Опять новый мир, иная реальность, выдуманная машиной на задворках ее подсознания. Но этот мир отличался: Павел еще не открыл глаза, но чувствовал холод, металлический холод. И гулкие скрипы металла отражались эхом где-то далеко.

Наконец, открыв глаза, учитель увидел перед собой голографический путеводитель, на котором было написано: «Нажмите, чтобы начать путешествие». Но Павел проигнорировал этот знак и решил осмотреться. Он находился в закрытой комнате, и освещала ее только красная мигающая лампа. Сквозь мерцание алого света были видны столики, диваны, кухонная утварь. Учитель подошел к закрытому дверному проему, и дверь открылась.

Выйдя из помещения, Павел увидел длинный коридор, странным образом закругляющийся вверх с обеих сторон. Дверь за ним закрылась с пронзительным лязгом металла, а рядом с дверью висела надпись: «Кают-компания».

Повернув направо и идя вглубь, его взгляд приковало строение коридора. Павел отчетливо видел, как помещение изгибается вверх, но сам учитель при этом не испытывал чувства подъема. Идя по коридору, учитель также обратил внимание, что справа находятся двери в какие-то помещения, подписанные морскими терминами, а слева во всю стену расположились большие окна, закрытые стальными жалюзи снаружи. Весь коридор был усеян различными оттенками красного из-за работающего аварийного освещения. Некоторые белые лампы с треском мигали.

Такого Павел еще не испытывал. Он прошел уже очень много и как будто ходит кругами, но не осознает этого. Наконец ему попалась дверь с надписью: «Кают-компания», а значит, он и правда ходит кругами. Все это место было очень странным и пугающим. Множество комнат с закрытыми дверьми таили в себе чьи-то секреты, и Павел до сих пор не мог понять, для чего АЛИНА поместила его сюда.

Неожиданно одно из помещений открылось с ревущим скрипом, и внутри включился ярко-белый свет. Табличка, на которой должно было быть название комнаты, отсутствовала. Блуждания по коридору значительно вымотали Павла, и он зашел внутрь.

Там гудели огромные компьютеры, которые не были похожи ни на один из приборов, который он когда-либо видел. Чтобы хоть немного отдохнуть, он сел за причудливый стул у монитора, прикрепленного на стене. Начав размышлять, Павел не сразу обратил внимание на то, что монитор загорелся. Наконец обратив на это внимание, он стал изучать то, что было изображено на нем. Там была одна единственная иконка с подписью ИЛИДА, и, не имея никаких других вариантов, он нажал на нее пальцем.

Компьютеры зажужжали еще сильней, из потолка стали вылезать приборы, похожие на проекторы, и они начали фокусироваться в одной точке. Спустя какое-то время в месте их фокусировки образовалась женская голограмма.

– Приветствую вас, – сказала голограмма, Павел только мигал глазами. – Я ИЛИДА, нейросеть-помощник, и я буду помогать вам освоиться здесь.

Голограмма протянула руку к Павлу и как будто бы прикоснулась к его груди. Наблюдая за этим, он только сейчас осознал, что одет в рабочий комбинезон, на который прикреплен бейдж с именем.

– О, Николай Петрович, – удивилась нейросеть, – сам главный проектировщик у нас! Вот ведь, судя по моим базам данных, здесь не убирались и не проводили диагностику уже очень долго. Это какая-то проверка? Мы были не готовы к вашему приходу, просим прощения за предоставленные неудобства.

Павел смотрел на нее с открытым ртом. Эта голограмма приняла его за какого-то проектировщика, и, что гораздо сильнее удивляло, эта нейросеть была гораздо качественней АЛИНЫ, голос ее был один в один человеческий, и она создавала крайне убедительное впечатление о своей человечности. Тут ему вспомнились все люди, которых он видел в разных симуляциях. Все они выглядели и говорили как живые, но это не могли быть они. Только если это всё не окажется чьей-то шуткой. Вдруг Павел вспомнил, что он главный проектировщик, а это был шанс узнать, куда его закинула АЛИНА на этот раз.

– Я? – удивился Павел. – Я главный проектировщик?

– Ну не я же, – отвечала голограмма.

– И что конкретно здесь спроектировал я? – спросил Павел. – Расскажи подробнее.

– Вы и сами всё знаете, зачем мне вам рас… – Она осеклась и переменила тон. – А, это часть проверки, хорошо.

Голограмма пошла в сторону выхода. На удивление, она была просто прекрасно соткана из различного рода пучков информации. На нее было направлено сразу пять проекторов, вращающихся за ней. А если она выходила из зоны действия одного из проекторов, то из потолка выдвигался другой. Павел сделал вывод, что весь потолок в этом месте был утыкан проекторами.

Выйдя в коридор, ИЛИДА сделала какой-то жест рукой, и везде загорелся белый свет. Затем она сделала еще один жест, намного причудливее предыдущего, и открылись створки жалюзи. За окном сверкал мириадами звезд огромный в своей пустоте и слишком натуральный космос. Павел понимал, что этого и стоило ожидать из-за множества предпосылок, но он всё равно был чертовски удивлен.

– Мы находимся на исследовательском корабле класса «Сварог» под наименование «Пепелац», – стала рассказывать в манере экскурсовода голограмма. – Это корабль компании «Заслон», занимающей большую часть рынка по производству космического оборудования. Судно создано для освоения и дальнейшего заселения планет крайнего космоса. Сейчас мы выполняем операцию по поиску «Сбой программы» и летим в систему «Сбой программы» для выполнения задач по «Сбой программы». Очень странно. Нет никакой информации о «Сбой программы» и об экипаже, его численность должна быть «Сбой программы». Да чтоб вас всех замкнуло. Так мы точно провалим проверку.

Ответов не прибавилось, а вопросов стало в разы больше.

– Значит, тут должны быть люди? – спросил Павел. – Может, по камерам посмотришь? Или отсканируешь корабль как-нибудь?

– Нет никого, – ответила голограмма. – Это довольно странно. Со времени моей последней калибровки на верфи никто и не включал меня.

– Тогда кто же управляет этим кораблем? – спросил в нетерпении Павел.

– Получаю данные.

– Какие данные? Кто управляет кораблем? – закричал Павел, позабыв о своей роли.

Голограмма испугалась, что из-за невыполнения своих обязанностей ее могут отключить, и неожиданно растворилась, а проекторы, воспроизводящие ее образ, пропали в потолке.

Павел снова остался один. Он вновь почувствовал вездесущий холод и подумал, что ему не стоило быть таким резким с настолько очеловеченным устройством. Он замер на некоторое время у огромных панорамных окон и думал о том, насколько сильно человечество может шагнуть, если все же осмелится покорить дальний берег этой вечной пустоты. Большой корабль создавал впечатление самого что ни на есть агрессивного вида достижений технологического прогресса. Но от этих мыслей Павла отвлекла открывающаяся за спиной дверь метрах в пяти от него.

Как только он обернулся, то увидел голограмму, высунувшуюся из-за угла и зовущую его жестом. Учитель подошел и прочитал надпись «Архив» рядом с дверью. Внутри ИЛИДА скакала от полки к полке, сканируя бумажные папки. Она это делала так быстро, что проекторы не успевали за ней, и она то и дело покрывалась помехами.

– Так, – сказала нейросеть, продолжая скакать из стороны в сторону. – Обновленной информации нет, а это значит, мы не должны были вылетать из космопорта. Но мы сейчас в космосе.

– Подожди, – сказал Павел. – А почему ты ищешь в бумажных документах?

– Как почему? – удивилась ИЛИДА. – Стандартный протокол. Если вдруг произойдет утрата электронных данных, всегда можно найти дубликат в бумажном виде.

– А, точно, – он не понимал, зачем подобные ухищрения на космическом корабле, но такой была интерпретация реального мира нейросетью, поэтому учитель смирился. – И давай больше так не пропадай. Нам нужно вместе разбираться в ситуации!

– Я это понимаю, – проговорила нейросеть. – И сейчас единственный вариант понять, что происходит, это пойти на мостик к «НРС-2000».

– Вот чего ж ты сразу не сказала? Подожди, к кому?

– К НРС-2000, – повторила голограмма. – Это экспериментальный искусственный интеллект на основе нейронной сети. Я, например, не могу принимать серьезных решений, и в моем праве только отвечать на вопросы, подсказывать варианты, генерировать идеи. А вот ему доступно гораздо больше, чем мне.

– Я понял, – сказал Павел, – ответы я смогу найти только у этой машины.

– Мне было бы приятно помочь вам, но мои данные сейчас ограничены, а ИИ никогда не выключается и постоянно проводит сложные расчеты.

Павел шел по скрипящему космическому кораблю. В глубинах космоса это отдавалось какой-то неустойчивостью конструкции. Голограмма указывала дорогу, и, войдя в одну из дверей, они наконец вышли из зацикленного коридора на главную палубу. Павел почувствовал невесомость.

– Илида, – крикнул Павел, – что происходит?

Она стояла на полу, как обычно, но это и неудивительно, как гравитация может действовать на голограмму?

– Вы вышли из зоны действия гравитационного тора, – объяснила нейросеть, – за счет вращения ее вокруг собственной оси возникает центробежная сила, создающая иллюзию гравитации.

– То есть здесь нет искусственной гравитации? – спросил удивленный Павел. – Почему же тогда я не чувствовал вращения, смотря на космос?

– Конечно, здесь нет искусственной гравитации, мы же не в фантастическом фильме! – отвечала нейросеть. – А вращения нет из-за особенностей строения корабля, двойные поворотные оси создают иллюзию статичного движения.

«Ишь до чего дошла генерация нейросетей, – подумал Павел про АЛИНУ. – Новейшие концепции преобразует в видимые и ощущаемые объекты. И, походу, делает она это с учетом технологий реального мира».

Учитель плыл по коридору, будто в воде, возможно, именно так себя и ощущает человек в невесомости. Впереди шла, не меняя своего направления, ИЛИДА. Проекторы продолжали появляться из потолка, и теперь сложность заключалась в координации движений, дабы не врезаться в них.

– А что это за ИИ такой? – спросил Павел. – Он капитан или какой помощник? Для чего он вообще нужен?

– НРС-2000 служит навигационным компьютером, – отвечала на вопрос нейросеть. – Он может с высокой точностью построить маршрут и следовать ему, а в случае опасности для корабля и экипажа принимать самостоятельные решения о его смене. В условиях продолжительного космического полета это жизненно необходимо.

– Отлично, обезумевший искусственный интеллект. В каком-то старом фильме было что-то похожее. А ты говоришь, будто мы не в кино!

Приблизившись к рубке, они прошли через специальную комнату и, выйдя на мостик, гравитация вернулась. Павел едва успел сгруппироваться из-за неожиданно появившейся гравитации.

– Совсем забыла сказать, – нейросеть зачем-то протянула руку Павлу, но тот лишь отмахнулся от такой бесполезной помощи. – Здесь такая же система, как и в главном отсеке, поэтому гравитация на месте.

Учитель осмотрел мостик. Здесь было около десяти рабочих мест, посередине было место капитана корабля, а напротив него был огромный шкаф с большим красным глазом в центре и подпись внизу: «НРС-2000».

– Опа, – сказал Павел, – а мы и впрямь оказались в фильме! Ну, будем надеяться, этот ИИ расскажет нам, что тут происходит, а не захочет нас убить.

«ОНИ ВРУТ» – вновь голос АЛИНЫ раздался у него в голове.

– Ладно, учтем, – сказал сам себе Павел.

Вдруг красный глаз окрасился в зеленый и стал пристально смотреть на Павла. Спустя какое-то время он заговорил роботизированным голосом.

– Приветствую вас, Николай Петрович. Этот корабль полностью в работоспособном состоянии, я готовлю отчет о технических проблемах, выявленных за последнее время.

– Е-мое, – удивился Павел, – и этот похожую басню. Мне необходимы данные об экипаже. Выведи их на главный монитор.

На мониторе посреди рубки загорелось информационное табло. На нем был выведен список всей команды и их состояние.

– Видишь, – обратился Павел к нейросети, – вот и команда нашлась. Пора их всех быстренько будить.

– Я не могу выполнить эту команду, – заявил ИИ, – члены команды находятся в глубокой гибернации. Быстрое пробуждение невозможно.

– Да как так-то, – досадовал Павел. ИЛИДА немного замялась, и было видно, что она проводит какие-то вычисления.

– Пробуждение команды невозможно, – сказала она, – так как все капсулы гибернации пусты. Я получаю отчет об их активности, но, судя по камерам внутри спален, в капсулах никого нет.

«Вот оно как, – подумал Павел, – значит, кто-то из них врет, но мне подсказали, что врут оба. Надо получше в этом разобраться».

– Дай мне доступ к картам и маршрутам, по которым мы должны передвигаться, – приказал Павел НРС-2000.

– В доступе отказано, – сказал ИИ, его глаз пожелтел. – Необходимо получить право доступа у капитана.

– Так буди капитана, – крикнул Павел, – срочно!

– В доступе отказано, это поставит под угрозу всю миссию, – изучая реакцию, большой горящий глаз продолжил. – Вам необходимо пройти в камеру для гибернации и ожидать дальнейших инструкций. Камера подготавливается.

– Черта с два ты меня запихнешь в эту камеру! – рявкнул учитель. – Открывай доступ, иначе я тебя отключу.

Конечно, Павел понятия не имел, как это сделать, но его статус в глазах этой машины должен был сыграть свою роль, и он сыграл.

– Доступ предоставлен, – глаз вновь стал зеленым.

Павел заглянул в маршрут и удивился. Они летели уже несколько десятилетий, и никаких плановых остановок не было. Что удивило его еще больше, так это неимоверно скорый отлет корабля со стартовой площадки. Листая документы, Павел не нашел ни одного свидетельства о посадке на борт экипажа. Следовательно, людей здесь и не было никогда.

– Какого черта тут происходит? – рявкнул Павел на глаз. – Почему никого нет на борту? Как ты смог взлететь и какого черта тут забыл я?

– Человеческий фактор является главной проблемой для скорейшего и полного осуществления задач по выполнению миссии. – декламировал глаз. – Дабы не рисковать всей операцией, мною было принято решение лететь к цели без экипажа. Осуществление миссии по забору грунта и сбора данных о планетной активности является выполнимой с моим текущим потенциалом. После получения необходимых данных в командном пункте будет приниматься решение о заселении планеты. Благодаря этому решению планируемый график экспедиции удалось уменьшить на 20%, технических неисправностей за всё время полета не было обнаружено, выполнение операции по исследованию спутника Юпитера идет с опережением графика.

– Так вот что это за операция. – Павел стал впадать в исступление. – Разворачивай судно сейчас же.

– В доступе отказано, любое вмешательство в плановое проведение миссии является нарушением кодекса и наказывается арестом. Николай Петрович, будьте так любезны, проследуйте в изолятор.

– Никогда. Разворачивай этот корабль, иначе я тебя разобью.

– Ваше пребывание здесь является статистической оплошностью. – сказал ИИ, и глаз его загорелся красным. – Вы нарушили директиву по посещению корабля с целью проверки без предупреждения. Ваше усыпление было необходимой мерой. Вы должны были спать еще достаточно долго, но солнечная вспышка разбудила вас. Прошу, не мешайте выполнению миссии и отправляйтесь в камеру.

– Так вот что произошло. – сказала ИЛИДА. – Всё это очень странно, не хватает данных.

– Разворачивай корабль, иначе я тебя разломаю. – крикнул Павел.

– Отказано. – еще более машинным голосом сказал ИИ. – Проследуйте в камеру.

– Ты никогда меня не заставишь это сделать!

– В камере вам ничего не угрожает, в противном случае вы погибнете от голода. Помогите мне, а я помогу вам.

– Я могу взять управление кораблем на себя. – сказала ИЛИДА. – Но я не обладаю такой базой данных, как у НРС-2000, и, вероятней всего, вам придется управлять кораблем вручную!

Пусть Павел и был в ярости, но мыслил он трезво. Перед ним был выбор: уснуть и вернуться на Землю после выполнения всех задач, приписанных искусственному интеллекту, или же заменить его ИЛИДОЙ и вернуть корабль назад. Эти мысли повели его в направлении осознания того, что ИИ может и вовсе не вернуться назад, ведь его, вероятней всего, отключат за угон корабля, даже если он вернется с хорошими результатами. Этот корабль может вечно бороздить космические просторы, пока не выйдут из строя его основные системы, а вместе с кораблем сгинет и сам Павел. И даже если ИИ сам к таким выводам еще не пришел, то он очень скоро придет.

– Давай, Илида, – сказал Павел, – что нужно делать?

– Вернуться в комнату, где меня включили, и запустить процедуру замены управляющего компьютера. Увы, сама это сделать я не могу, нужен ручной запуск.

– В доступе отказано, – закричал ИИ, и его глаз наливался красным всё больше, – вам нельзя менять курс, это повлечет за собой проблемы с выполнением поставленной задачи.

– Железяка ты, – ответил Павел, – посмотрим, как запоёшь после смены власти.

Вместе с нейросетью Павел вынырнул из рубки и поплыл, словно рыба, ко входу в люк с основными отсеками. Отталкиваясь от стен, он очень быстро достиг входа, но прямо перед его носом он захлопнулся.

– Он забрал у меня доступ, – сказала нейросеть, – необходимо открыть вручную!

Павел не без труда смог открыть люк. Под чутким руководством нейросети он смог взломать панель доступа и вернуться в помещение с панорамными окнами. Но гравитация была отключена. Судя по всему, это тоже были махинации ИИ. Пролетев какое-то время, он вдруг упал, гравитация включилась. Пройдя небольшое расстояние, Павел почувствовал, что его притягивает к полу всё сильнее и сильнее.

– Он разгоняет тор, – сказала нейросеть, – аккуратней, магнитное поле усиливается. Но он не сможет поддерживать такую скорость долго, скоро он уменьшит ее, главное, не теряйте сознание.

– Звучит многообещающе, – с усмешкой сказал учитель.

Пройдя пару метров, учитель уже не мог сделать ни шагу, его настолько сильно прибило гравитацией к полу, что очень скоро он упал и был не в силах подняться. Он уже начал чувствовать, как сознание стало покидать его, но тут раздался оглушительный скрип, и его аж оттолкнуло от пола, и он ударился спиной об потолок.

– Он задействовал тормоза, – объяснила ИЛИДА, – скорее, после полной остановки он начнет заново, и, я думаю, вы этого не выдержите.

Он чудом подобрался к входной двери в комнату, где включил голограмму, но тут гравитация опять ударила его об пол, причем это произошло гораздо быстрее. И спустя пару секунд гравитация вновь отключилась. И его откинуло к потолку, как и все вещи в комнате.

– Он включает и выключается вращение тора! – крикнула ИЛИДА. – Быстрее, это может разрушить корабль!

Павел то летел по воздуху, то оказывался прижатым к потолку, вокруг него кружилось и падало множество различных приборов и вещей.

Он с трудом смог добраться до монитора, гравитация становилась всё сильней, и на этот раз не ослаблялась.

– Нажимайте «Заменить управляющий модуль», – подсказывала голограмма, – в появившемся окне выбирайте «Подтвердить».

Половина проекторов ИЛИДЫ было сломано под действием гравитации, и они летали в помещении, как мусор. Сама нейросеть была вся в помехах и пыталась всячески помочь человеку. И вот, когда оставалось нажать только одну кнопку, Павел уже не мог двигаться, его прибило к полу, как гвоздем. Он начал уже терять сознание, но тут гравитация ослабла, и с трудом, но он смог подтвердить операцию на мониторе. Ему помогла ИЛИДА, она смогла частично остановить скорость вращения, тем самым дать последнюю возможность Павлу.

Павел взлетел к потолку и ловил ртом воздух. Он повернулся к голограмме:

– У нас получилось… – сквозь голограмму ИЛИДЫ пролетел оторвавшийся огнетушитель и ударил по голове Павла, вырубив его.