Во вторник Роза пошла в театр «Нептун», название которого, составленное из синих и белых букв, красовалось на световой рекламе перед входом. Стены вестибюля украшали картины спокойного моря, по которому плыли замечательные корабли. Только на одной фреске художник изобразил шторм: на бушующих волнах кренился большущий корабль со сломанными мачтами. Барахтавшиеся в воде маленькие фигурки охваченных ужасом людей пытались ухватиться за свалившийся в воду груз и обломки корабля, а сзади к ним подплывали акулы.

Роза заняла свое место в зрительном зале, и, когда зажглось освещение сцены, все увидели сидевшего в ванне клоуна. На нем были купальный костюм и пиратская шляпа. Он смотрел в перископ, как будто ванна представляла собой небольшую подводную лодку. Он пристально вглядывался вдаль с таким выражением, которое ясно свидетельствовало об отчаянном стремлении увидеть землю. На самом деле было не вполне понятно, то ли вода внутри ванны, то ли снаружи.

Клоун взял пару больших весел, погрузил их в воображаемый океан и стал грести. Потом положил весла обратно на дно ванны. После этого достал удочку. Закинув в воображаемую воду воображаемую леску, он поймал воображаемую рыбу. Потом вынул огромную кастрюлю, чтобы сварить рыбу. Зрители удивлялись, как можно в такой маленькой ванне уместить такие большие вещи. На самом деле у этой ванны не было дна, и она помещалась на сцене в том месте, где под ней открывался скрытый в полу люк.

– Никак не могу понять, доходит ли до зрителей смысл моего представления. Может быть, они думают, что я просто морочу им голову дурацкой клоунадой. А вы как думаете, что я хочу этим сказать? – позже спросил клоун Розу.

– Мы все воюем с противоречиями, – ответила она. – Противоречия замечательны. Если человек не верит, что во всем есть противоречия, значит, он вообще почти ничего не понимает. Мы узнаем самих себя, осмысливая то, кем мы не являемся. Мы становимся лучше, столкнувшись со злом.

– Вот именно! – воскликнул клоун. – Нет суши без воды, как нет моря без земли.

– Меня в моей работе клоуна интересует чудо в трагедии и трагедия в чуде, вот такого порядка вещи.

– В наше время нечасто встретишь женщину, работающую клоуном.

– Почему вы считаете, что все клоуны, с которыми я встречалась, были мужчинами?

– Потому что клоуны по определению должны быть смешными. Клоунам позволено постоянно совершать всякие неприличные выходки. Их считают честными. Они обязаны обличать свои пороки, признаваться в разных забавных чувствах. Мужчины все это делают с легкостью, а женщинам так поступать сложнее. Если женщина на такое отважится, подобное ее поведение может произвести отвратительное впечатление.

– То, о чем вы говорите, называется свобода. И можете мне поверить, женщины тоже ее хотят.

– Женственный клоун выступает в «Парижанине». Возможно, это именно тот артист, которого вы ищите.

А тем временем Пьеро в поисках Розы позвонил на телефонную станцию, но там ее номера не оказалось. Тогда он пошел в полицейский участок. Один тамошний фараон сразу понял по описанию, кого ищет Пьеро. Он помнил Розу с тех пор, когда она встречалась с Макмагоном. Но полицейский ни за какие коврижки, ничем и никак не помог бы этому молодому придурку ее найти.

– Ей всегда хотелось получать от жизни больше, чем она заслуживала. Макмагон все для нее делал, а ей для этого надо было только ноги раздвигать. Но ей всего было мало – она от него слиняла. Оставила его в полном раздрызге. Мне дела нет до женщин, которые не знают своего места.

– Значит, вы не можете мне помочь?

– А оно дома.

– Что дома?

– Это чертово женское место.

Как бы то ни было, Макмагон очень сильно переживал уход Розы. Со всеми своими приятелями он заключил негласное соглашение о том, что ни один из них и пальцем не шевельнет, чтобы ей помочь. На самом деле Роза никогда не нравилась полицейскому, потому что и его к ней тоже сильно влекло.