Повод нервничать есть всегда. А то и десяток сразу. По этой причине глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда ни одного повода не будет. А раз так – бессмысленно изводить себя, раз ничего нельзя изменить.

Малинин с секундомером в руке всматривался в темную воду за бортом лодки, куда полчаса назад погрузились Марина и Крис. Его вдруг охватило беспокойство, от которого никак нельзя было освободиться. Вроде бы все идет по намеченному плану, но какой-то червячок сомнения где –то внутри продолжал грызть то, что именуется уверенностью.

На мостик поднялся Волков и сообщил, что из пещеры невозможно ни отправить сообщение, ни принять. Очевидно вулканические породы, из которых данная пещера и образовалась, содержали железо и иные вещества, не позволяющие пропускать сигнал.

Волков снова полез в чрево лодки, а на мостик поднялся Мишка Шишкин.

– Женя, ты знаешь: если надо, то могу и я с аквалангом нырнуть, – напомнил коллега.

– Нет, Мишаня. Механик должен быть на лодке. Ты, кстати, единственный, кто может в случае необходимости запустить двигатели и дать ход. Если потребуется, спущусь сам, – пояснил Малинин весь расклад.

Мишка понятливо кивнул и полез в лодку. Евгений остался один. Он вдруг уяснил повод своего беспокойства, потому как пожалел, что не предупредил Марину и Криса об очень важной и существенной детали. Если вдруг они все-таки вздумают полезть в затонувшую субмарину, то должны быть готовы увидеть весьма печальную картину. Человеческое тело, пролежавшее в морской воде так долго, становится неузнаваемым. Почему-то сразу вспомнилась процедура опознания ребят с поднятого «Курска»…

***

Опознание – процедура не из приятных. Каждая семья, потерявшая на «Курске» родного человека, одновременно и ждала этого момента, и… боялась. Малинин в то время находился в Североморске и через друзей и знакомых получал самую свежую и оперативную информацию. Скупому информационному сообщению об обнаружении останков того, либо иного подводника в реальной жизни предшествовала огромная работа, в которой непосредственно участвовали несколько десятков специалистов. Начиная с 24 октября 2001 года, ежедневно, без выходных, в три смены эти люди работали в отсеках атомохода, разбирая завалы, отыскивая тела погибших моряков. В первые дни, когда загазованность в отсеках превышала норму в тысячу раз, два работника следственной группы потеряли сознание в реакторном отсеке. Их успели спасти.

Первоначально специалисты рассчитывали отыскать максимум 60—70 тел погибших подводников. На деле же оказалось, что удалось найти почти всех. Всего с октября 2000 года по март 2002 года с АПРК «Курск» подняты тела и фрагментированные останки 115 из 118 человек, находившихся на его борту в момент гибели. Родственниками, сослуживцами и друзьями заранее были составлены описания погибших, благодаря чему идентификация и опознание происходили всесторонне. В морге Североморского военного госпиталя этот нелегкий процесс шел круглосуточно. Было установлено, что большинство подводников в кормовых отсеках погибло от угарного газа (в легких не было воды), многие обгорели. Сила взрыва в первом отсеке была такой сокрушительной мощи, что в носовых отсеках следователи обнаружили около 200 кг фрагментов тел. Очевидно, что все, кто находился в 1, 2, 3, 4, 5 и 5-бис отсеках, погибли в момент второго взрыва на АПРК (когда сдетонировал боезапас) в короткий промежуток времени – от нескольких секунд до нескольких минут. Разрушений в 6, 7, 8 и 9 отсеках не произошло. Оставшиеся в живых 23 человека перешли в девятый отсек и попытались организовать борьбу за живучесть. В отсеке были выполнены все необходимые действия по его герметизации для предотвращения поступления туда воды. Согласно выводам экспертов, все эти парни погибли от отравления продуктами горения не позднее чем через восемь часов после взрыва, то есть к 19.30 12 августа 2000 года. К этому времени ТАРКР «Петр Великий» еще не успел обнаружить аварийную субмарину, а стало быть, рассуждения разношерстных дилетантов о возможном спасении людей – всего лишь пустая демагогия.

…С самого начала Малинин попросил друзей, непосредственно принимавших участие в работах на лодке, сообщить ему, когда найдут останки земляка-белоруса, старшего помощника командира капитана 2 ранга Сергея Дудко. Несколько раз информация, полученная от офицеров, не подтверждалась. Однажды, когда у подволока центрального поста, под загнутой взрывом на 90 градусов трубы перископа обнаружили останки человека, Евгений был почти уверен, что это Сережа. Как-никак у перископа должны были находиться командир или старпом. Оказалось, что он ошибся. Сережу нашли в воскресенье, 9 декабря 2001 года, на нижней палубе 2 отсека (это центральный пост) и опознали по золотой цепочке и крестику, который он носил на шее. Сережа погиб на боевом посту, как настоящий офицер.

Длительный период следственная бригада не могла обнаружить останки командира атомохода капитана 1 ранга Геннадия Лячина. Еще в ноябре в каюте командира нашли тело подводника, впечатанного (иначе сказать нельзя) взрывом в переборку. Сразу же некоторые недобросовестные журналисты и злопыхатели всех мастей запустили слух, мол, а командир-то во время аварии не экипажем руководил, а в каюте находился!? Но правда восторжествовала. В каюте командира оказалось тело мичмана-шифровальщика. Во время аварии взрывной волной его распластало по переборке командирской каюты. Термины «каюта» и «переборка» тогда употреблялись условно. После взрыва в носовых отсеках ничего этого уже не было, а следственной бригаде приходилось разбирать завалы из искореженного металла, аппаратуры, ЗИПа, трубопроводов и человеческих тел. Останки Геннадия Петровича Лячина, этого мужественного человека и настоящего командира, нашли и опознали одним из последних. По данным Малинина, его останков было совсем немного, так как командир находился слишком близко к эпицентру взрыва. Всевозможные досужие домыслы тут неуместны.

***

Через сорок минут после погружения в пучину, Малинин уловил слабые признаки, что дайверы возвращаются. Страховочные тросы вдруг натянулись. Евгений даже позвал Шишкина, чтобы тот вручную принялся помогать водолазам и подтягивать их к лодке.

Вначале Мишка вытянул сумку, набитую чем-то блестящим и тяжелым. Затем у борта субмарины появилась голова одного из дайверов. Эта была Марина. Она победно подняла над головой какой-то небольшой кейс, очевидно намекая, что ей удалось справиться со сложной задачей с первого захода. Тем временем Шишкин вытянул из воды второй страховочный конец, к которому была привязана другая сумка.

– А где Крис? – спросил Малинин, как только женщина оказалась на борту и ей помогли снять маску.

– Остался там. Идиот! От страха чуть не потерял рассудок.

– Как это произошло? – принялся допытываться Евгений.

Как оказалось, подводных пещер было несколько. Во всяком случае, спускаясь вниз, они заметили еще два входа в другие подводные лабиринты. Скалы напоминала многоэтажный дом, где на каждой ступени имелся свой вход.

Затопленную лодку, застрявшую в острых камнях под пещерой на глубине в 42 метра, они отыскали почти сразу. Верхний рубочный люк был открыт, видимо в последние минуты жизни экипаж этой лодки собирался добраться до поверхности свободным всплытием. Каждый из них наверняка получил бы, как минимум, баротравму легких, но небольшой шанс остаться в живых все-таки был. Но, судя по всему, что-то пошло не так и все погибли.

– Я же просил, чтобы вы в лодку не лезли. Это первое погружение с целью разведки! – возмутился Евгений, на что Марина лишь пожала плечами, демонстрируя свою полную независимость от решений других.

По её словам, она проникла в затопленную субмарину и кроме этого серебристого кейса обнаружила множество слитков золота. Они с Крисом наполнили две сумки этим богатством и привязали их к страховочным концам.

– Жаль было упускать такой шанс. Мы собирались всплывать вместе с сумками, но этот идиот все испортил, – гневно объяснила Марина, имея ввиду Криса.

Как оказалось, этому парню круто не повезло. Сначала мимо него проплыла акула – мако. Кулинарные пристрастия этой прожорливой твари позволяют ей нападать на человека. Крис дернулся и поранил руку о металлический острый край люка лодки, разорвав при этом гидрокомбинезон. Кроме того, поднялась муть и видимость около затопленной субмарины сильно ухудшилась.

Но неприятности на этом не закончились. Едва силуэт акулы пропал в темноте, как в какой-то момент откуда-то снизу перед ним стремительно выплыла опасная ядовитая змея, судя по описанию Марины – кольчатый плоскохвост. Яд этой рептилии в 50 раз превосходит по токсичности яд кобры. Змея стремительно обвила ногу мужчины и он от неожиданности запаниковал еще больше, дернулся и заплыл в какой-то лабиринт по ходу движения.

– Марина, я же просил, чтобы вы пристегнули страховочные концы к поясным ремням! Разве это золото стоит человеческой жизни? – снова возмутился Малинин, но Марина никак не прореагировала за слова Евгения и продолжила свой рассказ.

По её мнению, очевидно, Крис был уверен, что не сможет избежать смертельного укуса и потому в панике рванул в лабиринт. Но змея не спешила нападать. Марина считала, что вместе с ним эта тварь добралась до ближайшей пещеры, затем соскользнула и спряталась в какой-то расщелине. Не исключено, что в этих лабиринтах, ведущих к новым пещерам, существует воздушный карман, где человек какое-то время может дышать.

– Ничего удивительного, – спокойно объяснила женщина, – Подводные змеи предчувствуют стихийные бедствия и любые изменения окружающей среды. Накануне каких-то природных катаклизмов, они, как правило, прекращают охоту и спешат где-нибудь укрыться. В этот период они могут цепляться за объекты, направляющиеся более-менее в безопасные укрытия. Так что Крису, скорее всего, ничего не угрожало – он был лишь своеобразным такси для опасной твари.

– Но его необходимо спасать, потому как времени в обрез, – предложил Малинин.

К его удивлению, любимая женщина проявила полное безразличие к судьбе своего охранника.

– Если тебе надо, – то ты и спасай, – жестко сформулировала свою позицию Марина. – Дополнительно рисковать жизнью из-за этого трусливого информатора моего мужа, у меня нет желания и сил.