— Да что вы возитесь! — распалялся однорукий Хатриш. — Живо латайте паруса! Идиоты, корма еще может загореться. Счистить всю смолу и убрать стрелы! Мастер Хоран, там у нас это… пара человек получили ранения. Еще одному уже не помочь.

— Что ж вы молчите? Мы не допустим смерти ни одного матроса! Живее несите их ко мне или к ученице! — откликнулся я живо.

— Мастер Хоран и впрямь заботится о простых матросах, — заметил Хатриш, почесав бороду. — Есть один вариантик, как можно подзаработать…

— Мрадиш заботится только о собственном кошеле, — фыркнула Лиетарис. — На жизни матросов ему наплевать.

— Че сразу начинается? Нормально же общались…

— Наставник, но вы ведь все время цапаетесь с Лией…

— Проехали. Говори, что за вариант ты удумал. Это приказ.

Хатриш, видимо, передумал рассказывать, когда понял, что меня больше беспокоит стоимость слуг, а не их судьбы, но ошейник подчинения сделал свое дело. Нехотя штурман поведал:

— Пурпурный Спрут. Наш заклятый враг и… конкурент. Капитан часто хаживал в Дега-Кьерто — это небольшое островное поселение, которое никому особо не интересно. Но там удобно останавливаться на постой, отдыхать и бесплатно пополнять припасы. В основном вяленая рыба и батат, но большего от нищих крестьян требовать бесполезно. Еще экипаж пополняли рабами.

— Интересно. Всегда мечтал иметь собственный остров. А что за Пурпурный Спрут?

— У нас с ним произошла тяжелая стычка возле Дега-Кьерто. Мы еле ушли. Поселение осталось за ними, так что мы перестали туда хаживать. Пурпурный Спрут там частенько околачивается, судя по слухам. Корабль у них бодрее нашего и баллистами оснащен лучше. Но зато у мастера Хорана больше одаренных слуг, да и ваши ледяные бомбы — это нечто! Мы врежем Спруту и отомстим за былые обиды. Верно, народ⁈

— Да-а-а! — поддержали Хатриша матросы из старой команды.

— Хм-м, захват пиратского корабля считается пиратством? — уточнил я.

— Смотря где, — ответил штурман. — Большинство сухопутных ксаргов выписывает ордер на неограниченную охоту за рейдерами. Так что закон материка мы не нарушим, если вы об этом.

— Уничтожение бандитов — благородное занятие, — кивнула Ульдантэ.

— Я за, — добавила Лиетарис.

— Ох, нельзя зарабатывать с помощью насилия… — пискнула было Лейна.

— Пожжем рейдеров во славу огня! — боевитое выкрикнула Ниуру, перебив мелкую.

— … но раз все согласны, то я умолкаю…

— Всего лишь наберем деньжат для прохода через Море Бедствий и свернем свою антипиратскую деятельность, — заверил я. — Все-таки я в первую очередь благородный работорговец, не пристало мне марать руки кровью!

— Покажем спрутовцам, что иглобрюхи — это сила! Ура! — взревел Хатриш, и его клич подхватили матросы.

— Курс на Дега-Кьерто!

Отважный Иглобрюх сменил направление и двинулся к оговоренному островному поселению, где мы и планировали устроить засаду на другого рейдера. Если повезет, то застанем корабль прямо в бухте. Сэкономим время.

Перст Разящий вскоре развернулся и направился в противоположном от нас направлении. Вероятно, попробует догнать Лунный Гиацинт и захватить Тень обратно, но я сомневался, что они успеют. Гиацинт тоже быстроходный корабль, а вечно поддерживать высокую скорость с помощью магов — слишком дорогое удовольствие. Осколки летят словно в бездну. Впрочем, шансы у Сандипара оставались.

Я и так сделал намного больше, чем следовало бы за те деньги, что мне заплатили, поэтому надрываться дополнительно не собирался. Пусть Лунные сами защищают своих сородичей. Впрочем, Амарантэ не только принесла мне прибыль, но и помогла наладить отношения с Ульдантэ. Думаю, без ее понуканий Ульдантэ бы ни за что не решилась провести со мной ночь.

А ведь сила Лунной Тени мне нужна. Не сказал бы, что так уж помешан на сексе, но не хотелось упускать такую возможность. Как и любой человек, я желал максимально улучшить свой быт, получить комфортные условия жизни. Еда, сон, одежда, защищенность, транспорт и прочие радости.

У меня ведь не было глобальной цели спасти и мир или наделать еще каких-нибудь глупостей. Я стремился поживать да добра, эльфо-жен и внуков наживать.

Жить надо здесь и сейчас, ведь с моим темпом жизни неизвестно, что произойдет завтра. Может, левиафан схарчит, может, безумный архимаг, культисты или иные пешки богов, либо при атаке на Пурпурный Спрут мы просто возьмем и проиграем. И закончится Хоран Мрадиш на этом. Так что жить в аскезе, питаться росой и хлебом, блюсти целибат я точно не собирался.

До Дега-Кьерте по примерным прикидкам нам предстояло плыть больше суток. Первые часы мы потратили на лечение раненых и разбирательства с повреждениями. К счастью, серьезного ущурба Иглобрюх не понес. Бывал он и в передрягах похуже. Паруса в паре мест повредили, но небольшой запас парусины у нас оставался, так что моряки поставили заплаты. Правда, чем больше заплат, тем тяжелее становился парус, да и цельное полотно всегда лучше, но на данном этапе это было не критично.

Вечером я решил заняться собственной аурой. Хоть мне и было дико боязно. Посещение Серой Бухты произвело на меня гнетущее впечатление. Я словно вернулся в первые дни своего пребывания на Тардисе. Все глядят косо, не желают вести торги, проклинают и подумывают сжечь. Слишком уж пятна напоминали какую-нибудь заразу или ту же скверну, а темных мало где встречали с распростертыми объятьями.

Я решил, что настало время положить этому конец. В работе над аурами я серьезно поднаторел. Потренировался на эльфах, что называется.

— Наставник, вы уверены⁈ — округлила глаза Лейна. — Но вы же говорили, что не справитесь с тонкими контурами!

— Ломать не строить, кромсать не наращивать, — заявил я философски. — Ту часть, что прицепилась к магической части ауры я трогать пока не собираюсь. Попробую почистить свои телесные контуры. После работы над Амарантэ я немного научился различать телесные, магические контуры и прочие. Контуры, отвечающие за Запечатление, тоже теперь найду, если надо будет работать с Лунными. Планировал на зеленом ранге заняться, но пока что брать новую планку рановато. Думаю, мы с тобой справимся, если будем действовать вдвоем.

— Фух, если от меня требуется только держать Линзу, то я справлюсь. Наставник, будьте осторожны!

— Обязательно. Для начала — старые добрые черные осколочки…

Я поглотил несколько темных камней и проследил за тем, чтобы Тьма поселилась подальше от порченных проклятьем контуров. Темная стихия вернулась в мою ауру и сразу прижилась, словно родная. Сколько раз я уже от нее избавлялся, но все время возвращался. Словно лудоман, который не в силах остановиться перед тягой азарта.

С другой стороны, я столько раз прыгал от тьмы к свету, что научился отделять зерна от плевел. Понимать, где мои истинные мысли и желания, а где оскверненные — с привкусом темной стихии. Не сказал бы, что научился ей идеально противостоять, но если не налегать на осколки и не прокачивать Тьму, то терпимо. Превратиться в монстра не должен.

Долгих приготовлений нам с Лейной не требовалось. Мы с мелкой поглотили по обычному осколку и взялись за операцию. Эббот на пределе своих возможностей удерживала четверную Магическую Линзу, которую тренировала на досуге. Я же вложил всю свою мощь в тонкий Магический Щуп.

Выходило все равно слабовато для работы с контурами, отвечающими за магию, да и до телесных я еле дотягивался, но раз уж решился, нельзя сворачивать с пути.

Походило на то, словно я смотрю через кривой потрескавшийся микроскоп на тонкую, едва уловимую плату и пытаюсь припаять миниатюрные контакты стандартным громоздким паяльником. В теории возможно, но на практике сделать это неимоверно сложно. Тем более, не повредив остальные контакты или не запаяв целый ряд.

— Режу! — решился я. — Ни пуха, ни пера… Ты должна сказать: «к ксаргу».

— К ксаргу! — подхватила мелкая.

Я прошелся Щупом по тонким контурам телесной ауры, на которых висели дрянные бляшки проклятья. К сожалению, не всегда удавалось выжечь только наросты. Порой мой грубый секатор проходился по моим личным аурным контурам. Оставалось надеяться, что ничего страшного в их уничтожении не будет.

Процесс вышел достаточно продолжительным. Аура сжималась в комок, контуры прятались от моего Щупа. Действие инстинктивное, с которым невозможно толком бороться. Работать было неудобно, поскольку мне приходилось наклонять голову и смотреть на свою грудь под углом.

Спустя пару часов кропотливой работы я закончил с основными проблемами на телесной ауре. В душе болезненно ныло и свербело.

Остался большой жирный пласт наслоений проклятья, который я никак не мог отделить от здоровых аурных контуров. Мне это дело надоело, так что я плюнул и резанул как смог. Первые удалось убрать без проблем, а вот на одном из участков меня пронзила резкая боль.

Я задохнулся, не в силах вымолвить ни слова. Боль так же легко и внезапно ушла, как и пришла.

— Наставник⁈ Наставник, с вами все в порядке⁈

— Бывало… и хуже, — проговорил я, с трудом шевеля губами. — Осталось всего немного. Последний рывок…

Я попытался поднять руку… и не смог! Затем от ужаса дернул ногой, но и она осталась лежать неподвижно на капитанской кровати. Мое тело меня не слушалось!

— Гурдова отрыжка! — воскликнул я.

Меня почти полностью парализовало! Все, на что я был способен — это двигать шеей, вращать головой и глазами, да говорить.

— Наставник? Кажется, ваша рука начинает чернеть… Что мне делать? Позвать кого-нибудь⁈

— Кого мы позовем посреди моря? Здесь вокруг только рыба и эльфы, которые кроме как убивать ничего не умеют. Мы с тобой должны решить проблему, ученица. Я не могу поднять руку, поэтому Щупом придется орудовать тебе.

— Мне⁈

— Мы должны восстановить поврежденные аурные контуры, как это делали с Амарантэ. Не переживай. Операция известная. Я тебе подскажу, что надо делать. Вместе просчитаем нужную печать для удержания скверны. А потом ты исцелишь участок Тьмы, и аура восстановится.

— Я не справлюсь! Или что-нибудь напортачу! — отшатнулась девчонка в ужасе.

— Справишься, ведь ты — моя ученица. Верь в себя, как я верю в тебя. Тем более иного выбора у нас и нет.

— Я… приложу все усилия, наставник!

Не став тянуть время, мы приступили к моему исцелению от нанесенных мною же травм. Точно Мясник Мрадиш. Покромсал в своей ауре все: и нужное, и заразу. Наверное, на зеленом ранге мои шансы успешно справиться с проклятьем были бы выше, но поздно менять планы. Надо выпутываться из сложившегося положения.

Хоть я и старался вести себя уверенно, все-таки страх липкой лентой опутал меня с головы до пят. Вернее, большую часть тела я и не ощущал. Впервые я оказался в таком затруднительном положении. Когда не можешь пошевелиться — это страшно.

Ученица принесла бумагу с письменными принадлежностями. Какое-то время мы убили на просчет спектра Света, который подойдет для сдерживания моей Тьмы. Нам ведь не требовалось, чтобы произошла аннигиляция. Нужен барьер, чтобы направить Тьму в нужное русло.

Мои конечности постепенно чернели, но я старался на них не смотреть. Делали все второпях. Не слишком мне хотелось потерять свое тело, оставшись с одной головой.

Как только со спектром определились, приступили к работе. С большим трудом, но мне удалось сформировать четверную Линзу и выставить ее над собой. Лейна скормила мне парочку черных осколков и сформировала барьер из Света вокруг поврежденных участков.

Скверна охотно вцепилась в аурные контуры, а барьер не дал ей растечься по другим участкам оболочки.

— Приступай к лечению.

— Да, наставник!

Мой антиспектр Света мы знали прекрасно, поскольку от Тьмы я исцелялся не единожды, так что продолжили без промедлений. Лейна тоже была в этом плане достаточно опытной.

Ученица атаковала отдельный участок Тьмы Щупом со стихией Света и зажала со всех сторон. Со второй попытки ей удалось впрыснуть Свет во все щупальца заразы. Аура очистилась, контуры вернулись к родным узорам.

Я беспокоился первое время, поскольку никаких видимых изменений не происходило. Но затем мои конечности начали розоветь, и я смог шевельнуть пальцами левой руки. Затем чувствительность вернулась и к остальным конечностям. Постепенно я оттаивал от не слишком удачной операции.

— Еще побарахтаемся! — проговорил я, разминая затекшие ноги.

— Наставник, кажется, часть пятен на вашем теле стала значительно бледнее. Вот этих на шее почти и не видно уже. Да и лицо выглядит лучше. Вы поправляетесь на глазах!

— Выходит, риск был оправдан. Мясник Мрадиш кое на что способен…

К ночи я смог только с трудом приподняться в постели. Усталость и измученность взяли свое, так что я провалился в глубокий беспокойный сон.

Наутро тело еще ныло, но я, наконец, смог подняться с кровати и немного пройтись. Ощущал себя дряхлым старцем, который впервые пытался ходить после многолетней комы. Впрочем, на осколках и с Целительским Касанием тело быстро возвращалось к нормальным показателям.

Я вышел на палубу и проковылял к фальшборту судна. Иглобрюх игриво скакал по волнам. Солнце выглянуло из-за белых, перистых облачков и осветило бирюзовую гладь. Ветер трепал паруса, мелкие брызги порой долетали до меня и лизали в лицо. Снова я оказался на самой грани, что заставляло задуматься о смысле жизни, бытия и всякого такого.

Одно можно сказать точно: жить — хорошо!

Операция прошла частично успешно. Пятна на теле оставались, но хотя бы здесь мне повезло. Черные язвенные отметины виднелись немного на ногах, несколько на спине и на левом боку. Остальное тело исцелилось от проклятых пятен. Лицо, шея, руки — отметины больше не портили мой благородный лик.

Не без труда, но я, наконец, поборол одну из частей проклятья. Больше мне не требовалось мазаться и как-то скрывать свой недуг. По крайней мере в публичных местах, где можно носить одежду. В бане вопросы возникнут, но на это можно закрыть глаза. Все равно жители Тардиса не привычны к совместным водным процедурам.

Осталась самая мерзкая часть проклятья, что прицепилась к магическому участку ауры. Которая и мешала мне плести заклинания. Вносила помехи, заставляла печати сбоить чаще обычного. Ничего, и до этого доберемся. Либо с помощью Радужных эльфов, либо дорасту самостоятельно.

Самочувствие мое оставляло желать лучшего, но на душе царило радостное удовлетворение. Эйфория охватила сознание, все внутри пело. Можно забыть про чертовы пятна, дорогие мази и косые взгляды. Путь осилит идущий, так что рано или поздно проклятый недуг падет окончательно!

[Конец восьмого тома]

[Следующий том:]

https://author.today/reader/506554