Вайолет разворачивает завернутую в одеяло импровизированную посылку и с изумлением смотрит на младенца у себя на руках. Изумление вскоре сменяется озабоченностью.

Она заворачивает крошечное тельце в пуховое одеяло, позаимствованное в каюте первого класса. И все же, где родители этого ребенка? Она оглядывает окружающих ее людей в тщетной надежде увидеть мать или отца младенца и с удивлением обнаруживает, что шлюпка уже спущена на воду и отплывает от лайнера.

И пока они дрейфуют, беспомощные и продрогшие до костей, ребенок у нее на руках кажется ей своеобразным якорем. А когда «Титаник» с прощальным стоном раскалывается и идет ко дну, ребенок начинает плакать, и Вайолет его успокаивает.

Она прижимает младенца к сердцу, грея в своих ладонях крошечные пальчики, а затем начинает петь старую песенку, которой ее научила мать. Слова путаются, голос понижается до шепота, но песня помогает заглушить звуки, которые долетают до шлюпки вместе с волнами.

Когда на океан опускается глухая ночь, а вместе с ней и ужасная тишина, волны убаюкивают ребенка, и он периодически засыпает. А затем она наклоняется к младенцу – это крошечная девочка, – втягивая в себя нежный запах детской головки. Вайолет вспоминает, как точно так же качала на руках свою сестренку, и тем самым словно приближает ее к себе.

Вайолет сует руку в карман юбки и нащупывает вышивку, которую взяла в самый последний момент. Драгоценный дар – совсем как младенец у нее на руках.