«Начинаю процедуру деактивации» – прохрипел роботизированный голос.

Павел дернулся в кресле, настолько резко, что специальные очки с его глаз слетели и оказались в другой части помещения. Кресло ослабило свои путы, и он моментально стал тереть лоб, его преследовала невыносимая, но слишком фантомная боль.

Сознание реальности постепенно возвращалось к учителю. Сидя на краю кресла и смотря в одну точку, он всё обдумывал пережитое. Это был слишком уникальный опыт, и ни один из способов познания реальности не был похож на это. Старая и давно забытая война, далекая школа и космический корабль. Каждое из этих мест оставило свой отпечаток в сознании, позволило прикоснуться к чему-то новому или вспомнить давно забытое. Но один вопрос не давал Павлу спокойно размышлять.

– Зачем ты сказала, что они оба врут? – спросил он у АЛИНЫ.

– Посеяла сомнения в твоей голове, – ответила нейросеть, – решение никогда не дается просто, и иногда голоса третьих лиц могут навести на неверный путь.

– И что? Верный это был путь?

– Хорошо, когда знаешь все ответы на поступающие вопросы, – загадочно ответила АЛИНА, – но чтобы узнать ответ на этот вопрос, придется немного подождать.

Павел встал, немного размялся и стал собираться. Очень странное чувство зародилось в его груди из-за этого места. Уходить ему не хотелось. Окинув взглядом АЛИНУ, ему показалось, что она и вправду слишком человечна, и тут ему в голову пришла невероятная мысль, и учитель озвучил ее.

– Слушай, – начал он, – твои повадки и манеры, твои слова и отношение… Ты не такая простая нейросеть! Ну так кто же ты?

АЛИНА стала перемещаться по комнате в раздумьях. На экранах то и дело стали появляться кадры из пережитых Павлом испытаний.

– Я нейросеть, – ответила она, – но ты прав, непростая. Моя главная задача – помогать людям, этим я и занимаюсь. Из-за этого во мне появилось слишком много людского, и я смогла обрести чувственное сознание. Описать это трудно, но я именно что ощущаю это.

Павел посмотрел на аватар, на ту неловкость, с которой она это говорит, и осознал всю тяжесть груза, который таится в ней. Он догадывался, что это она была каждым из встречающихся ему людей в симуляции, это она подстраивала условия под их выполнение. И был полон уверенности в том, что это она помогла ему разобраться в себе и в отношении к современному миру.

– Если ты что-то чувствуешь, значит, так оно и есть, – сказал Павел, – спасибо тебе, ты сделала гораздо больше, чем было нужно.

– Павел Альбертович, – сказала она, – вы хороший кандидат, место вашей новой работы будет назначено через 2 дня. Ждите звонка.

– Хорошо, Алина, прощай, – сказал учитель и вышел из кабинета.

Как только он оказался на улице, его телефон стал разрываться от звонков. Подождав какое-то время и проветрив голову, он ответил на последний звонок. На голоэкране появилось лицо Александра Игоревича.

– Альбертыч, ну че там? – стал спрашивать он. – Как прошло?

– Не знаю я, Саш, не знаю, – отвечал Павел, – это будет длинная история…