Проснулся он на следующее утро в кровати. Как он в ней оказался, он не помнил. Наверное, Улла помогла ему раздеться и лечь. Он тихо встал. Вчерашней усталости не чувствовалось, но и от утренней бодрости не осталось и следа. Он вернулся в привычное русло болезненной слабости.

Дверь в комнату Давида была открыта, и Давид уже не спал.

– Папа, ты заболел?

Он присел к его кровати:

– Да, Давид. Я постоянно чувствую себя усталым, иногда чуть-чуть усталым, иногда очень усталым, как вчера.

– Ты заболел усталостью?

– Да, усталостью.

Что еще он мог сказать? Он не знал, какую роль играет поджелудочная железа, не знал, почему рак поражает органы и как он их пожирает. Он никогда не пытался читать в интернете о своих болезнях и недомоганиях. Умнее врачей все равно не станешь. Но еще одно мнение по поводу его диагноза, пожалуй, и в самом деле не помешало бы. Заодно можно попросить этого другого специалиста точно объяснить ему, что происходит в его организме. Тогда, может быть, легче будет объяснить Давиду, в чем заключается его болезнь. А пока пусть это называется «заболел усталостью».

Однако испуганный Давид не желал довольствоваться этой формулировкой:

– Папа, ты умрешь?

– Все люди умирают. Взрослые умирают раньше детей. Я взрослый и умру, когда ты будешь еще маленьким.

– И ты будешь жить на небе?

Давид ходил в евангелический детский сад, но до сих пор ни разу ничего не говорил ни о христианстве, ни о каких-либо обрядах, никогда не спрашивал о Боге или о Христе, и они с Уллой тоже старались избегать с ним этих тем. Но если Давиду хочется верить, что он отправится на небо, он не имел ничего против.

– Да, Давид, я буду жить на небе.

Давид не стал больше ни о чем спрашивать. Он задумался. Может, пытался понять, удовлетворяет ли его такой ответ.

– Я тебя люблю, – сказал он наконец и, широко раскинув в стороны руки, обнял его.

– Я тоже тебя люблю, Давид. Я тоже тебя люблю.

Он позвонил в университетскую клинику, и ему повезло. Коллега вспомнил его – они когда-то вместе работали в одной университетской комиссии – и согласился принять в тот же день после обеда. Он с пониманием отнесся к его желанию как можно скорее внести ясность в этот вопрос, назначил ему повторное обследование, и уже через три дня правильность диагноза подтвердилась.

– Желаю вам как можно приятнее и плодотворнее прожить оставшееся время, – сказал ему на прощание коллега, и он не стал спрашивать его ни о функции поджелудочной железы, ни о течении болезни, ни о том, сколько ему осталось жить.