Вэл вышел на террасу с банным полотенцем, мокрой тряпкой и тысячей долларов наличными.

– Эй, слышишь меня?

Энджел съежилась от его голоса, схватив туфли и платье, чтобы прикрыться ими от новой угрозы.

– Не бойся, девочка. Я не буду тебя обижать. Я хочу помочь, ладно? Просто хочу помочь, – он протянул полотенце. Она поколебалась, но, наконец, выпустила туфли, выхватила полотенце из его рук и прикрылась как могла. Левая сторона ее лица горела, и было больно дышать. Ребра казались сломанными.

– Ты… его… друг, – сказала она между короткими, прерывистыми всхлипами.

– Да.

– Он… порезал… мне лицо.

Вэл потянулся, чтобы прикоснуться к ее щеке, но она вздрогнула и отшатнулась.

– Очень больно.

– Да. Вот, приложи. – Он протянул ей мокрую тряпку. – Прижми вот так.

Он взял ее руку в свою и прижал тряпку к ране.

– Как же больно.

– Да.

– Ты можешь помочь? Вызвать полицию, или скорую помощь, или что там?

Вэл осмотрел парковку под ними, затем прикрыл рот ладонями и вздохнул.

– Нет. Я могу помочь, но вызывать никого не буду.

– Тогда можно от тебя позвонить? Или еще откуда-нибудь? Пожалуйста? Я не могу оставаться здесь так. Пожалуйста! Ты сказал, что хочешь помочь.

– Знаю, но ты не можешь позвонить от меня. Если ты вызовешь полицию или они пришлют сюда скорую помощь, то тебе придется все это объяснить, и тогда кое-кого убьют.

– Кое-кого и надо убить, – Энджел с трудом поднялась, держась за перила, и промокнула краем полотенца свой окровавленный нос. Вэл приложил палец к губам.

– Говори тише и слушай меня. Я не буду вызывать полицию или скорую помощь, но я вызову такси. Одевайся и подожди меня внизу, на улице. Я объясню им, где тебя забрать.

Энджел осмотрелась вокруг и нашла валяющиеся на стальной решетке двадцатки.

– О деньгах не беспокойся, – сказал Вэл. – Об этом позабочусь я. Просто дождись такси и езжай в больницу.

Энджел ерзала под полотенцем, пытаясь натянуть трусики свободной рукой. Вэл отвел глаза. Он сунул руку в карман рубашки, вытащил тысячу долларов сотенными купюрами и показал ей.

– Сделаешь, как я сказал? – спросил он. – Подождешь на улице такси, а потом поедешь за помощью?

Энджел кивнула.

– Я серьезно, девочка. Если ты пришлешь полицию или еще кого-то на поиски человека в этой комнате, для тебя это кончится плохо. Для меня тоже. Понимаешь?

Она снова кивнула.

– Скажи вслух.

– Я поеду в больницу и не буду звонить в полицию.

– Или кому-нибудь еще.

– Или кому-нибудь еще.

– Обещаешь?

– Обещаю. Просто дай мне сначала одеться, чтобы меня не увидели такой.

– Конечно, – сказал Вэл. Он помог девушке подняться на ноги, пытаясь придержать на ней полотенце, чтобы сохранить какие-то остатки пристойности, но это было бесполезно. Она отказалась от трусиков, откинув их одной ногой, и попыталась снова влезть в черное платье, в котором она выглядела так красиво несколько часов назад. И снова начала плакать.

– Помоги, пожалуйста.

– Хорошо. – Вэл помог ей натянуть платье на плечи сверху, и оно окутало ее, как тень. Она повернулась, приподняла волосы, а Вэл завязал тесемки у нее на шее. Повернувшись к нему обратно, она подняла глаза и отняла тряпку от лица.

– Полный кошмар, да? – спросила она.

Вэл вытер слезы с целой стороны лица.

– Ты красивая девочка, – сказал он и вложил пачку наличных в ее руку. Она опустила глаза и снова прижала тряпку к лицу.

– Совсем не умеешь врать, – сказала она и, все еще с туфлями в руках, прихрамывая, направилась к лестнице. Она знала, что никогда уже не будет красивой.