Мы считаем слизь такой отвратительной, хотя ее роль в науке на протяжении последних веков, если не последних тысячелетий, была значительна и незаменима. Еще в Древнем Египте слизь считалась дарителем жизни, а затем, много-много лет спустя, когда теория эволюции Чарльза Дарвина опровергла роль Бога как создателя, она была признана связующим звеном между неодушевленным миром и жизнью. В результате началось исследование слизи как источника жизни и материализовавшейся жизненной силы. Это была так называемая протоплазма, клеточная слизь, призванная принимать сигналы из окружающей среды, сохранять их как шаблоны и передавать их потомкам. Это исследование было настолько революционным, что нашло отражение даже в современном искусстве, например, в работах художника Эдварда Мунка. Что же говорит эволюционная биология сегодня? Удивительно, но слизь переживает некую эпоху возрождения, правда, не в роли дарителя жизни, а в качестве возможного безопасного пространства для первых биологических молекул и ранних клеток, которые бы не выжили без нее в экстремальных условиях окружающей среды.

Рисунок 21. «Челленджер» впервые исследовал океан (1), а глубоководная медуза Tiburonio granrojo (7) была обнаружена недавно. Гребневики Ctenophora составляют отдельный тип (2, 3). Защитные слои (4) сохраняют кабель в целости на трансатлантическом маршруте (5). «Я думаю»: эскиз Чарльза Дарвина (6)