6 сентября, пятница

В пятнадцать сорок пять Рой Грейс и Гленн Брэнсон встретились с Марком Тейлором, руководителем группы наблюдения, а также детективом-констеблем Кери Броган, специалистом по сбору и анализу данных и посредницей между ведущими слежку и сотрудниками отдела особо тяжких преступлений в рамках операции «Лагуна».

Эта женщина под сорок, в повседневной одежде и новеньких кроссовках, отличалась телосложением голкипера и, насколько помнил Грейс, обожала играть в футбол, стоя на воротах. Ее лицо обрамляли волосы до плеч, курчавые, будто судейский парик, только не седые, а каштановые.

Детективу-сержанту Тейлору было лет сорок пять. Он обладал косматой, ниспадавшей на воротник шевелюрой и точеными лицом, напомнившим Грейсу актера Николая Костер-Вальдау из сериала «Игра престолов». На нем были джинсы, баскетбольные кеды и тонкий кожаный пиджак поверх серой футболки. По биографии этого парня Грейс знал: с ним шутки плохи. В полицию он пришел в двадцать пять, после шести лет безупречной службы в морской пехоте. По окончании двухлетнего испытательного срока Тейлор немедленно попросился в уголовный розыск, а затем в группу наружного наблюдения. Впоследствии этот немногословный, не выносивший глупцов мужчина, выполнял всевозможные задания по слежке за подозреваемыми, включая трехлетний период работы на Скотленд-Ярд. В полицию Суссекса он вернулся после рождения первого ребенка.

Сжимая в ладонях чашку кофе, Тейлор смотрел на двоих детективов, сидевших напротив.

– В чем заключается наша задача? – спросил он приятным хрипловатым голосом. – В четыре тридцать у нас совещание, и я введу ребят в курс дела.

Грейс из вежливости бросил взгляд на Брэнсона, и тот кивнул: дескать, объясняй.

– В общем, Марк, ситуация такая. Некий Найл Патерностер, тридцати пяти лет, предположительно, убил свою жену, Иден Патерностер, тридцати одного года. – Грейс изложил подробности дела. – Нам известно, что в прошлом Найл Патерностер работал помощником мясника, где мог приобрести навыки, необходимые для расчленения человеческого тела. Мы предполагаем, что в ночь с прошлого четверга на пятницу он отвез останки жены в Эшдаунский лес, где и закопал их – все, кроме головы.

Тейлор сделал какие-то пометки.

– Сейчас он работает таксистом. Возит туристов – по большей части в темное время суток. Мы подозреваем, что голову жены он выбросил в море с восточного мола Шорхем-Харбора. На данном этапе, если не считать одной-единственной кости, найденной на месте захоронения – и совсем не факт, что человеческой, – неопровержимые улики против Патерностера у нас отсутствуют. Для начала было бы неплохо застукать его за возвращением в Эшдаунский лес.

Тейлор снова записал что-то в лежавший перед ним планшет.

– Касательно мотива, есть причины полагать, что у Найла Патерностера любовная интрижка, – добавил Брэнсон. – В прошлое воскресенье, через некоторое время после того, как Иден, по его утверждениям, отправилась в «Теско Холмбуш» и пропала, Патерностер встречался с неустановленным человеком на смотровой площадке у Девилс-Дайк. Все, что у нас имеется, – это данные о незарегистрированном телефоне, предположительно одноразовом, находившемся в тот момент в Хове, в одном из домов на Бэрроуфилд-драйв. Мы уточняем, кто там живет.

– Шикарный район, – заметил Тейлор. – Сам бы там поселился, вот только мне это не по карману. То есть вы не знаете, кому принадлежал телефон? Мужчине или женщине?

Грейс покачал головой. Брэнсон сделал то же самое, но добавил:

– Сообщение заканчивалось четырьмя крестиками, поцелуйчиками.

– Скорее всего, бабенка, – поджал губы Тейлор, и Грейс подтвердил его слова кивком.

– Судя по данным телефона и автомобильного навигатора, последние полгода Патерностер регулярно появлялся на этой смотровой площадке. Там же побывала и хозяйка одноразового телефона, что подтверждается триангуляционным анализом. Если повезет, Патерностер приедет туда снова и ваши люди его увидят.

Тейлор кивнул.

– Итак, сэр, вы считаете, что Найл Патерностер убил свою жену Иден. Имеются ли у вас твердые доказательства?

– Пока что тело не найдено и факт убийства недоказуем, – ответил Грейс. – Улики исключительно косвенные. Пусть ваша группа возьмет Патерностера под круглосуточное наблюдение. В первую очередь надо выяснить, не вернется ли он на место захоронения – допустим, чтобы проверить, не раскопана ли могила. Еще хотелось бы узнать о его новых контактах с неустановленным человеком и по возможности содержание их разговоров. Особое значение может иметь финансовый вопрос: мы склонны считать, что Патерностеру в высшей степени выгодна смерть Иден, поэтому первостепенная цель наблюдения – отслеживание его перемещений и обнаружение улик.

– Хорошо, сэр, – кивнул Марк Тейлор. – Предлагаю прикрепить к нему две группы. Смена – сутки или больше, если выяснится, что ротация может сорвать слежку. Переговоры с помощью телефонов, по защищенной линии. Пять транспортных средств, один мотоцикл, разнополые наблюдатели в парах и поодиночке. Машины самые разные, белые и серые фургоны, некоторые с фальшивыми названиями компаний. По темноте можно разместить трекер на автомобиле объекта, но для этого требуется соответствующее разрешение. И покумекаем, как поставить в доме прослушку.

– Это принесло бы немалую пользу.

– Еще у нас есть операторы дронов с инфракрасными камерами. При необходимости можем подключить и этих специалистов, сэр, – добавил Тейлор.

– Начнете сразу после брифинга? – спросил Грейс.

– Уже начали, сэр. Благодаря содействию администрации стадиона напротив дома Патерностеров я разместил там наблюдателя с видеокамерой и длиннофокусным объективом. Он сменил ваших ребят. Кроме того, на обоих выездах с Невилл-роуд стоит по автомобилю – на тот случай, если подозреваемый куда-то поедет до начала полноценной слежки. К наблюдению присоединится Шэрон Орман, одна из лучших наших специалистов. Вы ни за что не догадались бы, что у нее проблемы со слухом. Сейчас она дает показания в суде. Надеюсь, сегодня освободится и примкнет к команде. Ее специализация – чтение по губам с дальнего расстояния. Даже с прибором ночного видения Шэрон демонстрирует необычайную эффективность.

Грейсу осталось лишь сказать спасибо.

Как только Тейлор и Броган вышли из кабинета, Брэнсон спросил, не подвезти ли Роя домой.

– Спасибо, дружище, – покачал тот головой, – но хотелось бы присутствовать на вечернем совещании. Лучше заняться делом, чем дать всему этому…

Он осекся. Перед глазами возникла сюрреалистичная картина: Бруно в форме «Баварии», на больничной койке, в окружении медицинской аппаратуры.

– Понимаешь? – Грейс с тоской посмотрел на Брэнсона.

– Конечно.

– Лавры действующего старшего следователя по-прежнему за тобой. Если хочешь, сам проведи оперативку.

– Ни в коем разе, – категорично заявил Брэнсон. – Раз уж ты здесь, принимай командование.

Грейс взглянул на часы. 16:45.

– Неплохо бы перенести брифинг с шести тридцати на пять тридцать. Затем поеду домой, к жене. Сам понимаешь, Клио тоже на взводе.

– Ясное дело, перенесем. – Брэнсон сжал Грейсу предплечье и заглянул ему в глаза. – Знаю, ты у нас старейшина, а я всего лишь заурядный выскочка-подражатель, но мне тоже довелось хлебнуть горя. В возрасте Бруно я потерял лучшую подругу. Ну, я тебе рассказывал. У нее была опухоль мозга. Я тогда света белого не видел, но в итоге оклемался. Рыдал днями напролет, рыдал и рыдал, пока в душе ничего не осталось. Каким-то образом горе вышло из организма – не полностью, но по большей части. Чувство утраты, несправедливости… Теперь, спустя много лет, я вспоминаю об этой девочке только хорошее. Думаю, как весело нам было вместе, и улыбаюсь. Вот тебе мой совет: не держи в себе. Лучше, черт побери, дать волю чувствам. Понял?

Глядя на него полными слез глазами, Грейс печально улыбнулся.