Громкий звон колокола и огромные клубы дыма. Вот он, паровой трамвай! В действительности он производит ещё более сильное впечатление, чем на фотографии в газете. Был бы здесь Фонске! Он бы не смог отвести глаз от этого зрелища. Впереди, в стальном локомотиве, сидит машинист, потом идут деревянные вагоны для пассажиров. Матильда быстро поднимается в вагон третьего класса. Несмотря на ранний час, все места на жёстких деревянных скамьях уже заняты. Солдаты едут в казармы, рабочие – на заводы большого города. Матильда всё-таки пристраивается на местечко у окна, рядом с двумя крестьянками, у которых с собой большие плетёные корзины с кудахтающими курами. Женщины везут свой товар на антверпенский рынок. Трамвай рывком приходит в движение, вагон страшно трясёт и шатает с боку на бок. Соседка придерживает свою корзинку, полную яиц.

Когда приходит кондуктор, Матильда расплачивается за билет монетками из коричневого кожаного кошелька. Затем она прислоняет голову к стеклу. Глаза слипаются, но заснуть сейчас было бы предательством по отношению к Фонске. Как бы он радовался, если бы был сейчас рядом с ней! Милый Фонске. Ради него Матильда будет внимательно всё рассматривать.

За окном медленно меняется пейзаж, деревушки одна за другой проплывают мимо. На каждой станции, в знак прибытия и отправления, звенит трамвайный колокол. Трамвай останавливается в больших деревнях, в него садятся всё новые пассажиры, лишь изредка кто-то выходит. Иногда из трубы локомотива, сразу за которым прицеплен вагон третьего класса, вылетает чёрный дым. И тогда какое-то время из окон ничего не видно. Трамвай идёт гораздо быстрее, чем Матильда когда-то предсказывала Фонске. Минует чуть больше часа, и вот уже состав прибывает на конечную остановку.

Тоскливо льёт дождь, небо серое. Матильда стоит на шумной улице посреди Антверпена. У неё сводит живот от голода. А на другой стороне есть булочная. Только сперва надо перейти дорогу. Матильда помнит, как боялась переходить на другую сторону мама и её приходилось тянуть за руку. Фыркают лошади, стучат колёса по мостовой: со всех сторон на неё несётся транспорт… Как только им удаётся не сталкиваться? Кучера на кóзлах карет, возчики на нагруженных до краёв телегах и разносчики с тачками. Громко звеня, из-за угла выворачивает конный трамвай, затем проезжает посыльный из мясной лавки на велосипеде, проносится пара автомобилей… Сейчас! Матильда бежит. Хвост очереди в булочную стоит уже на улице. Матильда покупает ароматный хлеб, только что из печи. Встав под навес шикарного магазина, она достаёт из узелка тёплый платок и набрасывает себе на плечи. Она начинает жадно отламывать куски хлеба и съедает так половину. На мокрых трамвайных рельсах поскальзывается мужчина с тяжёлой тележкой. Луковицы и картофелины из вывалившихся мешков катятся по улице… Со всех сторон подбегают люди, чтобы помочь уложить мешки обратно на тележку.

– А это что такое? – хозяин магазина выходит на улицу и гонит Матильду прочь: – Иди куда-нибудь в другое место, ты мне тут всю клиентуру распугаешь!

Пройдя чуть вперёд, Матильда садится под навес кафешантана, который «впервые открылся этим вечером», судя по вывеске. Прохожие с зонтиками быстро проходят мимо.

Городские жители выглядят по-другому. Особенно бросаются в глаза дамские шляпы: большие, зачастую богато украшенные цветами или перьями, некоторые даже с вуалью.

Когда дождь немного стихает, на улице появляется мальчишка со стопкой газет, перекинутых через руку.

– «Антверпенский листок»! «Антверпенский листок»!

Матильда пускается за ним бегом, чтобы купить газету.

– Последние новости, – добавляет он, когда она трясущимися руками забирает свой экземпляр.

В голове возникает картинка передовицы, где жирным шрифтом написано:

НА ТЕРРИТОРИИ ЗАВОДА В ОБЛАСТИ РЮПЕЛЬ НАЙДЕН МЁРТВЫМ УПРАВЛЯЮЩИЙ. Убийца, девочка тринадцати лет, находится в бегах.

В страшном напряжении она бежит обратно под навес. С дрожью в руках открывает газету. Ни на первой странице, ни дальше ничего такого нет. Вздох облегчения. О забастовке тоже ничего… Но, может быть, завтра напишут? Зато в газете много объявлений о том, что требуется прислуга. В основном вместо адреса указано: «Просим присылать заявки в газету, на номер…» Но несколько адресов всё-таки есть, надо за сегодня там побывать. Вооружившись газетой, Матильда отправляется в путь. Дорогу она спрашивает у прохожих.

Узкая улочка с особняками, маленькими палисадниками, огороженными металлической решёткой.

Крыльцо из трёх ступеней. Не успев собраться с мыслями, Матильда дёргает за верёвку медного колокольчика. Теперь дороги назад нет. По всему дому раздаётся звон. Но никто не открывает. Матильда заглядывает в щель для писем и видит высокую мраморную лестницу. Где-то в глубине дома раздаются гулкие шаги, Матильда быстро выпрямляется и поправляет платье. Вот незадача: забыла снять передник… Но уже поздно. Дверь приоткрывается, на Матильду смотрит грозный слуга в ливрее.

– Чего тебе?

– Я… я по объявлению на место служанки с проживанием.

Слуга смотрит на неё с недоверием.

– Не принято приходить самой по адресу. Нужно написать письмо. Рекомендации-то у тебя хоть есть?

– Рекомендации?

– Да, рекомендации от предыдущих хозяев. Советую тебе написать письмо… да приложить рекомендации. Иначе шансов у тебя немного. Обычно на объявление приходит очень много откликов. Всего доброго.

И дверь захлопывается у неё перед носом. Матильда оторопело выходит за ограду. Рекомендации… От былой решимости не осталось и следа.

Но она не позволяет себе впасть в уныние и весь день ходит по адресам из газеты, не забыв заблаговременно снять передник. Везде одно и то же: нужны рекомендательные письма. Некоторые смотрят на неё с пренебрежением и, прежде чем она успевает договорить, бросают ей: «Уже не требуется».

Как же ей удастся найти место?

День близится к вечеру, ходить по адресам в это время уже бесполезно. Матильда бредёт вдоль высокой кованой ограды и заходит в парк, под густую листву деревьев. Большие газоны, клумбы с яркими цветами. Пруды с величественными лебедями и водяными лилиями. Повсюду играющие дети. Матильда глядит не наглядится. Сев на скамейку, она доедает оставшуюся половину хлеба. Что теперь?

Постепенно шум вокруг неё стихает. Гувернантки спешат домой, одни с колясками, другие с целой оравой детишек в матросских костюмчиках. К выходу направляются последние посетители. Парк опустел, а ей куда идти? Совсем упав духом, Матильда подходит к питьевому фонтанчику и пьёт. Подняв голову, она замечает необычное здание – музыкальный павильон. Матильда идёт к нему, поднимается по лесенке и оглядывается. За балюстрадой её будет не видно… Решено! Матильда закутывается в тёплый платок и подкладывает под голову свёрнутый передник. Золотой шар солнца опускается всё ниже, но Матильда этого уже не видит. Она сладко спит на каменном полу.

Снится Матильде, что за ней по всему Антверпену гонится Кобе. Вдруг в дверях одного из особняков она видит свою мать, держащую за руку Фонске. Они жестами зовут её войти. Матильда уже почти добежала до них, осталось всего несколько шагов… Но тут она слышит чей-то бас:

– Просыпайся!

Ничего не понимая, она открывает глаза. Поют птицы и звучат детские голоса. Лицо согревают лучи солнца. Она проспала до полудня!

– Имя?

Под чёрным шлемом сердитые голубые глаза.

Ой, нет, она попалась! Матильда садится на полу… Над ней стоит полицейский в форме. Всё пропало, сейчас её арестуют за убийство.

– Ма-Матильда, – бормочет она.

Полицейский прикладывает руку к уху:

– Говори громче. А фамилия у тебя есть? И сколько тебе лет?

– Матильда ван Балларт. Мне тринадцать лет, господин полицейский, – тонким голоском произносит она.

– Сбежала из дома? Или… ты, часом, не из приюта?

– Нет, господин… Ни то, ни другое, – трясётся от страха Матильда.

– Так, у меня нет времени на всякие небылицы. Пойдёшь со мной в участок, там смогут допытаться от тебя правды. А ну вставай, Матильда ван Балларт!

Матильда едва успевает прихватить свои вещи, как полицейский стаскивает её за локоть по лестнице музыкального павильона.

– Забраться в парк и спать там словно бродяга. Как тебе такое в голову пришло? – бурчит он по пути, а Матильда ловит на себе сочувственные взгляды посетителей парка.

Полицейский ведёт её в участок, крепко держа за локоть, и кажется, что все только на них и смотрят. Матильде с трудом удаётся поспевать за ним. Они идут по шумным торговым улицам и выходят на Мэир[26].

– Держи вора! – раздаётся рядом с ними.

За каким-то мальчишкой в драной одежде бежит продавец из магазина.

Полицейский в задумчивости останавливается.

– Будьте добры последить за этой девочкой, я сейчас вернусь, – велит он возчику, стоящему рядом с лошадью, запряжённой в доверху нагруженную телегу.

– Ну и что ты натворила? – с любопытством спрашивает возчик, когда полицейский скрывается из виду.

– Ничего, – отвечает Матильда.

– Ну-ну, так все и говорят, – ухмыляется он. – Да что уж там, все мы были молодыми.

– Куда же он запропастился? – через несколько минут начинает ворчать возчик. – Нет у меня времени просто так торчать на улице. Груз себя сам не довезёт, и деньги сами не заработаются. Вот что: на убийцу ты не похожа, ха-ха. Давай беги быстрей. Если встречу того полицейского, скажу, что ты от меня удрала.

И он запрыгивает на облучок телеги и уезжает.

Матильда бежит, бежит, с одной улицы на другую… пока не оказывается в спокойном жилом районе. Запыхавшись, она в изнеможении опускается на ступени ближайшего крыльца. И разворачивает вчерашнюю газету. Осталось всего два адреса, где она не побывала. Может, стоит купить новый выпуск? И есть хочется… С деньгами туго, Матильда несколько раз заново пересчитывает сантимы в кошельке. Билет на трамвай оказался дороже, чем она рассчитывала. Куда идти, если до вечера она так и не найдёт работу? Назад на Территорию путь заказан… На глаза наворачиваются слёзы. Она чувствует себя брошенной и несчастной. Мамочка, помоги, думает Матильда. Ещё никогда она так не скучала по матери.