к образовательному процессу сохранилось, в результате чего резко ухудшились качественные показатели учебной и методической работы. Особенно эти виды работы на кафедре ухудшились с факультетами подготовки врачей и врачебными группами факультетов руководящего медицинского состава и последипломного образования. Этому способствовало и отсутствие врача среди преподавательского состава кафедры. После моего «ухода» с кафедры было всё сделано, чтобы на кафедру не то что брать преподавателем, а не допустить врача. Значительно ухудшилось и преподавание раздела по технической подготовке выпускников академии, вследствие отсутствия на кафедре преподавателей, имеющих техническое образование.

Один из моих учеников помог оформить пропуск на поездку в Кронштадт. Тогда он был закрытым городом. В экскурсии участвовала вся моя семья. Обошли и посмотрели всё, что сумели и успели: порт с военными кораблями, военно-морские учреждения, морской завод, прекрасное здание матросского клуба (здание морского собора), скверы, памятники Петру I, архитектура города, его планировка. Понравилась близость и тесная связь с морем и с военным флотом. Действительно уникальное место, форпост Ленинграда на море.

Началось олимпийское пиршество – 24 Олимпийские игры. Но и мы сами с усами: готовимся к первенству ЛенВО по офицерскому многоборью. Кафедра заняла первое место в спартакиаде офицерского состава академии. Проводим шахматные турниры на первенство кафедры. Спортивная жизнь продолжается.

Своим чередом, уже в других формах и направлениях, ведь ребята растут и меняются, продолжалась работа наставника взвода ВДВ 2 факультета.

Учебные занятия на кафедре приходилось вести иногда в 2 этажа, т.е. параллельно в двух учебных группах.

В это время в стране происходили такие перемены, что продукты: хлеб, мясо, фрукты, крупы и т.п. – я доставал в академии (получал продпаёк, покупал на складах), покупал в магазинах у Финляндского вокзала и вёз домой на электричке, а затем на тележке, чтобы прокормить семью.

Маму удалось отправить отдохнуть на пару недель в профсоюзный Дом отдыха. Тогда туда ещё можно было попасть без мешка денег. Плюрализм мнений по – горбачёвски, делал своё дело, постепенно размывая и расшатывая моральные и нравственные устои советского общества. Вот и интимные стороны жизни, грязное бельё постепенно становились предметом всеобщего внимания, смакования и даже шантажа. Они выдвигались на передний план и в главные новости дня. На этой волне прошли фильмы «Интердевочка», а теперь «Маленькая Вера». Надо было доказать и показать всему миру, что у нас есть свой советский секс.

Представил план моей докторской диссертации Б. Чирчаку. Но он замял разговор и ушёл в сторону. Последовавшие вскоре события отодвинули этот вопрос ещё дальше.

6 декабря 1988 года, около 22.00 возвращаюсь домой из бассейна. В 1.00 ночи звонит Б. Чирчак и говорит, что срочно надо ехать, в составе медицинского отряда академии, в Армению, где произошло страшное землетрясение. Это потом выяснилось, что он уже звонил нескольким преподавателям кафедры, и все отказались от поездки. Я же, как военный человек, ответил: – Есть! Собрал дорожный чемодан. Прилёг на пару часов вздремнуть. В 3 часа ночи за мной заехали. В связи с отсутствием времени, приданные нам из академии медицинские средства не передавались и не сопровождались документами учёта. Как правило, из кафедр академии также было взято много медицинских средств первой необходимости, по их усмотрению. Через 4 часа мы уже взлетели на специализированном АН-76 «Скальпель» из Пулково, и взяли курс на Ереван. В самолёте я, получив дополнительную информацию, наметил варианты моих действий по прибытии, в зависимости от ситуации на месте. Долго ли, быстро ли, но долетели благополучно. Хорошо в то время в Крыму ещё не запускали по самолётам ракеты «Украинськи збройни сылы».

Когда мы прибыли в Ереван, там уже были отряды из военных госпиталей Московского военного округа. Во время переезда из аэродрома в отведенное для нас место размещения, бросилась в глаза вакханалия в организации дорожного движения, или в отсутствии таковой организации. И это было связано не только с природными катаклизмами, а с состоянием и катаклизмами в обществе. То, что в России появилось позже с развалом СССР и приходом к власти лжедемократов, развалом всех государственных институтов власти, в т.ч. милиции. Двигались все как кому угодно, не смотря на дорожную разметку и сигналы светофоров.

Обосновался наш отряд на окраине Еревана, в расположении отдельного медицинского батальона (омедб) учебной дивизии воздушно-десантных войск. Травматологи, нейрохирурги и анестезиологи «на расхват» разошлись и с головой ушли на круглосуточную работу в больницах Еревана, забитых пострадавшими от землетрясения. Оставшаяся большая часть бригады нашей академии была разделена на несколько меньших отрядов, которые выехали на усиление медицинских групп, уже действовавших в местах, где было наибольшее количество пострадавших от землетрясения: Спитак, Ленинакан, Кировакан. Их оснащением медицинским имуществом перед выездом и организацией обеспечения медицинскими средствами в ходе их деятельности поручено было заняться мне. В Спитаке было наибольшее количество пострадавших в виде ранений и травматических повреждений. Поэтому мы туда выделили оснащение, прежде всего хирургического профиля. Пришлось даже воспользоваться данным нам правом и снять с запасов длительного хранения (неприкосновенные запасы) комплекты и медицинскую технику военного времени: Б-1 – перевязочные средства стерильные, Б-2 – средства иммобилизации, В-1 – перевязочная большая, ДП-10 – аппарат для проведения искусственной вентиляции лёгких, КИ-4 – аппарат для проведения кислородной терапии и др. Специальный инструментарий понадобился нашим травматологам, работавшим в Ереванских госпиталях и больницах. Пополнение медицинскими средствами наших специалистов проводилось по необходимости по несколько раз в день за весь период пребывания там.