6 сентября, пятница

Если спросить, какое задание считается самым паршивым, почти все полицейские ответят одинаково. Некоторые – их будет немного – упомянут наведение порядка во время городского бунта, но там хотя бы есть шанс поучаствовать в старой доброй потасовке, милой сердцу тех служивых, что помоложе и поэнергичнее. Это одна из рабочих привилегий, которые не купишь ни за какие деньги.

Но остальные скажут, что паршивее всего охранять место преступления, поскольку это невыносимо скучно. В городе в дневное время такую задачу поручают наименее ценным кадрам, то есть сотрудникам службы общественной поддержки, но их физическая подготовка оставляет желать лучшего, и они вдобавок не работают по ночам.

Надев белые защитные комбинезоны, бахилы, перчатки, капюшоны и маски, Грейс и Брэнсон приблизились к бедолаге-констеблю, охранявшему место раскопок. Полицейский с интересом смотрел, пожалуй, на единственное развлечение, выпавшее на его долю в последний час-другой.

Грейс с удовлетворением отметил, что парень несет дежурство на совесть.

– Долго еще осталось? – сочувственно спросил он, показав удостоверение.

– До полуночи, сэр, – ответил несчастный констебль, протягивая ему регистрационный журнал.

– Бывал на твоем месте, – улыбнулся Грейс. – Не самое веселое занятие.

– Совсем не веселое, сэр. Но, – спохватился юноша, – я не против. Надеюсь однажды стать детективом, так что любопытно понаблюдать за местом преступления вроде этого.

– Как тебя зовут? – спросил Грейс. – Я запомню.

– Коналл Бартлетт. Спасибо, сэр.

– Сын Грэма Бартлетта?

– Да, сэр.

– Когда-то, несколько лет назад, он был моим начальником. Отличный полицейский.

– Спасибо, – улыбнулся констебль. – Меня вдохновила его любовь к работе.

– Как помню, ты еще и неплохой футбольный судья? – улыбнулся Грейс в ответ.

– Ну, насчет неплохого не скажу, но стараюсь как могу.

– Славный ты парень! – Грейс расписался в журнале, передал его Гленну и лукаво взглянул на констебля. – Прости его за почерк. Брэнсон у нас малограмотный.

– Ну да, ну да, – отозвался Гленн.

Он взял ручку и демонстративно, с трудом и невыносимой медлительностью, написал свое имя, причем каллиграфическим почерком, а возвращая планшет, нагло добавил:

– На случай, если не разберешь каракули моего коллеги, его зовут детектив-суперинтендант Недоучка.

Коналл Бартлетт растерялся, не зная, улыбнуться или нет.

Детективы нырнули под ленту, преодолели скромную дистанцию, отделявшую первый рубеж от второго, снова пригнулись и ступили на тропинку из металлических листов, разложенных криминалистами, чтобы никто не потревожил предполагаемых следов убийцы у места захоронения.

Через пару сотен ярдов Грейс и Брэнсон вышли к двум шатрам с поднятыми стенками. В первом, маленьком и квадратном, тарахтел генератор и стояли два столика: на одном чайник, кружки, банка кофе, пачка чая и две открытые упаковки печенья, а на втором несколько запечатанных и подписанных пакетов с уликами, в каждом по одному предмету.

Второй шатер – побольше, прямоугольный, – поставили над неглубокой ямой, ярко освещенной импровизированными прожекторами. Землю за пределами навесов испещряли пронумерованные желтые треугольники, обозначавшие места находки потенциальных улик.

Джеймс Гартрелл, в высшей степени компетентный и хорошо знакомый Грейсу фотограф-криминалист, также в защитном комбинезоне, занимался видеофиксацией раскопок, но сделал паузу, чтобы приветствовать новоприбывших кивком.

– Добрый вечер, шеф.

– Как поживаешь, Джеймс?

– Спасибо, шеф, лучше всех. В палатке Лорна и Саймон. – Очевидно, Гартрелл слышал о беде Грейса, поскольку сочувственно добавил: – Ну а вы… Мне очень жаль…

Горькой улыбкой и поднятой рукой Грейс дал ему понять, что продолжать не стоит, и заглянул во второй шатер, где двое людей, повернувшись ко входу спинами, затянутыми в белую материю, изучали раскопанное пространство. Сержант Лорна Деннисон-Уилкинс и помощник судебного антрополога Саймон Дейви стояли на краю ямы. Лорна потягивала чай из дымящейся кружки, а Саймон смотрел, как внизу копошатся двое поисковиков. Услышав шаги, они с Лорной немедленно обернулись.

– Так и знала, что вы приедете, сэр. – Сержант окинула его опечаленным взглядом. – Соболезную вашей утрате.

Брэнсона она приветствовала мимолетной улыбкой.

– Спасибо, Лорна. Ценю, – сказал Грейс. – Итак, что тут у нас?

Он подступил к яме. Двое специалистов – не видя лиц, Грейс не мог сказать, кто они, – скребли землю мастерками с усердием археологов, пропускали ее через пальцы в перчатках и, наконец, выкладывали наверх, в растущую кучу.

– У Саймона появились кое-какие соображения, сэр, и мне они кажутся любопытными.

– Почва рыхлая, и потревожили ее совсем недавно, – сказал помощник антрополога, мужчина слегка за тридцать, чьего лица Грейс почти не видел. – Я склонен полагать, что яму выкопали раньше, а засыпали землей несколько дней назад.

– То есть все хорошо спланировали? – спросил Грейс. – Вы об этом?

– Да, сэр. Такое складывается впечатление.

– Что вы нашли?

– Помимо предметов одежды – некоторые уже отправлены сержантом Деннисон-Уилкинс на анализ в лабораторию, – мы обнаружили следы крови и многочисленные свидетельства деятельности животных. И еще – думаю, вы уже в курсе, – примерно час назад неподалеку заметили кость. Наверное, ее выкопал и утащил какой-то зверь.

– Кость человеческая?

– Возможно. На данном этапе уверенности нет. Хотите взглянуть, сэр?

– Я не специалист по анатомии, но да, хочу.

Следом за Лорной и Саймоном по другой металлической дорожке Грейс и Брэнсон направились к маленькому шатру. Антрополог взял со стола пластиковый пакет для улик, где находилась очищенная от земли кость со сдвоенной головкой с одной стороны и асимметричным наростом с другой. Оба конца заметно пострадали от зубов какого-то животного.

Детективы внимательно рассмотрели находку.

– У человека в предплечье две кости? – спросил Грейс.

– Одна из них лучевая, – кивнул Саймон, – покороче, но потолще второй, локтевой, параллельно которой она идет от боковой части локтя к запястью со стороны большого пальца.

Грейс рассматривал кость еще несколько секунд.

– Насколько понимаю, вы сделали снимок и отправили его в Данди для подтверждения?

– Да. Обычно там ребята не тянут с ответом.

– А вы что скажете, Саймон? Чья это кость?

– Ну, специалист у нас Люси, но я считаю, что она может быть человеческой. Или это большая берцовая кость косули, которых здесь полным-полно.

Не получив однозначного ответа, Грейс все изучал кость.

– Других частей тела в яме не обнаружено, но это можно списать на хищников. – В поисках подтверждения своих слов он посмотрел на Лорну и Саймона, и оба кивнули. – Расчлененное тело, особенно в таком лесу, звери растащат за несколько дней. Даже быстрее, если могила находится на тропе лисицы или барсука. Но дочиста обглодать кость меньше чем за неделю? Пожалуй, такое возможно… Согласны?

– Да, сэр. Я… то есть мы видели нечто подобное, – ответила Лорна. – Особенно под водой. К тому же нельзя исключать, что останки предварительно растворили в кислоте.

В прошлом Грейс уже работал с Лорной, когда та возглавляла ныне расформированный специализированный поисковый отдел полиции Суссекса, и ему доводилось видеть, как в самый короткий срок рыбы и ракообразные дочиста объедают человеческие кости. И еще он повидал немало останков, побывавших в емкости с кислотой.

– Но подобное может случиться и в лесу вроде этого, где предостаточно диких животных, – подытожила Лорна.

– Согласен.

В памяти всплыли образы обглоданных человеческих костей, но Грейс отогнал их. Не время вспоминать. Он обвел глазами пакеты с уликами. В одном находился длинный нейлоновый носок, в другом повязка на голову, в третьем – внушительных размеров кухонный нож.

Грейс взял его и поднял повыше, чтобы рассмотреть на свету. На клинке и рукоятке виднелись пятна засохшей крови.

– Тот самый, что нашли в кустах неподалеку?

– Да, он, – подтвердила Лорна. – Я отправила фотографию в оперативный штаб. Пусть сравнят с комплектом ножей на кухне у Патерностеров.

– Можно взглянуть на место находки?

Лорна проводила Грейса и Брэнсона в сторону от металлической тропинки, к желтому треугольнику на земле. Обозначенный цифрой «7», он находился перед кустом ежевики со спелыми ягодами на ветвях.

– Здесь.

Грейс осмотрел куст, затем огляделся. Подобных кустов здесь было несколько, остальные – значительно больше и гуще. Сдвинув брови, Грейс посмотрел на Брэнсона, а затем снова на куст.

– Видишь что-то, чего не вижу я? – спросил детектив-инспектор.

– Кое-что не сходится, – пояснил Грейс. – Почему нож бросили именно в этот куст?

– Потому что он рядом с могилой? – предположил Брэнсон.

– Ну ладно, давай подумаем, – снова посмотрел на него Грейс. – Я всегда ставлю себя на место убийцы. Допустим, Найл Патерностер убил Иден, расчленил ее, вывез останки сюда, на место захоронения – вместе с одеждой, что была на ней в момент убийства, – бросил в яму и засыпал землей. Но почему вместе с телом он не закопал нож?

– Животные? – наморщил лоб Гленн Брэнсон. – Или, подобно другим убийцам, Патерностер забылся в кровавом угаре? Такое ведь бывает. Итак, рано утром в пятницу он привозит сюда тело, весь на взводе, прячет в яме труп и одежду, закапывает могилу, а затем – черт! – понимает, что совсем забыл про нож, и бросает его в первый попавшийся куст.

– Простейшая и глупейшая ошибка, – сказала Лорна Деннисон-Уилкинс. – Видела такие много раз, когда убийцу охватывала паника.

– Не сходится, – покачал головой Грейс. – Никакой паники не было. Допустим, он планировал убить Иден. И тут подвернулась возможность, ссора в четверг вечером. Быть может, Найл нарочно ее затеял.

– Не слишком ли это наивно? – спросил Брэнсон. – Неужто он думал, что соседи ничего не услышат?

– Не факт. Если он самовлюбленный нарцисс и самомнения у него больше, чем мозгов, как мы с тобой поняли после первого с ним разговора, мог подумать, что соседи, услышав ссору, подтвердят его рассказ о побеге Иден – дескать, решила, что хватит с нее семейной жизни. Но не учесть, что все его передвижения фиксируются камерами АРНЗ и трекером телефона? – Грейс пожал плечами. – На моей памяти убийца в первый раз попадает в такую ловушку.

– Дело говоришь, – согласился Брэнсон.

– Давайте еще разок прокрутим эту версию. Когда он привез сюда тело или его части, было без малого три ночи. Кромешная тьма. Вокруг никого. Времени сколько угодно. В шаговой доступности, как видите, по меньшей мере шесть исключительно густых кустов. Так почему Патерностер выбрал самый тощий? Из-за его близости? В кровавый угар или панику мне не верится. Патерностер соображал вполне ясно. После убийства он снял и спрятал оба кольца, не забыв про паспорт. Но мне не дают покоя два нюанса.

– Это которые, шеф? – спросил Брэнсон.

– Нам известно, что в доме полно дисков с фильмами тру-крайм. Допустим, Найл подсмотрел, что один из лучших способов избавиться от трупа – это расчленить его и закопать в лесу, причем могила должна быть неглубокой. Так ее быстрее разорят хищники – что, по нашему мнению, здесь и случилось. Зверье растащило останки, что весьма удобно для убийцы. Так почему же он так сглупил, оставив в могиле одежду? Или вы считаете, что это укладывается в продуманный план? – Грейс посмотрел на всех по очереди. – Равно как и нож, сдуру брошенный в ближайший куст, когда рядом имеются густые и колючие заросли, где вероятность случайного обнаружения исчезающе мала. Зачем ему так поступать? Куда более вероятно, что Найл спрятал в яме одежду и нож, позже выкопанный животными. Тем более на нем осталась земля. Но нельзя исключать, что Патерностер действительно бросил орудие убийства в кусты.

– То есть хотел, чтобы его поймали? – спросил Брэнсон. – Я правильно тебя понял, шеф?

– Нет, – покачал головой Грейс. – Я так не думаю.

– Тогда я в смятении.

У Лорны Деннисон-Уилкинс также был недоумевающий вид.

– Добро пожаловать в клуб, – сказал Грейс. – Вообще ничего не сходится. Так нож закопали или выбросили?

– Шеф, – глянул на часы детектив-инспектор, – надо вернуться в контору, на совещание с Марком Тейлором по поводу слежки. Если поедем прямо сейчас, успею подвезти тебя домой.

– Нет, я тоже посижу на брифинге, так что время еще есть. Хочу осмотреться повнимательней.

– Один?

– Нет, пойдем со мной.

Они углубились в чащу, пробираясь сквозь заросли крапивы и ежевики и поглядывая на поганки и сомнительного вида грибы, растущие на деревьях и на земле.

Наконец Брэнсон снова посмотрел на часы:

– Как бы не опоздать, шеф. Уже начало четвертого. Не хотелось бы задерживать Марка.

Грейс кивнул.

– Какие выводы?

– Никаких. А у тебя?

– На сей момент выводы у меня закончились, – помотал головой Брэнсон.

– У меня тоже, – признался Грейс.