4 сентября, среда

– Вы хоть понимаете, что происходит? – спросил Патерностер, взъерошенный и уставший после бессонной ночи на узкой койке и невыносимо жесткой подушке. – Меня хотят подставить!

Они с адвокатом находились в маленькой допросной при центре предварительного заключения.

– Подставить? Кто? Поясните, что вы имеете в виду, – попросил Джозеф Рэттиган. – Хотите сказать, что полиция сфабриковала улики, указывающие на вашу виновность?

– Даже не знаю, что думать, – в отчаянии всплеснул руками Патерностер. – Это безумие… То есть самое натуральное безумие!

– Надо признать, улики против вас выглядят не самым лучшим образом. – Рэттиган постучал пальцем по своим заметкам. – Увы, но это так.

– Не самым лучшим образом? Вы же мой защитник! Предполагается, что вы на моей стороне! – Патерностер указал на дверь. – А если нет, не пора ли мне найти другого адвоката?

– Прошу, успокойтесь.

– Что, боитесь потерять гонорар?

– Хотите узнать, каковы мои расценки? – спросил Рэттиган.

– Вы, юристы, на бедность не жалуетесь, – покачал головой Патерностер. – Вот и все, что мне нужно знать.

– За юридическую помощь людям вроде вас, скажем прямо неимущим, мне платят меньше ста пятидесяти фунтов. Эта сумма покрывает вчерашнюю консультацию, присутствие на допросах, сегодняшнюю встречу… и все остальные, сколько бы их ни потребовалось.

– Вы серьезно?

– Такова наша ценность в глазах юридического агентства бесплатной помощи.

– Я в такси больше зарабатываю, – сказал Найл после недолгих подсчетов в уме.

– Да, это так. Все еще хотите, чтобы я ушел?

Найл пожал плечами.

– Итак, вы высадили жену на парковке «Теско Холмбуш» в прошлое воскресенье в три пятнадцать и с тех пор ее не видели?

– Именно так. Вы мне верите?

– Да, верю, если вы говорите правду.

– То есть на самом деле не верите? – с вызовом посмотрел на него Найл.

– Мне нельзя лгать ни полицейским, ни судьям, – приосанился Рэттиган. – Если клиент говорит мне, что виновен, моя задача – по возможности смягчить приговор. Если клиент утверждает, что невиновен, я обязан сделать все, чтобы его не осудили. Я ответил на ваш вопрос?

Найл снова пожал плечами.

– Утром меня отпустят, если только не предъявят обвинение. Это так?

– Могут сделать запрос на продление срока задержания, – покачал головой Рэттиган. – И с такими уликами наверняка получат положительный ответ.

– Вы мне не верите, – повторил Найл Патерностер, угрюмо разглядывая столешницу. – Но я люблю Иден. Зачем я стал бы причинять ей вред?

– Поверьте, мистер Патерностер, если всякий раз, когда клиент произносит такие слова, мне давали бы фунт, я сколотил бы приличное состояние.

– Что я могу сделать, чтобы убедить вас – и полицию?

– На данном этапе нам требуются доказательства, что Иден жива и здорова.

– И как вы предлагаете их найти? Я же сижу под замком!

Рэттиган кивнул:

– Повторяю, улики против вас выглядят весьма скверно. Они четко и ясно указывают на вашу виновность. Но вы утверждаете, что вас хотят подставить. В свете услышанного мне очень хотелось бы узнать, почему вы так считаете.

И Найл Патерностер изложил свою точку зрения.