2 сентября, понедельник

В первом часу пополудни Рой Грейс читал черновик рапорта, составленного для главного констебля, и думал, не пора ли пообедать, когда его прервал телефонный звонок по рабочей линии. Он взял трубку.

– Сэр, это Брайс Робинсон. Разрешите побеспокоить вас как старшего следователя?

За рапортом и размышлениями о Гае Батчелоре и Кассиане Пью Грейс совсем забыл, что с семи вечера вчерашнего дня и до того же времени следующего воскресенья он дежурит в качестве старшего следователя в отделе особо тяжких преступлений Суррея и Суссекса.

– Да, Брайс, я вас слушаю, – сказал он детективу-инспектору, стараясь не выдать оторопи.

Робинсон поведал о своих тревогах в связи с исчезновением Иден Патерностер.

– Как зовут констеблей, выезжавших домой к Патерностеру? – спросил Грейс и, услышав фамилию Олдриджа, тут же посерьезнел. – Какое-то время Джон работал у меня в отделе, Брайс. Он отличный коп, его словам можно доверять.

– Согласен, сэр.

– Случай заслуживает пристального внимания. – Грейс попросил детектива-инспектора уточнить пару моментов, а затем на несколько секунд задумался. – В обычном случае я не тревожился бы за человека, исчезнувшего совсем недавно, но что-то тут нечисто. Правильно сделали, что позвонили мне.

Робинсон оставался одним из немногих старших сотрудников, помнивших, как больше десяти лет назад пропала Сэнди, жена Грейса. Хорошо, что дежурным старшим следователем оказался именно Рой. Другие спустили бы ситуацию на тормозах, но Грейс, переживший нечто подобное, принял ее близко к сердцу.

– Предоставьте все мне, Брайс, и я немедленно дам делу ход. Вы разослали фотографию пропавшей?

– Да, сэр.

– Это правильно. Хвалю.

Закончив разговор, Рой задумался. В обычной ситуации он делегировал бы дело о пропавшем человеке – подозрительное, но ничего особенного – кому-нибудь из своего отдела, однако в этом случае его что-то зацепило. Кроме того, он уже несколько недель как просиживал штаны. При каждом повышении Рой обещал себе, что он, в отличие от многих коллег, не станет конторским писакой, так называемым деск-жокеем, и при всяком удобном случае будет браться за реальные дела.

И еще разбередили душу воспоминания о его тридцатом дне рождения, когда Грейс вернулся домой, предвкушая романтический праздничный ужин в обществе Сэнди, и обнаружил, что его жена бесследно исчезла. Последующие годы, выполняя функции следователя уголовного розыска, он посвящал каждую свободную секунду жизни, превратившейся в сущий ад, поискам жены и мыслям о том, что с ней стало. Если Иден Патерностер устроила своему Найлу исчезновение а-ля Сэнди, беднягу остается лишь пожалеть.

Он набрал номер Гленна Брэнсона.

– Что стряслось, шеф? – спросил детектив-инспектор.

– Ничего. Просто звоню узнать, не надо ли тебе купить продуктов.

– Чего? Теперь подрабатываешь в службе доставки «Окадо»?

– Ха-ха.

Грейс просветил его насчет ситуации с Патерностером, и детектив-инспектор тут же отбросил шутливый тон:

– Звучит скверно, шеф, но в общую картину не укладывается одна деталь.

– Какая?

– Ну, если бы я «исчез» свою жену, зачем звонить в полицию, чтобы мне сразу сели на хвост? Почему бы не подождать несколько дней?

– Откуда нам знать, что он этого не сделал?

– Не догоняю…

– Что, если он все тщательно спланировал? – принялся размышлять вслух Грейс. – Убил жену, избавился от тела, а затем подстроил все так, чтобы казалось, что она исчезла без его помощи?

– Такая вероятность, пожалуй, имеется, – согласился Брэнсон.

– Поэтому скорость играет существенную роль. Думаю, надо заняться делом Патерностеров немедленно. Не нравится мне все это. Выходи на парковку. Поедем в «Теско Холмбуш».

– Отлично! Прихвачу список покупок.