Трокич оглядел большой зал, который использовался для летучек патрульных и совещаний в связи с крупными расследованиями, как это. Мужчины в голубых униформах заняли место за длинными белыми столами и беспокойно поглядывали на Марка, возившегося с проектором. Трокич с Энджи встали в сторонке под американским флагом и висящим на стене плакатом, готовые ответить на возможные вопросы. Опухоль на ее лице почти спала, остались только синяк, ну и швы, которые ей наложили.

– Дорожный патруль, – тихо сказала Трокичу Энджи. – Они патрулируют территории вне больших городов. Еще здесь Северный отряд – сотрудники охраны дикой природы. Они следят за соблюдением законов об охоте и охране природы. – Она приподняла бровь. – Эти парни забираются дальше в глушь, чем все остальные. На самолетах, катерах, снегоходах и прочими возможными и невозможными видами транспорта.

Трокич разглядывал незнакомых ему людей, думая о том, каково это – патрулировать в одиночку на огромных пространствах, среди диких зверей и охотников. Тяжело, прекрасно, одиноко. Работенка не для слабаков, в этом он был уверен.

Постепенно на экране выступила карта территории к югу от Анкориджа. Трокич видел ее раньше, но теперь речь шла о Марии, и он попытался ухватить все географические подробности. К западу от Анкориджа начинался длинный фьорд под названием залив Кука. На юго-востоке располагался ряд вулканов. На севере простиралась плоская долина Матануска-Суситна, через которую они ездили, чтобы добраться до Талкитны и Терезы Менделл. К югу от Анкориджа главная дорога кружила вокруг местности под названием Танайна, а ниже находился полуостров Кенай. Трокичу форма полуострова напоминала голову тираннозавра. И полуостров, и территория вокруг Анкориджа были покрыты горами. От одного взгляда на карту екнуло сердце. Разве им удастся найти одиннадцатилетнего ребенка в такой суровой местности?

– Наконец-то этот дерьмовый проектор заработал, – вздохнул Марк. – Ладно. Как я понимаю, все уже здесь. Мы собрались, чтобы спланировать дальнейшие поиски Марии Вад. Вчера вечером с нами связалась супружеская пара, которая нашла варежку датского производства на парковке, – он увеличил область на карте у дороги к югу от Анкориджа, – вот тут, у шоссе на Сьюард. Мы сразу заподозрили, что варежка могла принадлежать Марии, и послали в школу девочки полицейского. Как минимум четверо из ее одноклассников подтвердили, что это ее варежка. К тому же в доме Вадов есть еще одежда той же марки.

– А что насчет рвоты, которую нашли недалеко от варежки? – спросила Энджи. – Узнали что-нибудь?

Марк просветлел.

– Мы отправили ее на анализ ДНК. Мы думаем, что на парковке вырвало Марию, но пока сказать с уверенностью не можем. Возможно, ее укачало. Мы надеемся, что это так, потому что это значит, что Мария на тот момент была жива и, возможно, жива и сейчас.

– Может, анализ покажет и следы вещества, которым девочку усыпили? – сказала Энджи.

– Именно, – согласился Марк. – Пробу исследуют и на этот счет.

Он уменьшил карту и кивнул на высокого рыжеволосого патрульного лет сорока пяти за одним из столов.

– Комиссар Эллис руководит поисками к югу от Анкориджа, и сейчас мы бросим все силы в этом направлении. Эллис, не посвятите ли нас в подробности?

Рыжеволосый неохотно поднялся. Голубая рубашка туго обтягивала мускулы. Он вышел вперед, тяжело ступая.

– Жуткий случай, – начал он, вздохнув. – Моя дочь ходит в ту же школу, что и Мария, учится в параллельном классе. Вся наша семья переживает. Даже и не знаю, что сказать. Надеюсь, скоро я смогу прийти домой и объявить, что мы нашли девочку живой и здоровой. Для меня сплошное мучение приходить с работы домой. Моя дочь ведь не понимает, что происходит.

Он сделал паузу. Все молчали, только кто-то кашлянул.

– Ладно, – продолжил он, шумно вздохнув. – Как все вы, наверное, знаете, практически весь доступный штат сотрудников последние дни был задействован в поисках. Мы обыскивали территорию вдоль всех дорог, искали в городах от Гердвуда и Хомера до Сьюарда. Патрульные в Национальном парке Кенай прочесали там все, мы проверили все известные хижины в лесах, облетели значительную территорию на вертолете. Но, как вы знаете, задача эта не из легких. К тому же в первые дни погода нам не благоприятствовала. Всего одни сутки прошли с более-менее хорошей погодой, но теперь прогноз снова обещает ухудшение.

– А что с озерами? – спросила Энджи.

Эллис слегка покачал головой.

– Мы обошли те, до которых смогли добраться. Часть озер замерзла на настоящий момент. Вы же знаете, как их много. Сотрудники охраны дикой природы держат территорию под контролем, но…

– Мы достаточно хорошо знаем полуостров, – кивнул молодой краснощекий парень с узкими губами и спутанными черными волосами. – Если девочка жива, он должен ее где-то запереть, а у нас на учете все жилые постройки. Если же девочка мертва…

– Да, тогда она может быть где угодно подо льдом или снегом, – сказал другой патрульный. – Тут хватит гор, чтобы спрятать тело. Если убийца хорошо знаком с местностью, ему не составит труда найти место, где мы никогда не обнаружим останки.

Трокич почувствовал, как в помещении словно сгустились темные тучи. Даже в Дании иногда сложно отыскать тело, здесь же задача представлялась ему совершенно невыполнимой. Какое значение это имело для убийцы? Знание того, что он сможет избежать наказания, с легкостью спрятав тело?

– И что теперь? – спросил Марк, глядя на коллегу с легким беспокойством.

Эллис сложил руки на груди и покачался на пятках.

– Мы примемся за крайности. Проверим все те места, которые раньше казались маловероятными. Дороги, которые закрыты на зиму, например, тут… и тут.

Последовал длительный инструктаж, в течение которого Эллис систематически перечислил все точки к югу от Анкориджа, включая вытянутый полуостров, и объяснил, какие области особенно важны, с какими силами полиции и патрульными Национального парка они могли бы сотрудничать и кто отчитывался перед кем.

– Мы перебросим больше людей на полуостров, – продолжал он. – Но не всех. Во-первых, необходимо обеспечить безопасность населению к северу от Анкориджа, а во‐вторых, хоть и не хочется об этом даже думать, нельзя полностью списывать со счетов возможность того, что варежку выкинули из машины, чтобы повести нас по ложному следу.

– Такое возможно, – сказал Марк, нахмурив брови, – но для начала не будем сосредотачиваться на этом. Давайте сохранять оптимизм. И никаких СМИ, это всем понятно? Как вы, должно быть, уже заметили, вокруг дела поднялась немалая шумиха, и многого не потребуется, чтобы посеять панику на почве неправильно понятых слухов. Вопросы?