Перед поездкой, которая может продлиться сколь угодно долго, Малинин решил завершить все свои текущие дела. Он не мог терпеть «незавершенку», которую называл «хвостом» и с возрастом эта привычка лишь усилилась. Таких «хвостов» оказалось не очень много, но некоторые требовали определенного времени для их разрешения. Самым важным, по мнению Евгения, должен был стать ответ группе офицеров-подводников, которые обратились к нему по электронной почте с просьбой прояснить свою позицию по поводу гибели АПРК «Курск».
Крутым экспертом Евгений себя не считал, но выслушивать и читать мнения сомнительных военных обозревателей, никогда не служивших в подплаве, для него было унизительным и лишенным смысла.
Но коллегам-подводникам он отказать не смог. К тому же гибель современного по тому времени атомохода с новой силой стала обсуждаться в 2022 году после того, как бывший Командующий Северного флота адмирал Вячеслав Попов сделал заявление, в котором обвинил подлодку НАТО в утрате российской субмарины.
Интрига с новой силой зависла в информационном пространстве страны, разжигая объемный пожар интереса. Все поняли: адмирал Попов знает больше, чем может сказать (а сказать, похоже, хочется, но «в пределах допустимого»).
Малинин также не был согласен с официальной версией гибели подлодки, опубликованной еще в 2002 году комиссией, под руководством Генерального прокурора РФ. В то время Евгений находился в Североморске, мог наблюдать весь процесс постановки многострадальной субмарины в док ПД-50 в поселке Росляково, беседовал со специалистами и врачами. Ознакомившись с выводами комиссии, ему показалось, что современные бюрократы стали действовать изощренно, используя своеобразный «метод полуправды» Он весьма прост и заключается в недосказанности и умышленном умолчании самого главного. Малинин сразу это понял, не стал лукавить и целых три вечера провел за компьютером, готовя обоснованный ответ коллегам-подводникам. Получилось хотя и многовато, но зато весьма аргументировано и честно.
«Уважаемые коллеги!
Безусловно, трагедия, повлекшая гибель 118 подводников и самой современной на то время подводной лодки – атомного подводного ракетного крейсера «Курск», даже через два с лишним десятилетия таит в себе немало странного. И хотя официально следствие, длившееся два года, давно завершено, уверен: до сих пор не названы и умалчиваются истинные причины катастрофы.
Внешне все выглядит весьма пристойно. Из текста официального расследования Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 22 июля 2002 года следует:
«…В ходе следствия установлено, что катастрофа произошла в 11 часов 28 минут 26,5 секунд (время московское) в Баренцевом море в географической точке с координатами 69 градусов 37 минут 00 секунд северной широты и 37 градусов 34 минуты 25 секунд восточной долготы, вследствие взрыва торпеды. Взрыв произошел в месте расположения 4-го торпедного аппарата АПРК «Курск». Причем торпеда, которая взорвалась, находилась непосредственно внутри торпедного аппарата…»
Правительственная комиссия подтвердила: трагедия получила свое развитие из-за взрыва практической торпеды 65-76А, которую подводники называют «толстушкой». В качестве окислителя в ней применяется пероксид водорода, а в качестве горючего – специальный керосин.
Рванув прямо в торпедном аппарате, она явилась своеобразным детонатором огромного взрыва боевых торпед, хранящихся на стеллажах в первом отсеке, приведшего к гибели атомохода.
Но в расследовании непосредственные причины взрыва 65-76А объясняются невнятно и туманно, что вызывает немало кривотолков и различных суждений. Даже нам с вами – профессионалам подводникам, мало что говорят фразы из расследования Генпрокуратуры. Цитирую: «…Первичный импульс, инициирующий взрыв практической торпеды, возник в результате нештатных процессов, произошедших внутри резервуара окислителя этой торпеды. Эти процессы носили сложный физико-химический характер. Пероксид водорода, при получении начального импульса для развития реакции разложения, способен самопроизвольно разлагаться на воду и кислород с большим тепловым эффектом (температура около 203 тысяч градусов по Цельсию). С целью оценки давления, повысившегося в торпеде и торпедном аппарате, были проведены специальные эксперименты по моделированию взрывных нагрузок. В результате установлено, что фрагменты торпеды (резервуара окислителя) и торпедного аппарата были разрушены давлением около 50 тысяч атмосфер. Первичный импульс разложения пероксида водорода возник от контакта пероксида водорода как с органическими (керосин, антифриз), так и с неорганическими веществами (металл). Более детально определить конкретный механизм возникновения очага разложения пероксида водорода по понятным причинам (мощное взрывное разрушение) не представляется возможным…»
В расследовании Генпрокуратуры утверждается, что злосчастная «толстушка» взорвалась сама по себе и в этом никто не виноват. Туманные формулировки типа «нештатные процессы», «сложный физико-химический характер», «не представляется возможным» лишь усиливают запланированную сумятицу. Да, торпеда взорвалась, но вовсе не в результате каких-то странных физико-химических процессов, что доказать или опровергнуть невозможно. Многие действующие и бывшие офицеры ВМФ обоснованно считают, что «Курск» столкнулся с иностранной подводной лодкой, в результате чего в самой торпеде и начали происходить вышеуказанные «нештатные процессы», приведшие к взрыву и детонации боезапаса.
Прямых и косвенных подтверждений тому обнаружено немало. Решил их даже систематизировать.
Первое. Главком ВМФ РФ В. Куроедов первоначально не исключал версию внешнего воздействия, а если точнее – столкновения с иностранной подводной лодкой. Потом он резко изменил свое мнение. Можно предположить, в высших эшелонах власти последовал командный окрик и было наложено табу. Такое суждение основано на статистике. Суть ее такова. В истории Советского и Российского ВМФ за последние тридцать лет насчитывалось около двух десятков столкновений под водой наших и иностранных субмарин. Восемь из них приходятся на Северный флот. Получается, столкновение атомоходов под водой является явлением далеко не редким.
Второе. Когда АПРК «Курск» был поднят и находился в доке ПД-50 поселка Росляково, друзья показали весьма интересные снимки. На них была запечатлена пробоина от столкновения субмарины «Курск» с неким подводным объектом. Основная часть той пробоины, по-видимому, приходилась на первый отсек, как известно, оставшийся на дне Баренцева моря. Однако о том, что столкновение произошло именно с подводным объектом, можно было судить по следу в начале второго отсека. Этот след – длинная, глубокая, но узкая борозда по правому борту лодки, ниже ватерлинии. Такой отпечаток не мог оставить, к примеру, киль надводного корабля – иначе след располагался бы в верхней части корпуса. Оставшаяся на «Курске» борозда выглядела прочерченной довольно узким предметом, каким мог являться кормовой стабилизатор неизвестной подводной лодки. Те фотографии видел лично.
Третье. В августе 2000 года в СМИ прошла информация о якобы зафиксированном самолетами морской авиации Северного флота переходе неизвестной подлодки, со скоростью пять узлов, удалявшейся от места гибели «Курска». В рамках данного предположения легко объяснить, почему неизвестная субмарина двигалась медленно, но все же не погибла. Предполагаю, что после столкновения у нее могли быть повреждены винты и рули.
Четвертое. Сразу после катастрофы АПРК «Курск», по данным Минобороны России, разведывательная активность всех иностранных кораблей, находящихся в том районе, резко пошла на убыль, что является не характерным для действий ВМФ НАТО в подобных ситуациях. Обычно они стараются в этих условиях собрать как можно более подробную информацию. Вместо этого корабли НАТО были выведены из района учений и оттянуты к базам в Норвегии. «От греха подальше!» говорят в нашем народе в таких случаях.
Пятое. Больше всего смущают выводы, приведенные в расследовании насчет торпедного аппарата № 4, где и взорвалась «толстушка». Причин тому несколько. Во-первых, торпедный аппарат, да и саму злосчастную торпеду никто после катастрофы не видел. Их разнесло на мелкие обломки, большая часть которых осталась в Баренцевом море. Нелепо делать какие-то выводы о состоянии торпеды в аппарате, которых в природе больше не существует. Во-вторых, при нахождении лодки в море любая неисправная торпеда по инструкции попросту отстреливается за борт. Не могу даже представить и допустить, что опытный командир «Курска» капитан 1 ранга Геннадий Лячин, узнав о неисправности, вместо того, чтобы освободиться от опасного груза, пытался силами экипажа торпеду «починить» и сохранить в аппарате. Как говорится, себе дороже! И, наконец, в-третьих: любой торпедный аппарат – это труба, с двух сторон прикрытая крышками. Задняя крышка, выходящая в отсек, в данном случае в первый, намного массивнее и толще передней, расположенной на корпусе носовой части субмарины. По всем законам физики вектор взрыва аварийной торпеды в наглухо задраенном аппарате был бы направлен в сторону легкой крышки, т.е. из лодки. Почему тогда взрыв был направлен в отсек? Думаю, всему виной опять-таки столкновение с другой субмариной, в результате которого труба торпедного аппарата № 4 была смята, торпеда взорвалась и огненная струя пошла в первый отсек. Такая трактовка событий логична и объяснима, но она в расследовании даже не упоминается.
Шестое. Ни в какие логические ворота не втиснуть утверждение бывшего генпрокурора РФ В.Устинова, заявившего следующее: «Следователи изучили бортовые журналы «Курска», и, как было установлено, никаких нештатных ситуаций ни на борту, ни рядом с подлодкой не происходило… Отсюда можно сделать выводы, что беда пришла настолько мгновенно, что это не было зафиксировано».
От такого невежества в пору лишь разводить руками. Это какой-то солипсизм – крайняя форма субъективного идеализма. Логика порочна сама по себе. Получается, если иностранная лодка обнаружена не была, значит её там не было?
Общеизвестно: подводные лодки России и других иностранных государств при нахождении в море постоянно осуществляют слежение за противником. Само слово «слежение» подразумевает скрытные действия. По этой причине формулировка Генпрокуратуры «не зафиксировано» вовсе не означает, что лодки, следящей за «Курском», вблизи не было. Она, к примеру, могла использовать гидрологию моря и «прятаться» под слоем скачка. Впрочем, не желая никого обидеть, хочу заметить: о тонкостях и специфике подводной службы профессионально могут рассуждать только те, кто сам прошел через это.
Седьмое. Расчеты показывают, что прочностные характеристики, а также конструкционные особенности некоторых типов АПЛ США допускают варианты, при которых в случае столкновения на встречных курсах при большом угле атаки к оси поражаемой лодки полученные при таких ударах повреждения не приводят к катастрофическим последствиям для таранившей АПЛ. Об этом знают лишь профессионалы.
Восьмое. И самое главное. Присутствие рядом с «Курском» неопознанного обитаемого подводного объекта подтверждают и непосредственные участники тех событий.
Так, 12 июля 2002 года Мурманский телеканал «ТВ-21» транслировал фрагменты интервью с бывшим командующим Северным флотом адмиралом Вячеславом Поповым, находившимся в Заполярье по своим депутатским делам. В отличие от многих адмиралов, Вячеслава Алексеевича за честность и порядочность офицеры флота всегда уважали. Это мое личное мнение, но знаю многих, кто его полностью разделяет Естественно, журналисты не упустили возможность узнать мнение адмирала о причинах гибели субмарины. Ответ Попова поразил многих, кто смотрел ту телепередачу:
– …Тему «Курска» я комментировать отказываюсь… Не пришло пока мое время…
… Мы с Вами уже знаем, что время пришло в 2022 году. Адмирал Вячеслав Попов смоделировал ситуацию гибели атомной подводной подлодки «Курск» 12 августа 2000 года. Повторяться не буду, об этом он рассказал в интервью РИА «Новости».
По его словам, субмарина затонула в результате столкновения с подлодкой НАТО, название которой ему известно «с вероятностью 90%». При этом адмирал добавил, что доказательства этому для публичной огласки он предоставить не может.
«Ну она (подлодка НАТО – прим. ред.) слышит, слышит, слышит, слышит и следит: вот «Курск», вот лодка. А потом «Курск» совершает какие-то действия, маневр какой-то или действия технические, что у него меняется, или пропадает, или снижается уровень шумности. Он перестает его видеть, он стремится подскочить, чтобы услышать снова, чтобы контролировать. А он в это время совершил поворот, вот тебе на, вот тебе столкновение. Ну, я моделирую», – поделился Попов.
Позвонил в Москву капитану 1 ранга Владимиру Шигину. Он автор книги «АПРК «Курск»: послесловие к трагедии», которая вышла в свет в издательстве «Олма-пресс». Володя – мой хороший приятель. Когда он приезжал на Север за материалом о «Курске», то останавливался у меня дома в Североморске. Он же и рассказал, что адмирал Попов имеет четкое и устойчивое мнение по поводу причин гибели «Курска». В своей книге Шигин приводит слова бывшего командующего СФ о том, как в первые часы после катастрофы адмирал на борту тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий» осуществлял поиск аварийной субмарины.
Из рассказа адмирала В.Попова:
«…Наконец «Петр» обнаружил признаки подводной лодки. Было уже около четырех часов утра 13 августа. Акустики услышали скрежет металла, какие-то стуки. Начали маневрировать в районе. Вскоре обнаружили два буя: один бело-красный, другой – зеленоватый. Оба притоплены метра на два-три. Зеленый держался наклонно. Спустили баркас, чтобы поднять. Но застропить их не удалось. Море уже штормило…
…Эхолотом обнаружили две большие аномалии, отличающиеся на двадцать метров от глубины моря в этом районе. Между аномалиями расстояние около километра…
…Определились с аномалиями. Одна молчаливая, другая же давала сигналы. У нас на лодках имеется система МГС-30, она в случае аварии дает гидроакустические однотонные сигналы: ти-ти-ти-ти… А здесь внезапно передают: точка-точка-точка-тире-тире-тире-точка-точка-точка, самый настоящий международный SOS!..
Спустили аппараты (речь идет об АС-34. – АВТ.), начали наводить. Связь хорошая. И вдруг, когда до источника звука остается совсем немного, АС-34 внезапно разворачивается и идет совершенно в другую сторону. Честно скажу, я не выдержал и даже заматерился: что же он творит? Когда вызвали на связь, тогда стала ясна и причина столь резкого изменения курса. Дело в том, что на наших спускаемых аппаратах есть гидроакустическая станция «Глетчер». Особенность «Глетчера» в том, что он обладает специальным кодовым сигналом, который запускает в автоматическом режиме наши спасательные станции МГС-30 на подводных лодках. Когда включили «Глетчер», он запустил МГС-30 на «Курске», но, как оказалось, станция заработала на «молчаливой аномалии». К ней-то и повернул командир аппарата, услышав знакомые «ти-ти-ти-ти». Что касается источника международных сигналов SOS, то, скорее всего, эту чужую станцию случайно запустил своим мощным импульсом гидроакустический комплекс «Полином» с ТАРКР «Петр Великий»…
Сигнал SOS был записан на магнитофон, и уже позднее специалисты определили, что давал его не человек, а автомат. Но подобного автомата на «Курске» никогда не было».
Окончательный вывод за Вами, – в завершении своего электронного письма предложил Малинин. – Мой же вывод таков:
Первое. Спасатели наблюдали в районе трагедии аварийно-сигнальные буи. Свой бело-красный буй «Курск» выпустить на поверхность не успел, он так и остался в легком корпусе затонувшей субмарины. Чьи же буи наблюдали спасатели? Ведь аварийно-сигнальные буи на лодках ВМФ России не окрашиваются в зеленоватые цвета. Такие буи, к примеру, стоят на вооружении некоторых других морских государств.
Второе. Сигнал «SOS» мог прозвучать лишь с подводного обитаемого объекта, к примеру, подводной лодки иностранного государства. Почему тогда эти факты до сих пор тщательно умалчиваются и не афишируются? Похоже, что в то время Россия была не намерена ругаться с кредиторами. Честно говоря, противно даже думать об этом…
С уважением, капитан 2 ранга Е.Малинин.
Честь имею…»