Адам Коннолли нервничал и постоянно похлопывал себя по карману, в котором, очевидно, вибрировал мобильник. Синий тренировочный костюм остался в прошлом. Сегодня он был в красивой синей рубашке и джинсах. Коннолли поднял глаза на камеру в допросной, странно скривился и снова перевел взгляд на Энджи. Она затруднялась составить о нем мнение. Было что-то манящее в его льдистых голубых глазах и мускулистом теле, но все равно он ей не нравился. И хотя Адам не выдал это даже взглядом, она чувствовала, что и сама не нравится ему. В его голосе слышались нотки превосходства, говорящие о том, что он считал себя выше ее. Она не знала, были тому причиной его пол или должность. Она попробовала прикинуть, мог ли он быть тем, кто напал на нее. Хотя Марк не сомневался, что ее избил совсем другой человек, сама она не была уверена. Рост подходил. Могла ли она узнать его запах, если бы подошла поближе? Сейчас она ничего не чувствовала.

– Мне нужно обратно на работу. Это важно, – сказал Коннолли и пригладил черные курчавые волосы. – Не понимаю, что я здесь делаю. Вы же уже допросили меня в пансионате. А потом я приехал в участок и дал показания. Что вам еще надо?

– Вы здесь, потому что мы выяснили, что у вас был мотив для убийства Асгера Вада, – сказала Энджи. – И теперь мы хотим познакомиться с вами поближе и спросить, что вы знаете о Дэвиде Гриффине.

Адам коротко фыркнул и покачал головой.

– И какой же, по-вашему, у меня мотив?

– Вы хотели получить должность, на которую претендовал Вад. Быть директором вулканической обсерватории Анкориджа не так уж плохо. К тому же ваше алиби на вечер убийства не выдерживает критики. У вас было время вернуться обратно в Анкоридж.

Коннолли побарабанил пальцами по столу. Потом улыбнулся.

– Ах, да. Насчет этого… я припомнил одну подробность, которую раньше забыл. Я поехал той ночью в обсерваторию, чтобы распечатать кое-какие данные. После того как мы с Хэнком выпили пива. Фактически я провел там несколько часов. Славомир Ден, на должность которого я, очевидно, мечу, может подтвердить, что видел, как я сидел у себя в офисе между полуночью и двумя часами ночи. Он тоже был в обсерватории, но не хотел мне мешать.

– Что? – спросила Энджи. – Подробность? Которую вы вспомнили только теперь? Хотите, чтобы я этому поверила?

– Тем вечером я был немного рассеян, – пробормотал Адам. – У меня бывают проблемы с памятью.

– Да уж, это точно, – проворчала Энджи.

– Но вы можете ему позвонить. Он сказал, если у меня возникнут еще проблемы с полицией, вы можете обратиться прямо к нему.

Казалось, Адам и сам был немного удивлен этим. Энджи нахмурилась и сказала в камеру, обращаясь к коллегам в контрольной комнате:

– Не проверите это? Телефонный номер Славомира Дена записан в моем календаре на письменном столе.

Потом она продолжила, обращаясь к Адаму:

– Если это правда, то внезапно у вас образовалось железное алиби, хотя я раньше никогда не слышала о человеке, который вдруг забыл, что делал в ночь, когда убили его близкого знакомого. Но раз уж вы тут, мы можем с вами немного поболтать.

– Если это вас осчастливит, – сказал он равнодушно.

– Еще как. У вас есть семья в Анкоридже?

– Только брат, Хэнк. Вы его уже видели.

– Ах да, удобное полуалиби. Что насчет девушки?

Он уставился на нее.

– Странный вопрос. Метите на ее место?

Она предупреждающе кашлянула.

– Ладно-ладно. У меня нет девушки, – сказал он.

– А может, вы забыли, что она у вас есть?

– Вы о чем?

– Ну мало ли что. Провалы в памяти, как мы только что выяснили.

Он фыркнул.

– Да мне просто некогда. Как вы уже знаете, сейчас я пишу научную статью, и учитывая все то время, что я провожу в университете и обсерватории, на личную жизнь уже ничего не остается.

– А что все же вы делаете в почти несуществующее свободное время? Если вы, конечно, помните?

Он пожал плечами, заметно расслабившись.

– Занимаюсь альпинизмом. Я взошел на Денали в прошлом году во время двухнедельного отпуска. Когда у меня есть время, я почти всегда провожу его на природе и, как правило, в горах.

Она улыбнулась.

– Тогда вы живете в нужном месте со всеми нашими горами и вулканами.

Он кивнул.

– Вулканы – самое фантастическое из чудес природы, которое мне известно. Я хочу объехать весь мир, чтобы увидеть все. Это цель моей жизни.

– Значит, вы, наверное, знаете много отдаленных диких мест в нашем штате?

– Верно. Я побывал в местах, где никогда раньше не ступала нога человека. И, возможно, никогда не ступит. Потрясающее ощущение.

Он прищурил ясные голубые глаза.

– Ага, вы намекаете на то, что я, возможно, знаю, где можно спрятать тело одиннадцатилетней девочки.

Она пожала плечами. Неважно, что он думает. Но ее никак не оставляло чувство, что он каким-то образом водит ее за нос. Ей ужасно хотелось кофе. Крепкого кофе, чтобы прочистить мозги.

– Раз уж вы не спрашиваете прямо, – продолжал он, – могу сказать, что для меня это не составило бы труда. Но то же касается большинства населения Аляски. Любой идиот мог бы это сделать.

– Но вам было бы особенно легко избавиться от трупа, – отозвалась Энджи.

– Согласен. Но это не значит, что я кого-то убил.

Тут в ее наушнике прорезался Марк. Она подняла ладонь, показывая Адаму, что он должен сидеть тихо.

– Мне жаль, Энджи, – начал Марк, – но все сходится. Мы поговорили со Славомиром Деном, и он подтверждает, что находился в офисе в то же время, что и Адам. Он сказал, что Коннолли был так погружен в работу, что он решил его не беспокоить. Он видел, как Адам пришел на работу в полночь и ушел в два часа.

Энджи проглотила ругательство, пристально глядя на Адама по другую сторону стола.

– А он в этом уверен? Вдруг у него тоже проблемы с памятью?

– Он говорил довольно убедительно.

Энджи встала и сказала Адаму:

– Ваше алиби в порядке. Вы можете идти. Простите за беспокойство, но мы просто делаем нашу работу и рассматриваем дело со всех сторон.

Адам снова стал сама милота.

– Конечно. Понимаю. Никому не понравится быть подозреваемым, но успокаивает то, что вы работаете так основательно. Надеюсь, скоро вы поймаете убийцу.

Энджи нахмурилась. Что-то тут было не так, но не могла же она задержать человека просто потому, что он подал заявление на ту же вакансию, что и убитый. По крайней мере, ее ждал еще один подозреваемый, которого следовало допросить.