Трокич тоже почувствовал адреналин в крови, и ему немного полегчало. Ощущение было знакомым, хоть оно и накрыло его в совершенно чужой среде. Энджи включила сирену, и машина рванула с места. Анкоридж проносился мимо за окном. Редкие рестораны с большими пустынными парковками, магазин «Уолмарт» с парой бездомных у стены, мамаша на высоких каблуках, тянущая за руку детишек перед «Макдоналдсом». Несколько раз сердце у Трокича уходило в пятки: Энджи проносилась через перекрестки на красный, обогнала университетский автобус, чуть не задев его бортом, и их едва не занесло на покрытой слякотью дороге. Он думал об оружии, которое ему выдали. Справится ли он с ним? Он разобрал и собрал пистолет несколько раз в гостинице, но у него не было возможности пристрелять его. Все было очень серьезно. Мария Вад по-прежнему была в опасности. Хуже. Теперь она могла быть мертва.

Будто прочитав его мысли, Энджи нахмурилась и окинула его коротким внимательным взглядом.

– Вы в порядке?

Трокич ответил не сразу. Была ирония в том, что она спрашивала его, принимая во внимание ее собственное состояние.

– Думаю, да. Что теперь?

– Штурмовая группа встретит нас неподалеку от дома. У них есть специальное оружие, и мы сразу ворвемся в дом. Гриффин может быть вооружен, очевидно, там завязалась драка, так что нам придется быстро скоординировать действия, когда прибудем на место.

– Через несколько минут они были на месте, и Энджи резко затормозила в нескольких домах от участка Гриффина. Черный «форд» заскользил, покрышки ударились о бордюр. Трокич сделал глубокий вдох.

Они вышли из машины. Энджи окинула его таким взглядом, будто увидела в первый раз. Прикинула его размер. Потом открыла багажник, вытащила два бронежилета и протянула ему один.

– Снимите куртку. Она слишком тяжелая. Наденьте вот это.

Женщина, с которой он только что разговаривал в кафе, исчезла. Перед ним стояла сотрудница органов с жестким и внимательным выражением в глазах.

– Чертовски надеюсь, что у вас это не в первый раз, – сухо сказала она.

Они прибыли одновременно с ничем не примечательным белым фургоном. Пять человек в черной боевой униформе, черных бронежилетах, шлемах, солнцезащитных очках и с автоматами в руках спрыгнули на землю. Энджи шагнула вперед и встала перед ними. Ее голос звучал собранно и авторитетно, когда она объясняла им задачу. Расположение бойцов, их роли. Все как один смотрели на нее. Никто не задавал вопросов.

– Главное, чтобы Мария Вад осталась невредимой, если она там. Мы пойдем первыми, вы нас прикроете. Вы знаете свою работу. Девочка – самое главное, но постарайтесь взять его живым. Если это он убил семью Вад, мы хотим узнать почему. Возможно, он действовал не один.

Все синхронно кивнули.

– Входим, – сказала Энджи.

Трокич вытащил пистолет и пошел за ней. Оружие казалось непривычно тяжелым и оттягивало руку.

– Снег слегка приглушает шаги, – прошептала Энджи.

Трокичу скорее казалось, что снег скрипит слишком громко, а сердце стучит слишком быстро. Окутанный зимними тенями флигель выглядел тихим и заброшенным. Почему здесь так тихо? Недобрый знак. Березы за домиком тянулись к ним, покачивая отяжеленными снегом ветвями. Сидит ли Мария Вад там взаперти и где в таком случае находится Дэвид Гриффин? Его пикап стоял у дома, но свет в окнах не горел.

У Трокича появилось ощущение, что тут что-то не так. Они ведь уже приезжали сюда. Если Гриффин прятал где-то Марию, зачем привозить ее в место, куда, он знал, периодически наведывалась полиция? Вернулся, чтобы избавиться от трупа? Закопать его? Возможно ли вообще что-то сейчас закопать? Земля, должно быть, глубоко промерзла. Или у Гриффина был другой план? Обмен с кем-то, если в дело замешан кто-то еще?

Он следовал за Энджи. Ноги проваливались в снег, пока они осторожно подбирались к флигелю. Штурмовая группа дышала в затылок. Видно ли их с улицы? Сидит ли Гриффин где-то с оружием наготове, взяв на мушку их или Марию Вад? Трокич надеялся, что им удастся ее спасти. Что они положат конец тому аду, в котором находилась девочка.

Они подошли ближе к зданию, и глаза Энджи почернели. Она прижалась спиной к стене. Трокич встал рядом. Энджи постучала в дверь затянутой в перчатку рукой. Звук вышел гулким и громким. Трокичу казалось, что по всей округе разносится грохот.

– Полиция. Выходи сейчас же. С поднятыми руками.

Ответом была полная тишина. Они напряженно прислушивались. Не прошло и полминуты, как Энджи постучала снова и повторила приказ. Снова ничего. Трокич видел в воздухе маленькие белые облачка от ее быстрого дыхания. Щеки напарницы раскраснелись от мороза и возбуждения.

– Заходим в дом, – решительно сказала она. – Мы уже были там и знаем, где что расположено. Прямо от входа гостиная и кухня, справа спальня. Я пойду вперед, а вы войдете за мной и возьмете на себя спальню.

– Понял, – сказал Трокич, и внезапно стало все равно, на Аляске он был или в Дании. Работа есть работа.

Энджи быстро обернулась и взглянула на него. Потом надавила на ручку двери. Та немного приоткрылась, и Энджи просунула голову в щель. Штурмовая группа заняла места за Трокичем. Теперь все может произойти очень быстро. Что, если Гриффин поджидает их с автоматом? Тогда он может положить их всех. Трокич попытался вместо этого думать о Марии. Лежит ли она в домике, оцепенев от страха? Они пока не услышали ни звука, доказывающего это.

– Открыто, – прошептала Энджи.

Она толкнула дверь, та распахнулась.

– Полиция! – крикнула Энджи, держа оружие обеими руками. – Выходи с поднятыми руками.

Полная тишина. Трокич заметил, как Энджи сглотнула, ее глаза расширились.

– Он не выйдет оттуда добровольно, – сказала она. – Заходим.

На мгновение Трокича охватило сильное беспокойство за Энджи. Она казалась одновременно такой хрупкой и такой жесткой. Хватит ли у нее сил после того, как ее так отходили? Что, если она промахнется? Малейшая ошибка может быть смертельной.

Энджи прижалась к стене справа и еще раз крикнула:

– Полиция!

Но отозвалась опять только тишина.

Трокич придвинулся к ней и заглянул в коридор. Тяжелые шторы были задвинуты и погружали комнату в темноту, позволяя различить только очертания предметов. Но тут он узнал его – запах смерти. Тяжелый, свежий и тошнотворный, он наполнял помещение. Трокич сглотнул, представив себе маленький детский труп, который им предстоит увидеть. Еще одна жертва безумного убийцы. Но где же Гриффин? У двери на стене был выключатель. После мгновенного колебания Трокич вытянул руку и нашарил его. Загорелся свет. Маленькая гостиная во флигеле озарилась, словно театральная сцена, и на миг Трокича ослепило. Никто не сказал ни слова, пока они пытались осознать жуткое зрелище, представшее глазам. Наконец Энджи повернулась к нему с непониманием во взгляде.

– Черт побери! Кажется, мы приехали слишком поздно.