Малинин испытывал двоякое чувство. С одной стороны он был искренне рад, что снова видит живую и здоровую Марину, его любимую женщину, сумевшую пройти сложное испытание, которое не каждому мужчине по плечу. С другой стороны, он попросту опешил, не понимая: как можно было оставить одного под водой коллегу, с кем одновременно погружался и рисковал?

Подлый поступок усугублялся тем, что Марина бросила Криса из-за сумок с золотом и это являлось неоспоримым фактом, характеризующим человека.

– Неужели она этого не понимает? – думал Малинин. – Поступки всегда важнее слов. Человек способен орать и возмущаться два часа, а затем реально и бескорыстно помочь. Или два года сюсюкать, льстить и захваливать товарища, а затем его подло предать…

Марина поступила неожиданно скверно, чего Евгений никак не ожидал. Так поступить мог лишь человек корыстный, алчный и безжалостный, не понимающий, что дороже человеческой жизни ничего на Белом свете нет и не может быть.

От этой мысли в душе снежным комом прокатилась волна холодного непонимания. Его любимая женщина не могла так поступить, это какое-то нелепое совпадение.

– Мариша, надо выручать Криса, – тихо, но убежденно произнес Малинин. – Я иду за ним. Ты со мной?

– Нет. Я устала. К тому же, Крис вовсе не тот человек, ради которого стоит рисковать. Кстати, он всегда был враждебно настроен по отношению к тебе. И вообще: 90 процентов, что его уже нет в живых.

– В этом необходимо убедиться, а то всю жизнь будешь себя грызть, что не спасла человека, не предоставила ему последний шанс.

– А я не буду себя грызть. И тебе не советую. Скажу тебе больше: если бы дон Уго решил разобраться с тобой и со мной, это по его поручению без зазрения совести осуществил бы Крис. Так что, все складывается, как нельзя удачнее. У меня иное предложение. Я немного отдохну, а затем мы с тобой снова нырнем за золотом. Его на затонувшей лодке видимо-невидимо, – устало предложила Марина.

– Отдыхай, – согласился Евгений, понимая, что уговаривать женщину не имеет смысла.

Верный Шишкин предложил Малинину составить ему компанию по спасению Криса, но Евгений не согласился.

– Мишаня, принимай командование в мое отсутствие. Только мы с тобой можем управлять лодкой. Если, не дай Бог, что случится – вся надежда на тебя.

***

С помощью Шишкина Евгений быстро надел гидрокостюм и акваланг, прикрепил к ноге ножны с ножом, натянул маску, ласты, взял фонарь, предварительно продев руку в петлю страховочного шнура и аккуратно спрыгнул с лодки в воду.

Пока медленно погружался, мелкие рыбешки, при его приближении бросались врассыпную, но далеко не отплывали. Уже на пяти метрах резко похолодало и стекло маски запотело. Пришлось использовать «дворники», расположенные над стеклами и продолжать погружение.

Никакой пещеры или грота он не заметил. На глубиномере значилось 18 метров.

– Значит, спускаясь вниз, никаких иных подводных пещер и гротов не видно. Их можно заметить, лишь при всплытии, – решил Малинин. – Что ж, тем лучше. Ему все-равно требовалось попасть на затопленную субмарину. Он обещал это доне Изольде. А свои обещания Малинин привык исполнять в обязательном порядке.

Спускаясь еще глубже, Евгений заметил под собой темное пятно. По мере погружения, визуальное изображение лодки постепенно появлялась из глубины в луче подводного фонаря, словно на проявляемой фотографии.

Субмарина лежала почти на ровном киле с небольшим креном на правый борт. Как и рассказывала Марина, верхний рубочный люк был откинут. Значительная часть корпуса застряла в скальных породах, а рубка обросла водорослями и мидиями.

У Малинина появилось ощущение, что этот самодельный корабль побывал в бою, хотя скорее всего трагедия произошла в результате несовершенства самодельной конструкции лодки и, возможно, ошибки при управлении кораблем.

Евгений медленно проплыл вдоль корпуса. Внутрь лезть было опасно и страшновато, но делать нечего: он обещал доне Изольде отыскать останки её Паоло. В накладном кармане на левой части гидрокостюма лежит небольшая коробочка с медальоном, который необходимо тут оставить.

Малинин посмотрел на манометр, затем перевел взгляд на глубиномер отметил 42 метра. Так, реальное время по запасам воздуха у него – минут 35. Нормально.

Малинин направил фонарь так, что теплый желтый луч рассеял царство полутеней, прочертив путь в темное чрево субмарины. Пробрался с трудом. Ожидал увидеть в центральном посту раздутые и разложившиеся тела погибших моряков, но увидел лишь аккуратно обглоданные кости. Очевидно, морские обитатели порезвились тут на славу. Подплыл к останкам человека, находившегося у рулевого устройства. Дона Изольда говорила, что её сын был командиром этого самопального корабля. Скорее всего, это именно его останки.

Евгений достал коробочку, извлек из нее медальон в форме какой-то замысловатой фигуры и положил его рядом с останками бедного Паоло.

Перед тем, как покинуть лодку, заметил в луче фонаря блестящие слитки золота, которое так возбудило, как оказалось, в конец алчную натуру Марины.

Мрачная неживая атмосфера сыграла свою роль. В голове у Евгения крутились какие-то философско-абстрактные мысли. Подумал, любой затонувший надводный корабль или субмарина под водой живёт своей, только одному ему известной жизнью. Никто, кроме него самого, не может даже предположить: кто приплывает к утопленнику по ночам, кто резвится и обследует его отсеки на предмет наличия пищи, а затем, не желая быть обнаруженным, тихонько уплывает, растворяясь в темной бездне. Может быть, не желая встречаться с незваным гостем, кто-нибудь и в эту минуту наблюдает за Евгением со стороны, находясь ровно на таком расстоянии, чтобы видеть потенциальную жертву, оставаясь невидимым для неё.

Словно подтверждая мысли Малинина, в луче фонаря вдруг показалась огромная зубастая пасть потревоженного подводного хищника. В эту секунду ужас тугой петлей стянул шею Евгения, ком застрял в горле, а сглотнуть было нечем – во рту все моментально пересохло.

– Мурена! – от неожиданности Евгений интуитивно отпрянул в сторону. – Так вот кто хозяйничает на затопленной субмарине? Хищника такого размера Малинин никогда еще не видел.

– Надо поскорее уносить отсюда ноги или, вернее, ласты! – принял решение он.

Наконец Малинин с трудом выбрался из лодки и, как когда-то Крис, чуть не разорвал об острый край люка свой гидрокостюм. Теперь необходимо искать Криса или то, что от него осталось.

Осторожно всплывая, Евгений на секунду выключил фонарь – тьма навалилась со всех сторон, лишь глубиномер тускло фосфоресцировал, отмечая – 25 метров. Он поспешил снова включить фонарь и принялся ощупывать лучом почти вертикальную скалу.

Вход в грот, он отыскал не сразу. Заплыл через довольно большое отверстие, но ничего не увидел. Стал продвигаться вперед. Со дна пещеры-грота начала подниматься муть.

– Надо бы успеть все осмотреть, – подумал Малинин. – Пока хоть что-то видно.

По мере продвижения вперед стенки грота сужались. Вокруг бурлила жизнь: в щель забилась небольшая стайка черных ершей. Кругом морские ежи, звёзды, мидии и морские огурцы, именуемые кукумарией. На такой глубине можно еще поискать Криса, не каждый день в пещеры ходим.

Ожидаемо под ногами Евгений ощутил твердую скалистую породу. Похоже, тут имеется воздушный мешок. Едва голова Малинина показалась над водой, как в самом углу грота луч фонаря высветил фигуру человека. Это был Крис.

Рванул к нему. Крис был без сознания, но еще живой. Его правая нога почти по колено увязла в тридакне – самой крупной двустворчатой раковине на Земле. Этот морской моллюск может весить до одной тонны и бывает длиной до двух метров. Тот, куда провалилась нога Криса, была не менее полутора метров и выглядела весьма внушительно.

Рифы и скалы – их излюбленное место обитания. Между створками раковины всегда торчат волнистые складки разноцветной мантии. Они бывают зеленые, лиловые и, такие, как у этой – красные. Если человек случайно попадет ногой или рукой между створок ракушки, то они моментально захлопнутся, словно капкан. Без посторонней помощи освободиться от такого «рукопожатия» весьма проблематично.

Малинин достал нож и принялся перерезать, так называемые, мышцы раковины. После очередного усилия хватка раковины заметно ослабла и Евгению удалось высвободить ногу Криса.

Осмотрел акваланг Криса. Оказавшись в воздушном мешке, он, очевидно, переключился на дыхание из атмосферы, благодаря чему в баллонах осталось незначительное количество воздуха. Это, конечно, в обрез, но должно хватить, для экстренного всплытия.

Включил Криса в дыхание из баллонов и поволок бесчувственное тело в воду. Почему-то вдруг вспомнил, что морская вода в 778 раз плотнее воздуха, но эта информация, навряд ли пригодится.

Развернувшись, в сторону, где по предположению Малинина должен находиться выход, он ничего не увидел. Перед ним была одна только взвесь. Она была везде: справа, слева, сверху и снизу – везде!

Попробовал посмотреть на манометр, поднёс его к самым глазам – бесполезно, муть стояла абсолютная. Щёлкнув выключателем, и погрузился в полную темноту. Стало ещё хуже. Малинин поторопился снова включить фонарь. Вспомнились рассказы бывалых дайверов: «потеряешь свет – не страшно, потеряешь направление движения – это твой конец». Но ведь это в настоящих, больших пещерах! А здесь какой-то грот, от силы 20 метров!

Беспокойство усиливалось. Сколько же осталось воздуха? Что делать? Где искать выход? Мысли путались, набегали одна на другую, не давая сосредоточиться на чём-то одном, самом главном.

Грот-ловушка решил поиграть с ним в кошки-мышки. Малинин не против, но для этого требуется время, а его у него, похоже, очень и очень мало. Пришлось собрать все силы, чтобы удержать животный страх и не наделать каких-нибудь глупостей. Например, кончить всё это одним махом, не дожидаясь, когда закончится воздух в баллоне. Нет, глупости всё это, пока есть запас воздуха в баллонах хотя бы на один вздох, надо жить.

«Каждый человек стоит ровно столько, насколько он ведет себя в критических ситуациях, – эту прописную истину он усвоил еще с курсантских времен. – Главное – постараться не паниковать. Неприятность уже случилась, теперь нужно из неё выбираться».

Хорошо сказано, но что возможно предпринять в этой подводной ловушке? Только двигаться. Неважно куда!

– Надо двигаться вдоль стены, но её надо еще отыскать. Да и стены здесь такие… Это не комната в панельном доме. Сейчас главное – избежать паники, за которой последует учащенное дыхание и резко уменьшится остаток воздуха в баллоне. И кранты!

Вдруг он почувствовал, что где-то наверху, кто-то усиленно дергает страховочный конец, привязанный к руке Малинина. Наверное, забеспокоился Мишка Шишкин. У подводников на все эти нестандартные ситуации – особая интуиция.

Евгений, что есть силы, в ответ обозначил два рывка веревки, означающие, что его пора тянуть из этой темной бездны. Самому выйти было в высшей степени проблематично. Его поняли и стали тянуть.

Малинин вцепился в Криса, чтобы, не дай Бог, не потерять его в этой ситуации. Тот не подавал признаков жизни, но Евгений очень надеялся, что Крис еще жив.

Момент, когда Евгений увидел сине-зелёную дыру выхода из грота, привел Малинина к буйной радости. Не глядя на манометр, он рванулся к нему, работая ластами изо всех сил. В сознании пронеслась мысль: «Ну, слава Богу, похоже – обошлось!»

Зависнув у входа в пещеру и успокоив дыхание, насколько это было возможно, с чувством, словно только что удалось выбраться из пасти дракона, которая его милостиво выплюнула, Малинин и Крис стали всплывать.

Шишкин и Волков помогли им подняться на лодку, сняли акваланги и гидрокомбинезоны. Крис продолжал оставаться без сознания. Уже в лодке к Малинину подошла Марина.

– Женя, прости меня. Не знаю, что на меня нашло, – с виноватым видом принялась объяснять она. – Я сильно волновалась и очень жалела, что не пошла с тобой. Прости.

– Тебе не в чем извиняться, все нормально, – устало улыбнулся Малинин, хотя неприглядный поступок женщины, все еще нерастворимым осадком лежал на его сердце. – Нужно поскорее убираться отсюда, а то уровень воды меняется. Приготовиться к погружению на перископную глубину!

Успешно осуществив маневр по выходу из пещеры под перископом и миновав острые скалы архипелага Дьявола, Малинин с облегчением вздохнул.

Он смотрел на своих верных коллег Шишкина и Волкова, на Марину, на все еще находящегося в бессознательном состоянии Криса, и понимал: им попросту повезло. Их просто отпустили на этот раз. Торпеда судьбы прошла на этот раз мимо. Возможно, это произошло, потому как он исполнил просьбу ведуньи доны Изольды. Если бы этого не произошло, то кто знает, что случилось бы с каждым из них и субмариной в целом. Несмотря на благоприятный исход этой рискованной акции, у Малинина на душе было странное ощущение. Как будто сама Смерть дохнула на них своим холодным дыханием, и, зевнув, равнодушно сказала: «Ну, ладно, не сегодня. Пока живите».