Вулканическая обсерватория Анкориджа находилась на краю кампуса в высоком здании под названием Грейс Холл. Это было близко, так что они решили оставить черный рыдван на стоянке и дойти до обсерватории пешком. Трокич подумывал, не купить ли новую куртку. Его толстая кожаная была на меховой подкладке, но он все равно в ней мерз. Энджи тоже сказала, что ему не мешало бы одеться потеплее. Его шеф в Орхусе наверняка мог бы провести этот расход по бюджету.

Славомир Ден, директор обсерватории, встретил их в холле с обеспокоенным лицом. По той или иной причине Трокич представлял его вальяжным типом в хорошем костюме, но реальность была далека от ожиданий. Директор оказался низкорослым, с рыжими волосами и бородой с проседью – Трокичу он напомнил маленького тролля. На нем был узорчатый исландский свитер и коричневые вельветовые брюки. Правда, выглядел он авторитетно, несмотря на свой рост и неформальный стиль одежды. Трокич пытался угадать, откуда взялось имя Славомир. Польские корни? Рыжеволосый директор не отличался славянской внешностью. Он натянуто улыбнулся посетителям, скользнул взглядом по избитому лицу Энджи и нахмурился.

– Это ужасная трагедия, – начал он. – Для всего Анкориджа и особенно для тех, кто знал Асгера. Мы часто это обсуждаем, для нас это дело стало личным. Большинство из нас были знакомы с Асгером много лет.

Энджи сняла свою вязаную шапку, положила ее в сумку и потерла ладони, чтобы согреть их.

– Что вы имеете в виду под «личным»? – спросила она.

Директор пожал плечами.

– К нам никогда раньше не приходила полиция. В смысле, вулканы никого не трогают, не совершают преступлений. Но в наших интересах, конечно, помочь вам, чем сможем.

Энджи казалась удовлетворенной его ответом.

– Значит, Асгер Вад в основном работал здесь? Когда не был в университете.

– Да. Без сомнения, он был кладезем знаний о вулканах Аляски. Он состоял в нашем штате, но также уделял время студентам, которые писали дипломные работы и диссертации о вулканах. Иногда в университете, иногда здесь. Когда что-то случалось, всегда можно было рассчитывать, что Асгер первым окажется на месте независимо от времени суток. Полагаю, вы знаете кое-что о местных вулканах?

Энджи изобразила сомнение, а Трокич покачал головой.

– Ясно, – вздохнул Славомир и стряхнул пару крошек с исландского свитера. – Тогда, думаю, я проведу для вас экскурсию. Как для школьников. Давайте сначала поднимемся наверх, оттуда хороший обзор.

Он провел их по длинному коридору к лестнице, по которой они поднялись на три этажа. Затем они выбрались на крышу по приставной лесенке. Вид отсюда открывался потрясающий. Трокич и Энджи огляделись. За их спиной раскинулась горная цепь Чугач, а в противоположном направлении вздымались к небу многочисленные горные вершины. Выглянуло солнце, и между зубцами протянулись тени.

– Ближайший к нам вулкан, Спурр, вон там. Его легко узнать. Настоящий дьявол. В последний раз он извергался в восьмидесятых, но… если это случится снова, это создаст проблемы, потому что он находится так близко. А вот вулкан Редаут гораздо дальше от города.

Директор повел их по крыше и указал на какую-то точку в юго-западном направлении. Вдалеке Трокич различил гору треугольной формы, которая едва-едва приподнималась над горизонтом.

– Этот вулкан был любимчиком Асгера Вада. Не то чтобы мы могли разбрасываться ресурсами на подобные увлечения. Нам нужно наблюдать за многими вулканами, не только тут, на Аляске, но и на Гавайях, в Тихом океане у Марианской впадины, да еще помогать зарубежным коллегам.

Они постояли немного, наслаждаясь видом. Наконец Славомир Ден оторвал их от созерцания гор.

– Давайте пойдем вниз и осмотрим обсерваторию.

Они спустились по лестнице и зашагали по каким-то пустынным коридорам, пока не пришли в помещение, напоминавшее миниатюрную копию контрольного центра НАСА.

– Вот тут все собираются, когда что-то происходит. В том числе и Асгер. Всегда первый на месте, как я уже сказал. Сейчас тут тихо, но, когда начинается извержение, тут жизнь бьет ключом.

Он состроил гримасу, которую Трокич не мог истолковать.

– Там, справа, собираются все сейсмологические данные, которые поступают от приборов, установленных на вулканах.

Он взглянул на Трокича, очевидно предположив, что он в их паре наименее сведущий, и продолжил:

– На Аляске постоянно происходят землетрясения. Большинство из них проходят незамеченными, но мы видим по графикам на этом экране, имеем ли мы дело с обычным землетрясением, или оно связано с процессами в земных недрах под одним из вулканов. Это важно. Таким образом мы понимаем, чего от них ожидать.

– Такое впечатление, что тут постоянно землетрясение, – заметил Трокич.

– Так и есть, просто, как правило, мы этого не замечаем. Обычно мало что из происходящего касается наших вулканов, но мы все равно наблюдаем. А если что-то произойдет ночью, сигнализация пошлет сигнал на наши мобильники.

Директор криво усмехнулся.

– Не скажу, чтобы моя жена была в восторге от этого, но нельзя забывать о воздушном транспорте. А сюда… – Он показал на ряд экранов в другом конце помещения. – Сюда у нас поступают изображения с веб-камер, установленных поблизости от вулканов. Вот, например, Редаут. С него транслируют несколько камер. Одни ближе к нему, другие дальше.

Трокич и Энджи смотрели на экраны. Казалось, на них ничего не происходит, но откуда ж знать?

– А сколько у вас сотрудников? – спросила Энджи.

– Двадцать. Так, ничего особенного. В Италии гораздо больше народу присматривают за Этной. Но мы не хотим, чтобы извержение застало нас врасплох. Мы должны успеть предупредить аэропорт в случае выброса пепла. Собственно, для этого и существует наша обсерватория.

Они постояли немного, переваривая информацию.

– А Асгера Вада тут любили? – спросил Трокич.

Славомир помолчал, огляделся по сторонам, будто проверяя, нет ли кого поблизости, и наконец сказал:

– Ну, Асгер был приятным человеком. Но иногда он слишком… умничал. Как я уже сказал, порой нас собиралось много в зале обсерватории, и он, конечно, всегда присутствовал. Он мог повысить голос или начать вмешиваться, куда его не просили. А у нас и самих есть голова на плечах.

Он поморщился, показывая, что ему не нравится плохо говорить о покойном.

– Нам бы хотелось, чтобы вы были с нами честны, – сказала Энджи. – Так что говорите откровенно. Мы просто пытаемся понять, что он был за человек и как вел себя в кругах, в которых вращался. У кого-то был мотив его убить.

– Скажем так, – вздохнул Славомир, скорбно скривив рот, – в научных кругах Асгер не был так уж популярен. И еще Редаут. Он так зациклился на этом вулкане, что иногда забывал про все остальное.

Он уставился в пол.

– Некоторые из нас от этого устали. Особенно инженеры из техотдела. Не стоит вмешиваться в их работу, ведь они собирают сейсмологические передатчики и тому подобное.

Энджи пожала плечами.

– Подобные разногласия случаются, наверное, на любом рабочем месте. Но были ли у Асгера конкретно враги?

Славомир задумался.

– Не знаю, можно ли назвать их врагами. Но у нас его многие не любили.

– Моя коллега хотела узнать, – вмешался Трокич, – не было ли у него с кем-то серьезного конфликта. Такого, что мог бы привести к убийству?

Славомир перевел взгляд с Трокича на Энджи и обратно. И снова ответил обтекаемо:

– У каждого, наверное, есть друзья и есть люди, с которыми трудно поладить. Что касается личной жизни, то Асгер был очень обходительным человеком, а вот в научных кругах его просто терпели. Он был амбициозным карьеристом, и кое-кого из нас это раздражало.

– Он слишком проворно работал локтями? – спросил Трокич, вспомнив звонок Андерсена из Дании. Кто-то тоже считал, что Асгер был слишком честолюбив.

Славомир помялся немного, словно не мог решить, что стоит сказать.

– Можно и так выразиться. Он еще любил выступать на телевидении. Но мне трудно представить, что кто-то мог убить его только поэтому. Так что ответ на ваш вопрос, скорее, «нет».

– А вас он не бесил? – спросил Трокич.

У Славомира Дена дернулись губы: сжались плотно, а уголки поползли вниз. Глаза округлились. Если Трокич не ошибался, директор вулканической обсерватории изо всех сил старался сдержать смех. Молчание затянулось, пока Славомир пытался справиться с собой. От усилия у него даже слезы выступили. Ситуация сложилась неловкая.

– Нет, – наконец выдавил он сквозь зубы.

Трокич недоумевал, обмениваясь взглядами с Энджи. Что тут было такого смешного?

– Вы скоро уходите на пенсию, как мы слышали. Это так?

Директор слабо улыбнулся, будто теперь это было уместно.

– Да, пришло время.

– Вам уже нашли замену?

– Еще нет.

– А кандидатуру Асгера Вада рассматривали?

– Вообще-то я сам член правления, которое должно выбрать моего преемника. Мы пока не пришли к единому мнению. Как я уже говорил, Асгер Вад обладал глубокими знаниями и профессионально мог претендовать на эту должность. Лично я немного возражал против его кандидатуры, потому что считал, что он не обладал качествами, нужными для того, чтобы стать хорошим руководителем. Но иногда не это самое главное.

– А кто еще среди кандидатов?

– Адам Коннолли из местных и еще двое из других обсерваторий США. Но у Адама неплохие шансы. – Он скривился. – По крайней мере теперь.

Трокич расстегнул куртку. В помещении было тепло. Выходит, у Адама Коннолли был мотив для убийства Асгера Вада. Мог ли он убить всю семью, чтобы отвести глаза от того, что настоящей целью был Асгер? В таком случае Вад его здорово вывел из себя.

– Нам сообщили, – продолжила Энджи, – что пепел с места преступления, образец которого вы изучили, с вулкана Редаут. Это на сто процентов?

Славомир неохотно ответил:

– Мы не можем отрицать, что в мире могут быть и другие вулканы, пепел которых при извержении будет иметь такой же химический состав, но вполне уверены, что этот – с Редаута. У нас имеются образцы пепла, собранные во время последнего извержения, и они совпадают с вашим.

– Значит, наш образец в принципе может быть отсюда, из обсерватории? – спросил Трокич.

Славомир засмеялся чуть заносчиво.

– Весь город был завален пеплом в две тысячи девятом. Кто угодно мог собрать его, и пепел, что вы нашли, может быть откуда угодно.

Энджи скупо улыбнулась. Улыбка не достигла глаз.

– Не могли бы вы рассказать немного об Адаме Коннолли? – попросила она.

Директор прищурился, на лице появилось скептическое выражение. Крайне скептическое, отметил Трокич.

– Адам? Почему вы спрашиваете о нем? Вы его подозреваете? Из-за того, что он претендует на должность директора?

– Мы спрашиваем без особой причины, – сказала Энджи. – Просто хотим рассмотреть дело со всех сторон. Какова здесь роль Адама?

– Я думал, вы уже его допросили. Сейчас он находится в пансионате, где пишет статью.

– Допросили, – подтвердил Трокич. – Но мы хотели бы услышать ваше мнение о нем.

– Адам – совсем другой человек, – с жаром сказал Славомир. – Он преподает в университете на треть ставки, а в остальное время работает здесь, анализирует разные данные. В том числе те, что вы видели сегодня. Очень ценный и любящий свою работу сотрудник.

– А какие у них были отношения с Асгером? – поинтересовалась Энджи.

Славомир переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно не желал говорить об этом.

– Я не слышал, чтобы между ними возникали конфликты. У них была большая разница в возрасте. Думаю, для Адама Асгер стал чем-то вроде ментора.

– Значит, никаких ссор?

– Не помню такого. Может, так, по мелочи, но ничего серьезного.

– Даже тогда, когда оба стали метить на директорский пост? – спросила Энджи.

Славомир покачал головой:

– Нет, не припоминаю.

– Совсем ничего?

– Нет. Адам – порядочный человек. Настоящий мастер своего дела. Не стоит его подозревать. Нет никаких причин для этого.

Вернувшись в машину, они немного посидели молча. Трокич вставил ключ в зажигание и взглянул на Энжи. Она хихикнула.

– Зашибись, на кого он похож в этом исландском свитере! Думаете, он все время в таком разгуливает?

Трокич улыбнулся.

– Без понятия. Мне показалось или директор из кожи вон лез, чтобы выставить Адама чертовым героем? – сказал он.

Энджи коснулась разбитой щеки и отвернулась к окну.

– Нет, я тоже это заметила. Мне кажется, что у Адама могло быть несколько мотивов. Возможно, он хотел украсть исследования Асгера, а также избавиться от претендента на должность директора. У него ненадежное алиби, к тому же загадочным образом у него оказались бумаги с подписью Асгера. Ему была выгодна смерть Асгера, как ни поверни. Он может разыгрывать порядочного сколько угодно. Внешность обманчива.

Они проехали полкилометра пути обратно в участок.

– Что будем делать? – спросил Трокич.

– Вызовем его на допрос снова.

– У него взяли образец ДНК, верно?

Она кивнула.

– Ответ получился отрицательный. Но мне плевать. У него есть мотив, это самое главное.