Стоило мне усомниться, что я когда-нибудь решу проблему с Эдинбургом, как мне на помощь пришла Эми.

– Ты собираешься на экскурсию, Дэнни? – спросила она, когда мы шли по улице после школы.

– Какую экскурсию?

– На которую приглашали в последнем электронном письме из школы. Ты их, видимо, в принципе не читаешь. Мы уедем на целых шесть дней. – Она широко мне улыбнулась. – А значит, и шесть ночей.

От мысли о поездке с Эми по мне побежали мурашки. Или даже не мурашки, а целые мурахи. Мы никогда еще нигде вместе не были. Провести шесть дней вдалеке от дома рядом с Эми было бы просто отпадно. Но как бы я ни хотел поехать, главная моя проблема оставалась нерешенной. И Эми только что ее решила.

– Мам?

– Что? – ответила мама, лежа на диване с чашкой чая на животе и горкой шоколадных печенек рядышком. Ее диета, очевидно, отправилась ко всем чертям.

– Для меня и моих одноклассников организуют школьную поездку.

– Я знаю. Читать умею.

– Можно мне поехать?

– Нет.

– Все остальные едут.

– У родителей «всех остальных» больше денег, чем у меня.

– Там будет весело.

– Я не собираюсь выкладывать кругленькую сумму только за то, чтобы тебе было весело. Включи вон лучше юмористический канал.

Не вовремя я подошел. Мама все еще сердилась на меня за то, что я спустил с лестницы Дылду Дэйва, и за то, что все время наезжаю на нее по поводу ЖП.

– Мам, ну пожалуйста.

Она отправила в рот целую печеньку. Конец разговора.

Но если она не хотела давать мне деньги, возможно, это сможет сделать кое-кто другой.

Чуть позже, стоило маме отправиться в душ:

– Каллум?

Он удивился и отставил в сторону банку пива. Обычно я с ним не разговаривал.

– Что, Дэнни?

– Скоро класс поедет на экскурсию на несколько дней.

– Хорошо.

– Но мама говорит, я не смогу поехать вместе со всеми.

– Почему же?

– Дорого слишком.

– Это сколько?

– Сто восемьдесят фунтов.

Жирное лицо озарилось улыбкой.

– Думаю, уж столько-то мы наскребем, Генерал. Я поговорю с мамой.

Вот блин.

После того как мама вышла из ванной, ЖП поговорил с ней, и уже через минуту она постучалась ко мне в комнату и зашла с таким выражением лица, что симпатичной ее было уже не назвать.

– Дэнни, во что это ты играешь?

– Что такое? (Как в футболе, когда говоришь: «Что такое, господин судья?», подрезав игрока из команды соперника и надеясь, что никто не заметил.)

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, – сказала она, сморщившись. – Ты попросил у Каллума денег на поездку.

– У него их куча.

– Дело не в этом.

– Но он же будет моим отчимом, да?

Мама смотрела на меня так, будто силилась найти какой-то удачный ответ, но не могла.

Я ее «сделал».

– Тогда можно я поеду?

Мама не сразу, но произнесла наконец фразу, которую я хотел услышать:

– Хорошо, Дэнни. Можешь ехать.