Ранним утром 3 ноября 1944 года из малонаселенного пункта японского побережья медленно взмыли вверх огромные воздушные шары. Каждый из них был оснащен зажигательной бомбой. Население не должно было ничего знать о военной инициативе, однако такой воздушный флот не мог остаться незамеченным. Говорят, что один удивленный наблюдатель сравнил не совсем еще надувшиеся шары, тянущие позади себя веревки, с огромными медузами, плывущими по светлому небу. Красивая картина, однако этот воздушный флот нес смертельную японскую месть через Тихий океан.

Во Второй мировой войне Япония безнадежно уступала противнику в лице США. Когда американские самолеты разбомбили главные острова, император Японии потребовал создать оружие победы. Изначально предполагалось бомбить Америку, однако маршрут был слишком длинным для японских самолетов. В тот момент появилась научная публикация, в которой говорилось о ветрах, дувших сильными потоками от Японии до Америки на высоте десяти тысяч метров. Эти ветра носили почетное название kamikaze, или «божественные ветра», так как еще в XIII веке они помогли предотвратить вторжение монгольского флота в Японию.

Почему же не доверить новое межконтинентальное оружие проверенным воздушным потокам? Воздушные шары диаметром в десять метров назвали «Фу-Го». Их изготовили за два года из легкой, но крайне прочной бумаги коры тутового дерева. Сшивали их школьницы, ничего не подозревавшие о сути проекта. Их привлекли к работе исключительно из-за аккуратных тонких пальцев. Более чем девять тысяч воздушных шаров, наполненных водородом и снаряженных зажигательными бомбами, наконец были отправлены в путешествие, чтобы навести страх на американское население.

Приказ действовать отдал император Хирохито, противоречивый человек во всех отношениях. Образ огромных медуз отныне ассоциируется у меня с ним – смертоносным, неоднозначным, но элегантным. Фигура императора Хирохито до сих пор остается одной из самых спорных фигур времен Второй мировой войны. Был ли Хирохито правителем не от мира сего и прислужником своих генералов? Или это лишь образ, созданный американскими завоевателями? Последним он был полезнее в качестве марионетки, чем в качестве подсудимого на военном трибунале. Стоит признать, что роль верховного главнокомандующего и без того действительно контрастировала с личностью Хирохито. Он с юности увлекался океанографией: каждую неделю в Сагамском заливе он вылавливал из воды желеобразных морских существ и исследовал их в лаборатории императорского дворца.

Любовь Хирохито принадлежала гидроидным, очень крупному классу стрекающих. Безобидный полип гидра относится к этому классу наряду с медузой под названием «португальский кораблик» из отряда сифонофор. Она состоит примерно из тысячи различных специализированных полипов. У некоторых из них вырастают чрезвычайно ядовитые щупальца, тогда как отдельный полип создает плавательный пузырь, с помощью которого Physalia physalis плывет по поверхности океана. Она красива и смертельно опасна, что можно сказать и о «Фу-Го». Вероятно, исследование морских животных для японского императора было нестандартным увлечением, однако Хирохито был далеко не первым из правителей, всерьез увлеченных наукой.

Князь Монако Альбер I долгое время путешествовал по океану вплоть до Антарктики, занимаясь исследованиями в области морской биологии. Он популяризовал этот интерес в Европе и Америке, по крайней мере, среди достаточно состоятельных любителей. В Монако он приказал построить музей океанографии настолько близко к морю, что казалось, что здание вырастает прямо из монегасских скал. В музее с помощью превосходных изображений запечатлена любовь человека к медузам и другим морским существам. Примерами такого изображения служат стеклянные люстры, одна из которых сделана в форме одноклеточного организма, а другая похожа на сцифоидную медузу. Эта любовь впоследствии была популяризирована на разных уровнях: при княжеском дворе, в науке и в простонародье.

Обе люстры были созданы на основе образцов Эрнста Геккеля, который также вдохновил архитектора Рене Бине. На Всемирной выставке 1900 года в Париже тот предлагал посетителям пройти через арку, по виду напоминавшую одноклеточную радиолярию c изящным известковым скелетом. Именно Эрнст Геккель вдохновил его своими изображениями радиолярий, тонких, как брюссельское кружево, и медуз – чудес моря с филигранной структурой. «Красота форм в природе» – это самое известное произведение Геккеля, сохраняющее этот статус вплоть до сегодняшнего дня. Оно легло в основу отдельного направления в искусстве, примерами которого являются упомянутые выше стеклянные люстры в Монако. Мягкие изгибы в изображениях Геккеля нашли отражение в элегантных линиях стиля модерн.

В наше время существует предположение, что вдохновение было взаимным. Геккель, в свою очередь, тоже восхищался модерном, о чем свидетельствует безупречность и симметричность его изображений. Целью эстетики Геккеля, правда, было не только показать красоту загадочных существ, но и раскрыть их научное предназначение. Он надеялся, что просто устроенные сцифоидные медузы, сифонофоры, гребневики, туникаты, радиолярии, а также черви и моллюски, живущие как морской планктон, помогли бы объяснить раннюю эволюцию животных и механизмы этого развития. Морской биолог Стефен Хэддок называет эти желеобразные виды Gelata и пишет, что это был их первый золотой век. Никогда за столь короткий срок не было идентифицировано столько гидроидных и сцифоидных, как в первую декаду прошлого столетия.

Проблема состояла в том, что существа из категории Gelata оказались невероятно хрупкими: их тонкие тела было очень сложно консервировать. Так появилось новое связующее звено между эстетикой Геккеля и стеклом. Леопольд Блашка и его сын Рудольф, оба родом из Богемии, были стеклодувами. В одном из своих путешествий в Америку с борта корабля они увидели восхитительных морских существ, совершенно поразивших их воображение. В последующие десятилетия они изготовили сотни ценных стеклянных моделей, основанных на морских беспозвоночных, таких как медузы, актинии, улитки и кораллы. Музеи и университеты стали бороться за столь полезный научный материал. Для одного лишь Гарварда стеклодувы Блашка изготовили стеклянный гербарий, на который до сих пор можно взглянуть в отдельном помещении университетского музея. Он находится за стеклянной витриной, подписанный как ботанический экспонат, и он действительно совершенно правдоподобен.

Некоторые модели за столь долгое время стали матовыми и тусклыми, другие разбились и требуют реставрации. Тем не менее никто до сих пор так и не понял, как Леопольду и Рудольфу Блашка удалось создать эти неповторимые стеклянные творения. Покрытие, цвета, живой блеск моделей, которые вручную изготавливали эти двое мужчин, зачастую из множества разных частей. Вероятно, они выработали собственную технику, которая, к сожалению, не сохранилась до наших дней. Впрочем, в первой половине XX века технический прогресс так или иначе положил резкий конец популярности Gelata в науке. На смену прежним кропотливым техникам по вылавливанию морских существ из воды пришло тяжелое оборудование.

Корабли, которые становились все быстрее, с помощью лебедок растягивали большие сети. Хрупкие Gelata не смогли пережить такое грубое отношение, и от большинства из них осталась просто вязкая слизь. Все вскоре забыли о желеобразных существах, поскольку наука все больше стала заниматься глобальными морскими процессами, к примеру углеродным циклом. Gelata в этом контексте представляли интерес только как общая категория, а вот отдельные виды и их образ жизни отошли на второй план. Впрочем, все могло бы вновь кардинально поменяться, поскольку новые исследования показали, что желеобразные животные в качестве как добычи, так и хищников крайне важны для морских пищевых цепочек. Так, Хэддок в одной из своих работ писал, что сифонофоры и сцифоидные медузы относятся к важным хищникам в некоторых морских средах обитания.

Медузы также могут быть добычей. На них охотятся, например, крупные рыбы-луны и кожистые черепахи, способные, словно шредер, разорвать свою добычу с помощью острых отростков в пасти. Правда, хищники, охотящиеся на Gelata, долгое время считались лишь любопытным исключением, потому что от их добычи можно было получить довольно мало энергии. Кто охотится на животных, от которых в пасти остается одна лишь слизь? Теперь, однако, стало известно, что есть и другие животные, питающиеся Gelata. К ним относятся некоторые рыбы, пингвины и альбатросы. Итак, Gelata – это центральный компонент морских пищевых цепочек, но как же хищники с их помощью пополняют свой энергетический запас? Ученые предполагают, что хищники специально охотятся на более высококалорийные части организма Gelata – репродуктивные органы или уже наполненные другой добычей желудки. Существует также предположение, что они прежде всего охотятся на Gelata, которых легко найти и поймать.

Многие новые открытия, касающиеся желеобразных морских существ, произошли благодаря техническим новинкам, например подводным лодкам со специально обученным экипажем или камерам, которые передвигаются вместе с животными. Отныне Gelata либо исследуют в их естественной среде обитания, либо ловят их в специальные сосуды, но крайне осторожно, чтобы без всякого ущерба доставить их на борт корабля или в лабораторию. Впрочем, есть прогресс и в других областях. Все большую популярность набирает мягкая робототехника, а также мягкие и гибкие материалы – гидрогели, которые могут выполнять самую деликатную работу. Уже существует прозрачная захватывающая рука, с помощью которой можно без всякого вреда вылавливать из-под воды рыб и морских огурцов (голотурий). Gelata по сравнению с ними гораздо более хрупкие, но, может быть, в будущем появится еще более бережная гидрогелевая техника, которая позволит исследовать и их.

Сложно отрицать, что эти существа все еще мало изучены. Многие представители Gelata – например, медузы и туникаты – проходят через сложные жизненные циклы, которые еще предстоит детально исследовать. Кроме того, поскольку океаны сейчас существенно меняются, есть шанс, что эти специалисты по выживанию снова выйдут на первый план. Изменение климата, связанное с ним потепление, а также подкисление морей меняют баланс сил среди видов, причем, вполне вероятно, в пользу Gelata. При определенных обстоятельствах слизь снова может занять лидерские позиции, к примеру, если в океане останутся одни медузы, водоросли и микробные маты. Следовательно, наша текущая задача состоит в том, чтобы раскрыть тайны Gelata и их влияние на морскую среду обитания. Это позволит нам быть готовыми к будущему.

Новый золотой век Gelata мог бы стать еще величественнее, если бы вместо ведения войны император Японии вылавливал медуз из моря, сидя в своей гребной лодке. Так или иначе, несколько тысяч заряженных зажигательными бомбами воздушных шаров поднялись в воздух, несколько сотен обрушились на восточное побережье Америки между Аляской и Мексикой. С военной точки зрения эта операция была ошибочной, поскольку из-за сырости леса не загорелись. Кроме того, из-за введенного американской стороной запрета на передачу информации Япония так и не узнала, что некоторые воздушные шары достигли цели. Правда, это также означало, что никто не предупредил местное население. В связи с этим в один прохладный весенний день в лесах у горы Гирхарт в Орегоне случилась настоящая катастрофа.

Арчи Митчелл только что занял пост пастора в местечке Блай. Пятого мая 1945 года он с женой Эльзи и их пятью детьми ехал из воскресной школы на пикник. Война была уже давно позади. Они хотели порыбачить и затем съесть шоколадный пирог, который Эльзи заранее специально приготовила для пикника. Она с детьми убежала немного вперед и крикнула мужу, что они нашли воздушный шар, как вдруг произошел мощный взрыв. Дети погибли тут же, а вслед за ними и беременная Эльзи. Их история канула в лету. Когда американский президент Джордж У. Буш много лет спустя, после трагедии 11 сентября 2001 года, говорил о военных потерях на американской земле, он ни единым словом не упомянул семью Арчи Митчелла.