Дерьмо

Слово «дерьмо», как и любое ругательство, употребляют в самых разных значениях. Вот самые распространенные:

• собственно кал, испражнения, говно, экскременты и тому подобные попные выделения: «Заглянул в унитаз, а там дерьмо несмытое плавает»;

• нечто плохое по своему качеству: «Серега, твоя книга – дерьмо»;

• какая-то вещь, которая недостойна особого внимания: «Забирай свое дерьмо и вали отсюда»;

• подлый, скверный человек.

Интересно, что если углубиться в историю, то происхождение слова «дерьмо» не такое уж и нехорошее. Дерьмо – существительное, образованное от глагола «драть», «сдирать». То есть нечто содранное или облупленное. Шутка про замену наждачкой дефицитной туалетной бумаги. По сути, снятая с животного шкура – в прямом смысле дерьмо.

С медицинским термином «дерма» (кожа) – дерьмо имеет много общего. Ибо «дерма» происходит от греческого существительного δέρμα – «шкура», а оно, в свою очередь, от глагола δέρω – «сдирать».

Дрочить

Это, наверное, самое многозначное слово в нашем словаре, несмотря на то что сегодня чаще всего под «дрочить» мы понимаем именно «заниматься онанизмом».

Даже изначальная общеславянская форма *droč образовывала целый десяток непохожих слов, которые ныне почти все устарели либо встречаются в диалектах. Причем никакой мастурбации среди этого перечня не встретишь. Даже к глаголу «дергать», как может показаться, эта основа не имеет никакого отношения.

Итак, «дрочить» – это «раздражать, баловать, гладить», а в черноземных регионах еще и «дразнить, сердить», на Смоленщине – «беспокоить, доводить до изнеможения, делать дряхлым», на Урале – «высоко подвешивать», в Тверской области – «взбивать, взрыхлять», в Архангельской области – «приучать руку»: например, к фехтованию или метанию копья.

«Дроченая» – так, если верить словарю Даля, говорят о буйной скотине. «Дроченое дитятко» – «баловень», «дрочена» или «дрочень» – яичница, взбитая с мукой и молоком, а «дрочливый» – «любитель понежиться». А в церковнославянской литературе можно встретить слово «дрочéнїе» – «гордость».

Что касается рукоблудия, то в этом значении слово «дрочить» у того же Даля не встречается. Или если посмотреть на материалы, которые Николай Гоголь собирал для словаря русского языка, то в них стоит единственное определение – «баловать». Это значит, что еще полторы сотни лет назад никакого запретного оттенка оно не имело.

Но уже в начале XX века это значение можно легко встретить и у классиков. «Юлий привез новость – умер ефремовский дурачок Васька. Похороны устроили ему ефремовские купцы прямо великолепные. Всю жизнь над ним потешались, заставляли дрочить и покатывались со смеху, глядели, как он “старается”», – это из дневников Ивана Бунина.

Как вполне невинное слово постепенно утратило свое первоначальное и вполне пристойное значение и стало частью сниженной лексики – непонятно. Один из феноменов языка как раз и заключается в том, что некоторые слова веками сохраняют свое первоначальное значение, а другие приобретают совершенно новый смысл.