Стиви позвонил на работу и глазом не моргнув сообщил, что сильно отравился. (А что, разве можно отравиться несильно?) Он немного изменил голос и сказал, что не выйдет несколько дней. Может быть, это от него у меня такие способности к вранью?

Потом он отложил телефон и прислонился к стене.

– Кем ты работаешь? – спросил я.

Надеялся, он скажет, что охранником, пожарным или служит в армии по контракту.

– Торгую сэндвичами. – Стиви сразу заметил, что я не шибко рад. – Ты, наверно, по-другому представлял себе занятие своего отца, да?

– Я об этом особо не думал. – Шестимиллионная ложь за неделю.

– Надеюсь, ты вообще благодарен мне за то, что я для тебя делаю.

Пока он не сделал ровным счетом ничего. Но я решил не выводить его из себя еще и сегодня.

– Спасибо, – отозвался я.

Стиви пошел к вешалке и снял с нее свою кожаную куртку.

– Я не собираюсь весь день сидеть дома и чувствовать на себе взгляд мелкого засранца из Ньюкасла. Пойдем, что ли, в зоопарк.

Я бы предпочел в футбол погонять, но это было лучше, чем сидеть в четырех стенах. Я взял с вешалки пальто и спустился по лестнице. Подумал, что в зоопарк мы поедем на автобусе, но Стиви прошел несколько шагов, остановился возле голубого «Мини Купера», припаркованного у обочины, и разблокировал дверь.

– Залезай, что смотришь, – сказал он.

Мы сели в машину, и Стиви завел мотор. Водил он куда медленнее, чем ЖП. Думаю, необязательно гонять, если твоя работа – резать хлеб. Разве что кому-то понадобится сэндвич в срочном порядке.

Тем временем я придумал, что еще спросить.

– Ты «Формулу-1» любишь?

– Терпеть не могу.

Йес!

Я хотел побольше узнать о том «другом» Стиви, о парне, к которому вечно приходили копы, которого выдворили из Гейтсхеда, который оказался слишком плохим, чтобы стать маминым мужем. Если он действительно был настолько плохим парнем, тогда ему не составит труда разобраться с ЖП.

– А ты кого-нибудь избивал в жизни?

– А не мог бы ты маленько заткнуться на эту тему? Я уже не тот парень, я работаю над собой все эти годы, ты понял? Я ни с кем об этом не говорю.

А со мной поговорил.

Стиви не был особо разговорчивым за рулем. Я подумал, что нужно попытаться проявить дружелюбие.

– Тебе нравится в Шотландии?

– Тут неплохо. Как везде: свои плюсы, свои минусы.

– У тебя акцент как у настоящего скотча.

– Скотч – это виски. Про людей так не говорят.

Я не знал.

– Как так вышло, что ты больше не говоришь на джорди?

– Давно уже тут живу, Дэнни. Мне кажется, новый акцент – это часть нового Стиви. Стиви после апдейта.

– А сколько вы уже встречаетесь с Меган?

– Три года. – Сказав это, он улыбнулся, будто представил ее себе. – Она классная. Просто топ. Очень ей дорожу.

– И у меня есть девушка.

– Правда? – Стиви явно удивился.

– Ага, Эми Рейнолдс. Суперхорошенькая.

– Смотри не сделай такой же ошибки, как я.

Еще немного проехав, Стиви свернул к Эдинбургскому зоопарку, где мы сразу встали в очередь в кассу. Стиви оплатил билет. Я его поблагодарил. Мама постоянно напоминает мне, что нужно говорить спасибо, но я почти всегда забываю.

Стиви открыл мини-карту зоопарка.

– Куда хочешь сначала?

Тут только один вариант.

– Ко львам.

– Тогда ко львам.

Вольер со львами располагался в самой верхней точке зоопарка. Нам пришлось пройти по куче извилистых троп, чтобы его найти. Это были азиатские львы. Бывают еще африканские, но в этом зоопарке не было ни одного. Может, позволить себе не могут. Видно, потратили все деньги на пингвинов и всякую прочую мелочь.

В дикой природе львы носятся как угорелые, заваливают и пожирают оленей. В Шотландии они ведут себя несколько иначе. Гуляют себе со скучающим видом. Но я знал, что они все равно способны в одно мгновение откусить тебе голову. Жаль, что у мамы не было рядом такого приятеля. Я не мог отделаться от мыслей о подслушанном вчера по телефону обрывке разговора. Все думал, что он там с ней сделал.

Мы наблюдали за львами минут двадцать. Надо было оставить их «на сладкое». Обезьяны, зебры, коалы и птицы – все они в подметки львам не годились. Мы спустились с холма и увидели пару крупных водоемов с большим количеством пингвинов – они ходили вразвалочку по берегу или плавали. Девушка в униформе бросала им рыбу. Пингвины ловили рыбу ртами, как лучшие в мире голкиперы, и отправляли целиком себе в желудки, даже не жуя. Вот кому реально грозили проблемы с пищеварением.

– У твоей мамы есть бойфренд?

– Ага.

– Чем занимается?

Бьет ее.

– Компьютерами.

Стиви кивнул, будто одобряя такую работу. Все лучше, чем сэндвичи делать, я так понимаю.

– Она когда-нибудь говорит… обо мне?

– Никогда.

Я посмотрел на Стиви, думал, его это разозлило, но нет. Он просто смотрел на пингвинов. Я решил, что настало время задать важный вопрос.

– Ты когда-нибудь вернешься в Гейтсхед, как думаешь?

– Меня с ним ничего не связывает.

– А я?

Не уверен, что нужно было это говорить, но теперь было поздно. Слова – как наполненные гелием шарики, вылетят – не поймаешь.

Стиви ответил не сразу, как будто обдумывал мои слова.

– Хочешь увидеть панд? – спросил он.

– С чего бы?

– С того, что они редкие, как кубические яйца, вот с чего.

Видно было, что Стиви очень хочет на них посмотреть, поэтому мы пошли искать вольер с пандами. Самец спал под горой листьев, а самка не спала и лежала на бортике.

– Потрясающие животные, да? – сказал Стиви.

Я не видел в них ничего потрясающего. Лежат себе и лежат, ни мячиками не жонглируют, ни на велосипедах не катаются, ничего такого.

– А где остальные? – спросил я, оглядывая вольер.

– А их всего двое. Свити и Саншайн. Все ждут от них потомства.

– Если все так ждут, тогда чего их в разных клетках держат?

– Они способны зачать детенышей всего два дня в году.

– Странные эти панды. Но расцветка топчик.

Стиви нашел какое-то кафе. Я съел сосиску, картошку, немного бобов, бисквитное печенье и выпил колы. Стиви только кофе попил. Неудивительно, что он такой тощий. Пока я ел, он сидел молча. Мне нужно было перетащить его на свою сторону, и я решил завести разговор о футболе.

– Ты за какую команду болеешь?

– За «Гибсов».

– Что еще за название?

– Крутое название. Этот клуб основал один ирландец. Римляне называли Ирландию Гибернией.

– Шотландскую команду называют словом, означающим «Ирландия», вот дурдом.

– А ты, небось, за «горожан» болеешь?

Я просиял и кивнул. От одной мысли о них на душе стало хорошо.

После зоопарка мы вернулись в квартиру Стиви. Мне необходимо было узнать, насколько он силен физически.

– Ты сколько раз отжаться можешь?

– Отжаться? Откуда ж мне знать. Двадцать, может, чуть больше.

– Давай проверим.

– Хитрый ты болван.

– Ну то есть слабо, да?

– Да вот еще, нет, конечно.

Стиви закатал рукава, отодвинул диван, чтобы не мешался, лег на пол и начал отжиматься. Я считал.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять…

Стиви остановился и поднялся на прямых руках. Дышал он как пес в душной машине.

– Я же говорил, слабо.

– Еще посмотрим! – прорычал он.

И продолжил.

– Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Я уж было подумал, что он сдержит обещание, но Стиви вдруг упал лицом на ковер. Да-а, вряд ли он сможет победить ЖП в драке. Но в этот момент, впервые за то время, что я провел у него дома, я увидел, как Стиви смеется – по-настоящему, как это делают те, кто смотрит видео про смешные падения других людей.

Открылась дверь, и в квартиру, тряся мокрым зонтиком, вошла Меган. Она посмотрела на лежащего на полу Стиви.

– Что это у вас тут творится?

– Отжимаемся, – ответил он.

– Ты совсем того, Стиви Риверс.

Меган пошла на кухню, а мы со Стиви сели на диван и включили телик. По запаху можно было сделать вывод, что скоро мы будем есть. Стиви принес каждому из нас по подносу, и мы сели все вместе пить чай. На ужин была курица в панировке и картошка.

– Как день прошел, ребята? – спросила Меган.

– Прикольно.

– Куда ходили?

– В зоопарк, – сказал Стиви.

– Бедные звери, – отозвалась Меган. – Нельзя их в клетках держать.

Особенно в Шотландии.

– Так они дольше живут.

– Да, но за решеткой.

– Пожизненное заключение лучше смертной казни.

Меган покачала головой, как будто не была с этим согласна. Не думаю, что она когда-нибудь захочет посмотреть на панд.

– А завтра вы что будете делать? – спросила она.

– Ты бы чего хотел? – спросил Стиви.

– Не знаю, пап.

Вот блин. Я реально дебил в кубе.