В баре Бетти потягивает уже второй коктейль с шампанским. Эмма чувствует себя утомленной и с удовольствием отправилась бы в постель после первого коктейля, но не хочет портить удовольствие Бетти, которая без устали говорит о том, как много им нужно будет рассказать Лесу, Тамасу и Клементине. Эмма мысленно добавляет к этому списку Гая, миссис Пепперпот, Роберто и Филиппа. Быть может, она даже вернется в библиотеку и найдет улыбчивую помощницу библиотекаря, которая помогла ей на первых порах.

Бетти снова впадает в глубокую задумчивость, совсем как тогда, когда Эмма разговаривала с Алистером.

– В чем дело? – спрашивает Эмма.

– Ой, собственно, ни в чем, моя дорогая. Меня просто волнует, что случилось с Вайолет в ту ночь, когда затонул «Титаник».

– Она совершенно точно выжила, – заверяет ее Эмма.

– Да, я знаю. Помню, ты рассказывала, что она пережила три кораблекрушения, – улыбается Бетти. – Но мне кажется, будто я успела ее немного узнать, и теперь меня интересует, как ей удалось выжить.

– Я понимаю, о чем ты. Алистер сказал, что пришлет информацию. Может, мы обнаружим там кое-что новое.

– А чем ты еще хочешь заняться, пока мы в Париже? – спрашивает Бетти.

Эмма пристально смотрит на бокал с коктейлем в своей руке.

– Я собиралась завтра отправиться в мамину квартиру. Хочу порыться в старых семейных фото и документах. – Она пожимает плечами. – Никогда не знаешь, что тебя ждет.

Бетти ободряюще похлопывает подругу по колену:

– Конечно не знаешь. И ведь ты хотела изучить свое генеалогическое древо. Я помню, ты говорила, у тебя есть испанские корни.

Все верно. Через несколько испанских сайтов она узнала больше о родственниках со стороны отца. И тем не менее не нашла ничего, что могло бы связать ее с Вайолет Джессоп.

Несмотря на протесты Эммы, Бетти настаивает на том, чтобы заплатить за напитки. И пока Бетти идет к барной стойке, Эмма направляется в женский туалет.

Поначалу ей кажется, что оглушительный грохот объясняется тем, что кто-то уронил на кухне огромный чан. А потом она видит свой телефон, который летит в сторону двустворчатой двери туалета, и понимает, что у нее подкосились ноги.

Врезавшись головой в раковину, она падает на пол и уже не чувствует тела, а только слышит тошнотворный звук удара скулой и виском о мрамор.

И никакой боли, только этот мерзкий звук.

С того места, где она лежит, хорошо видно, как дверь распахивается и на пороге появляется Бетти. ее лицо белое, как мраморная облицовка.

Эмма видит, как большое железное кашпо для цветов, перевернувшись набок, раскачивается взад и вперед, а вокруг него разбросаны амариллисы. Она понимает, что цветы слишком ярко-оранжевые, чтобы быть настоящими. Она хочет сказать об этом Бетти, но, оказывается, не может говорить.

Она может только смотреть, как алая кровь струится по серым прожилкам мрамора в сторону цветов. Ей хочется сказать: «Вот теперь они того самого красного цвета, какого и должны быть».

Она приходит в себя, когда ее перекладывают на носилки. Бетти рядом не видно, только мужчина и женщина в униформе. Тошнотворный звук исчезает, остается лишь боль, которая разрывает голову, вгрызаясь в череп, и Эмма с трудом сдерживает крик. Когда ее несут через бар, посетители отходят в сторону, молитвенно сложив руки и склонив голову, словно на похоронах. Возле дверей она видит еще одного мужчину в униформе, непринужденно болтающего с девушкой за барной стойкой. Он явно положил на нее глаз, думает Эмма, но затем кто-то надевает ей на лицо маску, и наступает блаженная темнота.