Гарет подъехал к домику в Джонсоновом ущелье и выключил мотор. Входная дверь была открыта, и он знал, что найдет внутри своего отца на полу, пьяным и в отключке. Скорее всего, он обмочился, и ему придется вымыть его, прежде чем посадить в грузовик и отвезти домой. Гарет находил его здесь уже не единожды, но каждый раз становилось все тяжелей. Купер построил эту семью, но это было уже слишком. Гарет вышел из грузовика и поднялся по ступенькам. Он взял фонарь со стола на крыльце и зажег его.

– Давай, старый, домой. – Он посветил внутрь, но там никого не было. Хижина представляла собой всего одну просторную комнату, и свет фонаря заполнял каждый уголок. Он поднес руку к печке и почувствовал тепло. Задняя дверь тоже была открыта, и Гарет вышел.

– Папа! – крикнул он в темноту. – Давай, Купер, я тут, поехали домой!

Он повернулся, чтобы вернуться в хижину, и услышал выстрел где-то неподалеку.

– Папа! – снова крикнул он и бросился в лес.

Он знал здесь все. В этом лесу он убил своего первого оленя.

– Папа! – продолжал он кричать.

По-прежнему ничего. И тут он увидел это. Что-то белело на земле метрах в десяти от него. Он побежал, споткнулся о торчащий корень, сильно стукнулся об землю коленями, ободрал руки.

– Черт, – сказал Гарет, медленно поднимаясь.

Он обронил фонарь, поэтому осторожно двинулся в лунном свете к белому пятну, пока оно не начало принимать очертания старика. Его отца. Гарету было видно Купера достаточно хорошо, чтобы сразу его узнать, но понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он с собой сделал. Винтовка лежала рядом с ним на земле. Бледное обнаженное тело светилось в лунном свете, а кровь казалась глянцево-черной. Гарет снова упал на колени.

– Что ж ты наделал, папа? Что ты наделал?

Гарет знал, что сделал Купер. Внезапно он отчетливо осознал все, чем занимался в этом лесу отец. Стоя на коленях, он вспоминал. Дядю. Яму, которую Купер заставил его выкопать. Гарет не плакал. Он сел на холодную траву и полез в карман за сигаретами. Закурил и представил себе дядю, закопанного в лесу всего в полутора километрах от места, где лежал сейчас отец. Подумал об Аннет. Через некоторое время он поднялся и посмотрел вниз на обнаженное, беспомощное и мертвое тело отца. Купер часто говорил, что ни в рождении, ни в смерти нет ничего достойного. Ты приходишь в этот мир беспомощным, голым и одиноким и, скорее всего, уйдешь точно так же. Гарет не всегда соглашался с этими словами, но лес безжалостно подтвердил их.

– Ну, что ж, старина. Вот и все.