Через пару часов они добрались до Солдотны. На последнем участке пути снег перестал, небо прояснилось, а дорога была хорошо расчищена. И все равно, по словам Энджи, они ехали дольше, чем обычно. Машина катила по спокойному кварталу, вокруг раскинулся тихий городок. Они зарегистрировались в маленькой гостинице в центре и поднялись в номер. Энджи скинула с ног сапоги, бросила сумку на кровать и выглянула из окна. И осталась стоять на месте.

– Ты только посмотри! Это Редаут. Черт. Вулканологи правы. Над горой поднимается слабый дымок. Видишь?

Трокич подошел к окну и встал рядом с ней. Вулкан был хорошо виден на другом берегу залива. Покрытый снегом, но все же узнаваемый конус. Маленькие облака проплывали мимо вершины. Трокич обнял Энджи за плечи. Крепко прижал к себе на мгновение. Потом снова зачарованно уставился на гору, о которой так много слышал. Она напоминала формой треугольник с несколькими меньшими зубцами.

– Но дым идет не из вершины, – заметил он.

– Нет. Это потому, что жерло находится немного ниже по склону. В прошлый раз дым шел из того же места.

– Интересно.

– Он красив, – сказала Энджи. – В каком-то смысле можно понять одержимость Асгера Вада. Неброская красота и взрывной темперамент. Наверное, его отношение к вулкану развилось во что-то почти романтическое. В обсерватории нам сказали, что он несколько раз отправлялся на гору с техниками, чтобы установить оборудование. Но я чувствую, что он побывал и тут, в Солдотне.

– Думаю, ты права, – кивнул Трокич. – Неподалеку от вулкана и с прекрасным на него видом. Отличная возможность полюбоваться предметом своей страсти.

– Но это не означает, что убийца скрывается здесь и что Мария поблизости и жива. Полуостров большой, тут полно мест, где можно ее спрятать, – пробормотала Энджи.

– К тому же до Анкориджа далеко, – добавил Трокич. – Скажи, если убийство – дело рук Адама Коннолли, мог ли он успеть доехать сюда и вернуться обратно, чтобы создать впечатление нормального течения жизни?

Энджи стянула куртку, поцеловала его, подошла к зеркалу и стала рассматривать рану на лице. Скоро уже можно будет снять швы.

– Это возможно при желании. Конечно, дорога неблизкая, но, с другой стороны, он же дел куда-то Марию, живую или мертвую.

– Или, возможно, убийца – совсем другой человек, кто-то из местных? Никто из других ученых-вулканологов или друзей Асгера случайно не живет здесь?

– Да вроде нет. Но такую версию мы еще не рассматривали, так что надо ей заняться. Нужно снова связаться с вулканической обсерваторией. Узнать, приезжал ли сюда Асгер или кто-то из других сотрудников. Может, во время последнего извержения кто-то из обсерватории отправился сюда и собрал пепел. И давай посмотрим, не удастся ли поймать наших оставшихся Дебби.

Энджи как раз собиралась набрать следующий номер в списке, когда ее телефон зазвонил.

– Простите, – сказала она в трубку. – Мы были в пути, и в машине связь пропала. Но теперь мы уже на месте.

Она замолчала, слушая. Ее глаза нашли Трокича, они встретились взглядами.

– Правда? Тогда мы бы хотели его опросить. Где его можно найти?

Она закончила разговор и бросила телефон в сумку.

– Кажется, мы можем приостановить поиски. Есть новости насчет одной Дебби из этих мест, – сообщила она возбужденно. – Она пропала. Я сейчас говорила с сотрудником полиции Солдотны. Сам он не много знает об этом деле, а тот, кто им занимался, вышел на пенсию. Мы можем с ним поговорить. Мне дали адрес.

– Интересно, – сказал Трокич.

Он взглянула на часы.

– Мне сказали, что сейчас он дома и ждет нас. Что скажешь? Поехали?