Вайолет изучает список, который дал ей Казначей, искренне недоумевая, как ей со всем этим справиться. «Олимпик» только что отчалил, а у нее еще осталась куча незаконченных дел. Она с удовольствием спросила бы Казначея, почему самую молодую стюардессу нагружают работой больше, чем других, что независимо от судна остается неизменным, но для этого ей нужна безопасность исповедальни со шторкой, отделяющей ее от его проницательных глаз. Ее отнюдь не прельщает перспектива оказаться под прицелом всевидящего ока Казначея, который решит, что она не справляется, поэтому Вайолет ускоряется и несется вперед, совсем как корпус судна у нее под ногами.

Когда она спотыкается, то ее первые мысли – что забыла завязать шнурки ботинок или что сбылось пророчество матери: «В один прекрасный день твоя торопливость приведет к тому, что ты запутаешься в собственных ногах и споткнешься». Затем Вайолет понимает, что это всего лишь первое па в пьяном танце: ее внезапно шатает, ноги подгибаются, руки беспомощно болтаются, и она делает шаг к стене.

А потом она падает.

Падает не только она; лампа и пепельница падают вместе с ней. Она рада, что компания «Уайт стар лайн» всегда использует самые высококачественные шерстяные ковры в каютах первого класса.

С туалетного столика летит на пол пудреница и покрывает ковер слоем порошка, пахнущего лавандой. Вайолет видит на своей черной юбке пятна словно от сахарной пудры. Когда лавандовое облако оседает, она замечает разбросанные вокруг нее стефанотисы. Ваза катается туда-сюда по туалетному столику, и разлившаяся вода капает на ковер, оставляя темные потеки на лавандовой пудре.

Вайолет думает, что нужно срочно найти ведро и спасти цветы, и лишь потом ей в голову приходит мысль, которая, по идее, должна была стать первой: почему судно накренилось?

А затем до нее доходит, что она сама находится в ведре – в дырявом ведре, плывущем по воде.

Она слышит звуки беготни за дверью, шарканье передвигаемых стульев и торопливые шаги над головой, но продолжает беспомощно сидеть на полу, точно тряпичная кукла.

Дверь внезапно распахивается – не после деликатного покашливания, осторожного стука и вкрадчивого шепота, как учил их Казначей, но с громким свистом и шумом.

– Девочка, тебе пора выбираться отсюда. – И с этими словами рыжеволосый стюард с кривыми ногами тут же исчезает.

Вайолет с трудом встает и спешит к двери. Она выглядывает в коридор и видит вдалеке поспешно удаляющиеся кривые ноги. А затем будто слышит голос матери: «Ты только посмотри! Это ж надо было уродиться с такими ногами колесом!» До Вайолет внезапно доходит, что эти ноги (которые колесом) движутся с невероятной скоростью.

Поэтому она закрывает за собой дверь, позволив пудре спокойно оседать, а воде капать, и бежит сломя голову за кривыми ногами в сторону лестницы.