Когда Трокич вернулся в номер, в голове у него все еще крутились подробности расследования, а перед глазами плясали лицо Энджи и… ворон. Он рассчитывал встретить крутых американских парней-коллег, а вместо этого судьба свела его с экзотической птичкой, чье жесткое оперение защищает нежную душу. Он гадал, откуда длинный шрам у нее на руке. Быть может, ей пришлось вступить в рукопашную схватку при исполнении?
Чемодан все еще лежал на кровати закрытым и словно с укоризной глядел на него. У Трокича не было времени распаковать вещи, но теперь ему не терпелось побриться и принять душ. Он потер ладони. В номере стоял холод, хотя, может, по стандартам Аляски это считается теплом. Комната была слегка обшарпанной, с тяжелыми желто-коричневыми шторами, узорчатым коричневым ковром и бордово-желтыми обоями. На стене висела фотография собачьей упряжки на фоне каких-то старинных зданий. Батарея развалилась на части внизу у пола. Возможно, это и есть причина собачьего холода в номере? Но здесь было чисто и уютно, а когда Трокич раздвинул шторы, из окна открылся вид на скромный силуэт Анкориджа, освещенного ночными огнями.
Он включил телевизор, пощелкал по каналам и наконец нашел местный КТУУ-ТВ. Там не было ничего, связанного с делом Асгера Вада, но он все равно оставил телевизор включенным в расчете на то, что скоро покажут новости. Пока что там шла дискуссия о запрете охоты на белых медведей. По мнению некоторых экспертов, две трети медведей могли исчезнуть в течение ближайших тридцати-сорока лет из-за глобального потепления.
Пошли новости. В Фэрбанксе задержали мужчину, владевшего лабораторией по изготовлению экстази. Мотоциклист, сбивший лося, получил травмы. Частный самолет разбился на пути в северную часть штата. На побережье произошла утечка нефти. Затем последовала инструкция о том, как спасти вымазанного в нефти тюленя. Следовало вымыть пострадавшее животное с большим количеством средства для мытья посуды, высушить и доставить по определенному адресу.
Трокич откупорил пиво, которое купил в баре, потому что в гостинице не было спиртного, и постарался упорядочить мысли. Голова у него уже раскалывалась от обилия информации, а перед глазами прокручивались события прошедшего дня. Джетлаг усугублял его состояние. В номер доносились свистки далекого товарняка и гул шестицилиндровых моторов из порта, где сновали тяжелогруженые грузовики. Помимо огней Анкориджа за окном с одной стороны тянулся ряд зданий, на первый взгляд пустых и заброшенных. Вдоль их фасадов росли заснеженные деревья. С другой стороны возвышалась гора со снежной вершиной, и Трокич гадал, не вулкан ли это.
Он поежился. Что-то тут не сходилось. Неужели кто-то мог убить человека, и не одного, из-за каких-то вулканов? Существуют ли вообще люди, зацикленные на вулканах? Был ли какой-то особый вулкан, который сыграл свою роль в этом деле? Пепел в горле Асгера Вада говорил на неизвестном Трокичу языке. Откуда взялся пепел? Принес компаньон по охоте, который был давно знаком с Асгером и, возможно, сопровождал его в экспедициях? Трокича передернуло при мысли о Гриффине. Что-то в этом человеке вызывало подозрения. Зачем понадобилось ставить решетки на окна флигеля? Если бы придирчивый сосед не позвонил, они бы, скорее всего, никогда и не узнали о решетках и странном поведении этого мужчины. Возможно, своим приходом они нарушили планы Гриффина, и что этот тип теперь станет делать?
Трокич допил пиво, надеясь, что оно поможет ему заснуть. Но Гриффин никак не шел у него из головы, потому что концы не сходились с концами. Какой мог быть мотив? Старые счеты? Зачем тогда забирать с собой девочку?
Одно было ясно. Кто-то хотел не просто убить Асгера Вада, но заставить его при этом страдать. Возможно, частью этого плана было похищение Марии – самого дорогого, что было у Асгера?
Он приказал себе на время забыть о Гриффине, чтобы быть открытым для новых версий. Завтра они уедут из Анкориджа и он увидит суровую природу Аляски. Трокичу не терпелось допросить коллегу Асгера.