Мои многолетние размышления и колебания по этому поводу, по мере познания т.н. «провизорской» системы, в которой я оказался, привели к тому, что я тоже считал свои усилия вести работу над докторской диссертацией, только ради учёной степени бесперспективными. И, как ни странно, наши мнения по данному поводу, пусть по разным причинам с Рябоконем совпали.

А вот вернуться и окунуться в спортивную жизнь было заманчиво даже в 42- 43 года. Вообще-то, начиная с 14-летнего возраста, я никогда полностью не порывал и не уходил из спорта. Где-то в 14 лет учитель физической культуры нашей средней школы №66 г. Одессы Иван Васильевич Ткаченко приобщил меня и к соревнованиям по стрельбе из пневматической винтовки «ТОЗ» и к волейболу, и к бегу и даже к парной спортивной атлетической гимнастике. Впервые он научил терпеть и почувствовать трудное счастье бега. Может отсюда и началось офицерское многоборье: бег, стрельба и гимнастика. А плавание в детские годы начиналось ежегодно в марте месяце на субботниках в одесском парке им. Котовского на пляже Лузановка и завершалось в сентябре. В марте это было символическо-героическое купание и преодоление себя, забегание и плюхание в обжигающую холодную воду, несколько гребков туда, несколько – назад и пулей бегом на солнышко. Ну а летом конечно целые дни жарились на солнце в Лузановке, Крыжановке или Дофиновке. Вот там наплаваешься до посинения, а затем прогреешься до костей. Особенно во время затяжных пляжных шахматных баталий с дядей Витей Яковенко – старшим братом Сени Яковенко. Иногда группой пацанов с Лиманчика (район Пересыпи в Одессе) пробирались в Хлебную гавань одесского порта. А там сразу глубокая вода, похаживают корабли и катера, плыть надо далековато по тем временам, аж метров 600-800 до волнореза, где хозяйничают только бакланы. Довольно экстремальные заплывы для пловцов-самоучек. Но ничего, как говорится, пронесло и выдержали.

Что-то я отвлёкся в далёкое и глубокое детство, в корни и истоки. Но ведь действительно всё начиналось с детства. В военном училище спорт для меня, как и для каждого курсанта имел большое значение. На первом курсе у меня настолько хорошо пошла стрельба, что я входил в сборную команду училища по стрельбе и её тренер капитан Аракчеев предложил мне подумать, чему отдать предпочтение: учёбе или стрельбе. Я отдал предпочтение главному, как я считал – учёбе, хотя и продолжал выступать в сборной. В ракетном полку, а затем в академии, я участвовал в соревнованиях, по нескольким видам спорта, в том числе и по военному троеборью.

Были периоды жизни колоссального дефицита времени и даже цейтнота. Самый яркий пример-адъюнктура. Тогда приходилось отказывать себе во многом, в том числе и в спорте. Но нельзя отказываться от физической культуры, без которой такие цейтноты или не выдержать или удастся преодолеть со значительными потерями в здоровье. После таких напряжённых периодов я возвращался к более-менее активным занятиям спортом. Очевидно, постепенно сложился такой образ жизни. С другой стороны, кроме повседневных дел и забот на работе и в семье, я привык ставить перед собой какую-то сверхзадачу, для выполнения которой надо работать долго и упорно. На сей раз, в силу сложившейся жизненной ситуации, такой сверхзадачей явилось офицерское многоборье, какое-то время чередующиеся выступления по троеборью с Толей Бакулиным и по пятиборью с Сашей Юдиным. Об Анатолии Сергеевиче Бакулине, светлая ему память, я уже рассказывал. Александр Геннадьевич Юдин был тренером, как говорится, от бога. В ВИФКе он учился уже офицером, будучи уже зрелым сложившимся человеком, много лет выступавшим в многоборье. Природные данные, опыт мастера спорта и неоднократного победителя в соревнованиях на первенство Ленинградского военного округа, знания полученные в институте сделали его специалистом высокого уровня. Каждый вид многоборья, каждое упражнение, приём он раскладывал «по полочкам» с учётом индивидуальных и возрастных особенностей члена сборной команды академии. Он чувствовал изнутри каждое движение, элемент не только в гимнастике, стрельбе, но и в плавании и в беге. Александр не жалел себя и нас, времени и сил, в ходе тренировок и соревнований. В отдельные периоды тренировочная работа проводилась очень плотно – по 4-5 тренировок в неделю, и почти каждый день по 2 и более тренировок по разным видам многоборья. Вот один из вариантов тренировок на неделю: 1-2 по гимнастике; 1-2 по стрельбе в тире; 1-2 в бассейне. Тренировки по гимнастике проводились на трёх спортивных снарядах: перекладина, брусья и конь. Кроме того, беговая тренировка проводилась самостоятельно каждым из нас, после рабочего дня, на стадионе, рядом с домом по отдельной программе, в которой были расписаны буквально каждый день по дистанциям, их последовательности и чередованию, количеству повторов и скорости преодоления. Параллельно, я считал своим долгом и с удовольствием участвовал, иногда совмещая с трудом с многоборьем, в пробегах «Разлив – Ленинград» (25 км.), «Пушкин-Ленинград» (30 км.), «Испытай себя» ( по выбору от 10 до полного марафона в 42, 195 км), «День бегуна» (5-15 км.), ежегодные кроссы в программе спартакиады офицеров постоянного состава академии. Считал и считаю, что кроме личного удовлетворения, участием в перечисленных спортивных мероприятиях, способствовал пропаганде здорового образа жизни. Не только на словах, но и в деле. Это мне давало моральное право, как участнику таких мероприятий, привлекать на них курсантов взвода ВДВ, где я был наставником, членов сборной академии по офицерскому многоборью, приглашать, способствовать и помогать участвовать в них офицерам и лицам профессорско-преподавательского состава академии. Например, не один год участвовал с нами в пробеге «Пушкин-Ленинград» профессор кафедры гематологии академии Н.Н. Коцюбинский, доцент начальник медицинской службы академии А.Ф. Степанов и другие.

Как бы не складывались мои спортивные дела, ни на секунду не забывались и не страдали кафедральные и семейные дела, обязанности и заботы. Без всяких скидок проводились качественно и в срок плановые учебные занятия, разрабатывались учебно-методические материалы, выполнялись научные исследования. Подтверждением тому может служить пример приведенный на кафедральном заседании не кем иным как самим Рябоконем:

– При внезапной проверке мною проведения самоподготовки двух отделений взвода, обучавшихся на кафедре в этот период, в отделении преподавателя Накойданого было всего несколько человек, а в группе товарища Яковенко были все. Вот вам пример требовательности и организации обучения.

Заместитель начальника кафедры в то время Б. Чирчак, на этом же заседании говорил:

– Отработки пропущенных, и особенно не зачтённых занятий, проводятся в основном с обучаемыми учебных групп преподавателя Яковенко. Остальные преподаватели, проводящие занятия в параллельных учебных группах, проявляют низкую требовательность.

Редкий случай, когда в мой адрес из уст командования звучала правда.

В инициативном порядке мною были проведены занятия с лаборантским составом на тему «Техника безопасности при обеспечении самостоятельной подготовки и практических занятий по медицинской технике».

Нашлось время, было бы желание, посмотреть с женой кинофильмы «Стратегия Победы», «Победа» и «Прохиндиада», спектакль Московского театра им. Пушкина «Я – женщина», послушать органную музыку в Большом зале Филармонии. В «Прохиндиаде» сделана одна из последних попыток развенчать то, что вскоре узаконилось – беспредел и продажность всего и вся.

Перед днём Победы мне удалось организовать выезд с отцом моей жены А.Е. Черненко, участником обороны Ленинграда, в Колпино под Ленинградом. Там он нам рассказал и показал, особенно своим внукам, нашим детям, где стояла артиллерийская часть и как она участвовала в боевых действиях против немецко-фашистских захватчиков.

Семья моя созрела для того, чтобы я записался в очередь на вазовскую «восьмёрку». Очень тяжело было тогда купить автомобиль. По своей наивности я попытался поставить гараж до покупки автомобиля. Для этого даже вступил в общество ВДОАМ. Выяснилось, что таких умников настолько много, что решение вопроса затянулось на длительное время.

Маму мою с её внучкой Иришей отправили на лето в Одессу.

Жаркое лето, трудно учиться в таких условиях, но что поделаешь – так предписывает учебное расписание. Тяжело в ученье и в бою не легче. Отдельные «одарённые» личности по 3 раза сдают зачёт. Один из них, слушатель I факультета, будущий начальник кафедры в одном из Ленинградских медицинских институтов.

Без «отрыва от производства» участвую в соревнованиях на первенство ЛенВО по офицерскому многоборью. Закончил приём зачёта и бегом на соревнования – бег на 1000 метров (2,5 круга на стадионе). Всё идёт неплохо. Стрельба, гимнастика. Чтобы не сорвать кожу рук на перекладине, из-за перегрузки на тренировках, приходится одевать на кисти гимнастические накладки. По сумме набранных баллов подбираюсь к уровню кандидата в мастера спорта.

Подшефный взвод ВДВ отправляется на войсковую стажировку. Провели установочное собрание о целях, смысле и организации стажировки, совместно с руководителем стажировки преподавателем кафедры оперативно – тактической подготовки Редкобородом А. С. Он из того поколения офицеров десантников, которые обучают по принципу «делай как я», а не по принципу многих молодых офицеров, где-то с начала 80-х годов – «делай, как я сказал».

У подъезда нашего дома по улице Композиторов мы с Алексеем Сергеевичем Клочковым, преподаватель Военно-артиллерийской академии, сосед по дому, огромный любитель или точнее фанат шахмат, убрали две бетонные дорожные плиты с краю дорожки и соорудили на деревянных столбиках шахматный столик с двумя скамеечками. Столик работал лет 15 для нескольких поколений жителей и гостей нашего дома. На нём горели жаркие бои и крупные шахматные баталии, длительные матчи «один на один». Даже по вечерам шахматная жизнь не затихала благодаря тому, что к столику подводился свет из подъезда.

Однако время идёт и незаметно истёк срок звания в воинском звании подполковник медицинской службы. Шутка сказать – уже 25 лет в Вооружённых Силах СССР! «Карьерист»! Но Рябоконь уходит от прямого разговора. Приходится интересоваться через отдел кадров. Но увы да ах!

Постепенно Рябоконь отходит от дел и передаёт их своему заместителю Б. Чирчаку. Очень противоречивая и своеобразная личность. Впрочем, каждый из нас в чём-то своеобразен. Кем заменить, уходящего Рябоконя решалось и в академии и в ГВМУ. Командование академии интересовалось и моим мнением по поводу кандидатов предложенных ГВМУ. По опыту, уровню и отношению к делу я отдал предпочтение Б. Чирчаку. Очевидно такое же мнение возобладало и в руководящих верхах. Многочисленные обязанности остаются на мне. Во взводе ВДВ мною были проведены индивидуальные беседы с каждым курсантом. Многие из них сами просят и приходят с просьбой помочь разобраться и решить жизненные проблемы и выпутаться из сложных ситуаций. По моему предложению пришлось заменить одного из командиров отделений, слабо справляющимся с обязанностями младшего командира. Моя работа наставника не прошла не заметно. На учебно-методическом сборе профессорско-преподавательского состава академии был назван в числе лучших преподавателей – наставников академии А. Яковенко, то бишь я.

2.2.7. Первоапрельская шутка-покупка автомобиля. Шахматы-это искусство, спорт или наука? Двойной стандарт. М.Ф.Перлей. Система тренировки многоборца. Автопробег: Питер-Москва -Золотое кольцо России-Питер. Учебно-методический сборППС академии. ПрофессорН.Н. Коцюбинский. И. Глазунов. «Колбасники» десантники. Профориентация сына.

В начале нового 1986 года академия проверялась комиссией ГВМУ, в том числе и наша кафедра. В справке-докладе комиссии начальник кафедры Рябоконь, очередной раз нарушил правила порядочности и справедливости. Выделив заслуги, достижения нужных, с его точки зрения сотрудников, он осознано ни слова не сказал о том, что мною был окончен «с отличием» университет марксизма-ленинизма, что на кафедре служит лучший в академии педагог-наставник. Говоря о недостатках, он назвал один из них – отсутствие инициативных тем НИР на кафедре. В то время когда мною такая тема, связанная с авианесущими кораблями ВМФ, была предложена и выполнена.

Взвод ВДВ, который я курирую, как педагог – наставник, занимавший долгое время первое место, попал в полосу неудач и несколько сдал позиции. Конечно, это связано со многими факторами. Будем продолжать работать и делать то, что зависит от нас.

Провёл очередное административное расследование, связанное с неправильным списанием с учёта дорогостоящего подводного снаряжения на одной из кафедр академии. Руководство академии предварительно ориентировало, что виновником является заместитель начальника кафедры. Но материалы проведенного расследования это не подтверждали. Я доложил материалы и выводы по расследованию. Мне рекомендовали ещё раз внимательнее разобраться с той же ориентировкой. В повторном докладе я представил дополнительные доводы, подтверждающие мои выводы. Материал приняли, но я почувствовал что «НГ» мною остался недоволен. А Солодов, от которого я отвёл удар, через 1-2 года «забыл» об этом. Может быть всё нормально и так должно быть? В данном случае, мне представляется, главное – справедливость восторжествовала. Правда, спустя несколько лет, когда я готовился к демобилизации и просил его помочь, то он ушёл в сторону. Это тоже можно понять и объяснить, но не приятно и где-то даже обидно.

Как и должно быть, бесконечной чередой идут учебные занятия, разработка текстов лекций, методических разработок, учебно-методических пособий и выполнение научных исследований.

Снег уходит и начинается подготовка к очередному пробегу «Разлив – Ленинград». Это, прежде всего, увеличение длительности бега и переход не только на летнюю форму, но и на асфальт в большей степени.

И вот произошло значительное, а может быть и поворотное, в определённом смысле, событие в жизни моей семьи. Может быть это большая радость, а может быть большая глупость? Как на это посмотреть. Произошло это 1 апреля. Первоапрельская шутка состояла в том, что мы с Андреем купили канистру бензина и поехали в магазин покупать восьмёрку.