– Радха, сынок, где ты? Радха, скорее беги к западным воротам. Встречай отца. Ваш отец вернулся, – вбегая во внутренний двор дома, радостно сообщила Сандхия.
– Отец? Мама, отец вернулся? Я не ослышался? – быстро сбегая во двор по ступенькам, подтягивая рукой дхоти, набедренник в виде штанов, свободный конец которого протягивался между ног, не веря услышанному, восторженно воскликнул юноша с очень красивой внешностью.
– Да, сынок, ваш отец возвращается. Он уже, наверное, въехал в город, – женщина нежно прижала к себе подбежавшего сына и, утирая слезы на глазах, улыбаясь, погладила его по голове. – Беги, встречай его. А где твоя сестра?
– Чандра там, в доме, у себя в комнате. Я побежал, мама, – Радха на бегу накинул на плечи рупан, плащ в виде прямоугольного куска ткани, перетянул его концы крестом на груди, завел за спину и там завязал.
Сандхия с умилением посмотрела сыну в след, затем стала подниматься по ступенькам на первый этаж, при этом слегка подтягивая подол сари, утирая глаза паллу, его краем, накинутым на плечо.
– Мама, ты звала меня? Я здесь, – навстречу к ней из двери своей комнаты выбежала дочь. Она была очень похожа на своего старшего брата.
– Радость у нас, Чандра, ваш отец вернулся. Радха побежал встречать его. Нам с тобой надо переодеться и готовиться к встрече, – Сандхия протянула руки к дочери. Та сразу прильнула к ней.
– Ой, мама, как я рада! Я так соскучилась по отцу! – радостно произнесла дочь.
– Пойдем же скорее. Нам надо очень спешить. Мне еще нужно сообщить радостную весть всем в доме и дать много распоряжений даса, – взглянув в глаза дочери, улыбаясь, поторопила ее мать.
– Хорошо, мама. Я уже побежала. Мы с тобой должны быть красивыми как никогда. Надо очень порадовать отца, правда? Он увидит нас и не узнает, – кокетливо убегая от матери, почти пропела Чандра.
Огромный двухэтажный дом мгновенно ожил и наполнился радостными голосами. Его многочисленные обитатели, родственники главы семьи, стали наряжаться в праздничные одеяния, а даса, слуги и рабы, засуетились по своим хозяйственным делам, кто в очередной раз проверяя подготовленность мест в конюшнях, кто выметая и вычищая и без того чистый двор, сад, пристройки и территорию вокруг дома, кто разжигал жарче очаг, кто готовил баню. Встреча хозяина дома и главы семьи всегда была особым и очень важным событием, и по этой причине никто никого не торопил и не указывал, что делать. Каждый знал все, что ему следовало исполнять и как поступать в таком случае. Сандхия, переодевшись в новое сари, в дополнение к дорогому узкому кайябандхи, поясу, подпоясавшись еще и паткай, отрезом ткани, богато украшенным вышивкой, с петлей по центру талии, собрав волосы в красивый узел на затылке, накинув на плечи уттарийю, отрезок ткани из очень красивого хлопка, уже находилась в кухонной постройке и лично готовила праздничный обед для мужа.
Наступил день тигра, третий день месяца Ашадха, второго после месяца Джьяйштха, жаркого летнего сезона гришма.
Викрам, сорокадевятилетний потомственный торговец, чей род издревле принадлежал к третьему джати, сословию вайшьи, торговцев, по прошествии года, проведенного в торгах, возвращался домой из земель огромного соседнего государства Селевкидов.
Во главе своего каравана он ехал верхом на низкорослой крепкой лошади марварской породы. Он был облачен в традиционную паридхану, одежду, не имевшую ни единого шва, всю желтого цвета, как и подобало его сословию. На нем была анатарийя, одежда нижней части тела из муслина, мягкой хлопковой ткани, поверх которой узлом на центре талии был подвязан широкий кайябандх, на плечи был накинут уттарийя, шарф, а его голову покрывал тюрбан с узлом на лбу. На ногах у него были надеты чаппалы, сандалии из ткани. Он приближался к западным воротам своего родного города Такшашила, прежде долгое время бывшего центром северо-западной провинции Гандхара, теперь же ставшего главным городом западной империи Маурьев, расположенного в долине реки Индху. Чуть поотстав от него, вел своего коня и его старший проводник. За ними вереницей тянулись три сотни навьюченных марвари с погонщиками, вслед за которыми продвигались три отряда антапалов, специально подготовленных для охраны караванов, каждый из которых состоял из двухсот человек.
Весь город был обнесен защитной деревянной стеной с многочисленными воротами, башнями и проделанными в ней бойницами для лучников. Вокруг стены тянулся глубокий ров, наполненный водой, который, в свою очередь, с внешней стороны тоже имел защитное ограждение. Через ров от каждых ворот были перекинуты мосты. Все ворота охранялись. Перед входом на каждый из этих мостов была возведена конструкция из двух деревянных столбов по бокам с поперечными перекрытиями от одного к другому, закрывавшими проход в случае необходимости или в ночное время. Главный въезд в город представлял собой целый комплекс строений высотой в два и три этажа. Покрытые снаружи глиной массивные ворота были изготовлены из дерева. Все здания комплекса имели множество балконов. Окна в комплексе были прикрыты прямоугольными бамбуковыми занавесками. Крыши всех зданий имели цилиндрическую форму и были покрыты гнутой черепицей. Сразу за главными воротами располагалась ратна, колонна высотой почти в восемь человеческих роста, изготовленная из отшлифованного песчаника. Ее вершина была увенчана круглой капителью с изображением орнамента из листьев, животных и колес. На самой колонне были высечены надписи из Дхармы Будды, свода правил о праведном образе жизни человека и его поведении в обществе, и эдикты, созданные усопшим двадцать шесть лет назад третьим и самым могущественным императором из династии Маурьев Ашокавардханом Пиядаси Деванампия, сыном императора Биндусары и внуком основателя этой династии императора Чандрагупты. Ратна являла собой символ власти, могущества императора и защиты его подданных.
Город жил своей повседневной размеренной жизнью. По переполненным людьми шумным улицам на колесницах в окружении вооруженной охраны передвигалась знать. Многочисленные паломники брели к священным местам. В закрытых паланкинах слуги несли своих хозяев.
Викрам въехал в главные ворота, проследовал по главной улице, ведущей строго на восток, до ее первого пересечения с улицей, ведущей с севера на юг и, повернув в южную сторону, увидел бегущего ему на встречу сына Радху. Он остановил коня. Запыхавшийся Радха подбежал к нему и сразу же, коснувшись почтительно руками чаппала на его ноге, прильнул к нему лбом.
– Приветствую тебя, сын мой, – смотря на него сверху, поздоровался его отец. – Все ли благополучно в моем доме?
– И я приветствую тебя, отец. В твоем доме все достойно и благополучно. С возвращением тебя, отец, – не поднимая головы, ответил сын.
– Ну что же, я рад, сын мой. Благодарю, – Вихрам повел коня шагом.
Радха, держась рукой за подпругу, пошел рядом. Он радостно поглядывал на него.
В полдень караван дошел до дома Викрама. Перед входом в дом на улице его встречала семья и вся многочисленная родня. Он спешился. Первой к нему подошла Сандхия и, опустившись на колено, коснулась руками его ног. Затем его приветствовали дочь Чандра и все домочадцы. Погонщики под присмотром Радхи и троих его дядей повели вьючных лошадей к складам и конюшням, где их с нетерпением уже ожидали даса. Викрам повернулся к ожидавшему его велений начальнику стражи каравана и слегка кивнул ему, тем самым разрешая распустить стражников по домам. Вскоре всадники отбыли к своим семьям. Во главе с хозяином дома все вошли во двор. Улица опустела.
Прошел день. Утром Викрам проснулся отдохнувшим в своей просторной спальне. Открыв глаза, он с удовольствием потянулся, подложил под голову еще несколько подушек, коих было множество, и стал с интересом рассматривать богато украшенный полог над кроватью. Затем поднялся с постели, покрытой тонким белым покрывалом, подошел к окну, раздвинул плотные занавески и посмотрел сквозь деревянную решетку на красивый ухоженный сад, в центре которого располагался небольшой пруд. Он стал глубоко вдыхать благоухающий ароматом воздух. После целого года, проведенного на чужбине, он наслаждался пребыванием в своем доме. Подойдя к столику, он присел на мягкий диван, взял изящную коробочку, достал из нее кусочек спрессованного бетеля и стал жевать его, освежая дыхание, после чего аккуратно сплюнул смесь в стоящую рядом со столиком плевательницу. На столике были разложены тени для глаз, косметика, цветы для прически, нашейные гирлянды и благовония. Взяв в руки благовония и понюхав их, он стал натираться ими. Затем подвел глаза тенями, накрасил губы, нанес красную точку на лоб и подошел к большому сундуку с одеждой и драгоценностями. Благоухая свежим одеянием, украсившись драгоценностями, надев на шею цветочную гирлянду, а на голову тюрбан, обувшись в моджари, туфли с высокими задниками и загнутыми носками, вновь очистив дыхание, но на этот раз сладковатой смесью из бетеля, манго, камфары, пряной гвоздики и меда, он вышел из комнаты и направился в сад. Ожидавшие его жена и дети тут же приветствовали прикосновением к его ногам. Стоял жаркий солнечный день. Викрам стал с удовольствием прогуливаться по саду. Здесь росли ашока, расцветавшая алыми цветами, кадали, банановые деревья, чампак с желтыми цветами, от которых исходил сильный аромат, джана и благоухающие жасмины, а в пруду цвел самый любимый и священный цветок лотос, называемый еще и водной лилией. Присев на скамью в тени кадали, он стал рассматривать чистый, как слеза, пруд. Понимая его состояние, никто из домочадцев не стал беспокоить его ни расспросами, ни разговорами.
Насладившись прогулкой, он направился к конюшням. Его младшие братья Санджи, Шарма и Сурия, наблюдавшие за ним, куда он пошел, тут же присоединились к нему. Осмотрев конюшню, за состояние которой отвечал самый младший брат Сурия, оставшись довольным от увиденного, ни сказав при этом ни слова, он прошел в основное складское помещение, двери которого своими ключами отворил средний из братьев Шарма. Он отвечал не только за сохранность всего находящегося здесь товара, но и занимался его закупкой и доставкой. Внимательно слушая его, Викрам стал осматривать все, что тот успел приобрести. На деревянных стеллажах, в два ряда тянувшихся вдоль стен, в большом количестве лежала слоновая кость, причем необработанная, отдельно от той, что уже имела резьбу либо была уже инкрустирована. Помимо слоновой кости отдельно были заготовлены панцири черепах. Все было аккуратно разложено и доступно для подсчета и осмотра. В помещении было сухо, свежо и прохладно. И здесь всем увиденным он остался доволен. После этого он направился в хранилище, за которое отвечал старший из братьев Санджи. Помещение хранилища считалось в семье главным складом и находилось за прочной дверью в конце основного склада. Санджи открыл ключами три крепких замка, и они все вместе прошли в него. Внутри оно было небольшим и имело два маленьких окна на дальней стене под самым потолком. На них имелись кованые железные решетки. Санджи стал открывать замки на всех сундуках и поднимать крышки, показывая старшему брату все их содержимое. Два небольших сундука были наполовину наполнены камнями, драгоценными и полудрагоценными. В третьем хранился жемчуг. В четвертом, играя всеми цветами радуги, излучая редкий блеск и нежность красок, лежали различных размеров кусочки внутреннего слоя раковин моллюсков, из которых добывали жемчуг. В других сундуках хранились краски, парфюмерные изделия и разные благовония. Викрам осмотрел все, кивнул и вышел из хранилища. За ним вышли Сурия и Шарма. Санджи остался, запер сундуки, проверил окна и стены, затем вышел и закрыл дверь на все замки. После этого все направились в дом.
Сандхия, как всегда, готовила обед для супруга. На этот раз она решила побаловать его нежным птичьим мясом, для чего перед жаркой она приправила тушку птицы черной горчицей и обернула ее в листья горьких растений. Пока готовилось блюдо, она приготовила к нему соус из мякоти манго и очищенное масло. После этого вместе с женами братьев мужа Гитой, Джоти и Видией она приготовила лепешки из рисовой муки и свежую приправу карри из порошков корня куркумы, черного и красного перцев, мускатного ореха, имбиря, корицы, кардамона, гвоздики, горчицы, чеснока и фенхеля. Затем для своего супруга она приготовила и его любимый напиток из свежевыжатого сока лимона, слегка разбавленного прохладной чистой водой и вместе с женщинами приступила к готовке десертов. Помимо свежих фруктов они состояли из ароматизированного творога, ароматных сливочных сырков и очень вкусных пшеничных и рисовых шариков, покрытых глазурью саркара, изготовленного из растопленного на воде мелкозернистого порошка, полученного из сока сладкого тростника. Вскоре все уже было готово к обеду. Вместе со свояченицами она направилась в дом, где они разошлись по своим комнатам для переодевания в свежие одежды, чтобы в них подать еду своим супругам.
Тем временем Викрам и три его брата завершали игру в чатурангу. Ее название означало четыре армии. По своей сути это было сражение между ними. Она велась на шестидесяти четырех клетках, и в ней принимали участие четыре человека, у каждого из которых было по восемь фигур: главная фигура – царь и три основные фигуры в соответствии с родами войск – слон, колесница и конь, а четыре остальные, менее важные фигуры, представляли собой пеших воинов. Очередность хода определялась жребием. Выйдя победителем в игре, Викрам предложил братьям сыграть в самую распространенную игру, игру в кости. Сурия принес коробочку и вынул из нее продолговатые кости с четырьмя сторонами, изготовленные из слоновой кости, в которые они всегда играли, но Викрам, взяв их в руку и подкинув на ладони, улыбнулся, посмотрел на братьев и положил обратно в коробочку. Братья молча наблюдали за ним. Из маленького мешочка, на который они поначалу не обратили внимания, лежащего на краю столика, он достал другие кости. Они были с пятью игровыми поверхностями. Он кинул их на столешницу. Братья тут же взяли их в руки и стали с интересом рассматривать.
– Эти кости изготовлены из ядра фрукта вибхишака. Теперь играть будем с ними, – пояснил младшим братьям Викрам.
Вскоре они уже азартно играли в новые кости.