Рассвет был серым и зыбким. Тучи пропитали горы дождем, а потом слегка расступились, пропуская бледную радугу и влажный солнечный свет. За завтраком Роса все делала медленно: по капле добавляла сливки в чай, неспешно размазывала масло по тостам. В кухне был слышен лишь звон вилок. Семейство Мейлог не имело привычки разговаривать за столом. Чих посапывал у камина. Боггарт, лишенный конкретного обличья, шуршал где-то возле потолочной балки, охотясь на пауков (таким было его новое увлечение). Они то и дело падали на голову псу, и от щекотки тот вздрагивал и просыпался. Пауки давали стрекача и мгновенно исчезали, а Чих только озадаченно моргал. С потолка доносились тихие смешки.

– Ба? – позвала Роса.

Братья в изумлении оторвали взгляд от содержимого тарелок, хотя вилки продолжали работать, переправляя еду во рты. Бабушка вопросительно подняла кустистую бровь.

– Кай попросил меня позаниматься с ним сегодня утром, – сказала Роса. – Так что, если можно, сегодня я не буду помогать тебе с ванной от блох для гончих.

Киффин нахмурился, Джек округлил глаза, а Эмис издал лающий смешок.

– Звездный парнишка совсем с катушек слетел, – фыркнул он. – Чему ты можешь его научить?

Роса бросила на него злобный взгляд.

– Ба? – повторила она.

– Хм-ф… – Этот звук у бабушки часто выражал согласие. – Джек, ты поможешь мне с гончими. Киффин, ты идешь чинить ограду. Мне нужно, чтобы она была готова к обеду, и давай мне не ворчи.

– Без проблем, – ответил Киффин, поигрывая бицепсами.

В последнее время он часто так делал. А еще завел обыкновение снимать рубашку, возясь с оградой, особенно когда помощницы повара спускались к кромке леса за грибами. Роса надеялась, что он страшно простудится и так поплатится за свою глупость.

– Что же, ты можешь научить его, как не следует чистить камин, – продолжал Эмис. Сегодня он был мрачнее тучи, а в таком настроении он всегда говорил всякие гадости. – Или как приходить домой, измазавшись в шести разных видах грязи и воняя болотом.

Глядя на свой тост, Роса сузила глаза, изображая надменное равнодушие, но при этом пробормотала несколько слов, мысленно обращаясь к боггарту. Через секунду Эмис, взвизгнув, вскочил. Он резко тряхнул головой, и паук свалился прямо ему в тарелку.

– Роса, тебе помочь? – спросил Джек с полным ртом жареных грибов. Похоже, новое бабушкино задание совсем его не радовало.

– Ты правда хотел бы помочь?

Джек всерьез задумался, прежде чем ответить.

– Вообще-то, нет, не хотел бы. Мне не нравится Кай.

– Почему?

Джек нахмурился.

– От него странно пахнет.

– Ты хочешь сказать, он пахнет чистотой? – Роса ухмыльнулась. – Джек, представь себе, некоторые мальчики моются.

– Я моюсь!

– Прям с мылом? – Роса скептически подняла бровь. – И в ванной?

Загнанный в тупик Джек мог только смотреть на сестру исподлобья.

Полчаса спустя Роса прогуливалась в тени Тихо-лесья, выглядывая на склоне Кая. Придет ли он? Это казалось невероятным, даже после вчерашнего. Но, если так подумать, само знакомство с Каем было для нее событием невероятным. Роса пыталась успокоить нервы, яростно вышагивая туда-сюда.

У нее за спиной стояла птичья клетка, накрытая покрывалом, которой сидело пятеро драконов-соловьев. Вопреки распространенному убеждению, их называли так вовсе не из-за сходства с птицами, хотя они и были примерного того же размера. В бабушкином зверинце содержались драконы разных видов, и Роса решила, что раз уж Кай боится их всех, разумно будет начать с самых маленьких.

Нельзя сказать, что драконы-соловьи такие уж ручные. В некотором смысле они дадут фору чудовищам покрупнее.

Роса то и дело посматривала на гору Мифрур. Там, на каменистых утесах Заячьих высот она заметила яркий проблеск шевелюры директора. С ним были трое старших учеников, они ткали иллюзии. Этот вид волшебства всегда вызывал у Росы недоумение. Казалось, рисовать в воздухе мерцающие лозы, вьющийся шиповник и прочую ерунду – простая трата времени. По ее представлениям, это была не более чем тренировка, так музыканты повторяют раз за разом гаммы, но разве она могла судить? Ведь волшебники никогда ничего не объясняли прислуге.

Когда иллюзии распались на небольшие язычки света: серебристые, опаловые, огненные, Роса вздохнула. Урок подошел к концу, вслед за директором Нитом юноши двинулись вверх по тропе. Даже с такого расстояния директор выглядел мощным. У него был длинный и тяжелый шаг, того и гляди пнет гору, чтобы убиралась с дороги, если, конечно, она сама еще не начала отползать в сторону, вежливо покашливая. Роса порадовалась, что сегодня их разделяло привычно большое расстояние. Директор Нит заставлял ее нервничать, хотя она толком не понимала, отчего именно.

Но ведь до недавнего времени она испытывала такие же чувства и к Каю, разве нет? Он тоже казался мощным, но по-другому. Его присутствие словно весило больше, чем присутствие других людей, возможно, из-за историй, которые всегда следовали за ним, как маленькие луны.

«Мы – земля, а они – горы». Она решила прислушаться к словам старого Анурина и переключила внимание на следы от своих сапог. Топ, топ, топ.

Боггарт кружил над головой Росы, постоянно меняя форму: верный признак дурного расположения духа. Он то был котом, то превращался в дракона, мальчика, ворона. Оказалось, что не только Джеку не нравится Кай. Боггарт тоже не рад был узнать, что Роса так сблизилась с юным волшебником. Нельзя, конечно, сказать, что прямо сблизилась. Кай настоящий герой, у него в приближенных не могло быть слуг.

– Давай-ка не бесись, – сказала Роса боггарту. – Мы с Каем заключили соглашение. Если я помогу ему преодолеть страх, он поможет мне найти Инея. Вот я и стараюсь выполнить свою часть сделки, иначе Кай, чего доброго, передумает.

Боггарт принял человеческое обличье, обернувшись мальчиком с надутыми губами.

– Понять не могу, почему это нам понадобилась помощь какого-то сопливого волшебника?

– Не понимаешь? Мы ищем больше года, если ты не заметил! Теперь у нас появилась зацепка, настоящая зацепка, и мы нуждаемся в помощи Кая. Он разберется, что к чему. Ты же ничего не придумал про это окно, так?

– Нет, не придумал.

Боггарт мрачно смотрел себе под ноги. Роса поручила ему покараулить у эркерного окна. Он прождал всю ночь, прижавшись к стеклу, но никакого мальчика не увидел.

Роса сжала кулаки и снова взглянула на замок: «Где же ты?»

– Сегодня вечером мы с Каем пойдем обследовать школу, – предупредила она боггарта. – Так что лучше не расстраивай его. Кстати, рот на замок, он идет!

Боггарт мученически застонал, но тут же скрылся среди деревьев в обличье белки.

– И не бросайся орехами, – прошипела Роса через плечо. – И тем более пауками!

– Что-что? – спросил Кай, переступая через ямки с болотной водой, которые Роса оставляла за собой на тропе.

Он выглядел свежим и отдохнувшим в рассеянном солнечном свете.

– Ничего, – ответила Роса громко, а потом приблизилась и шепнула прямо ему в ухо: – Тебе нужно сделать подарок боггарту.

– Чего?

– Ты ему не нравишься, – объяснила она. – Он привык, что мы с ним только вдвоем. Если ты что-то ему подаришь, он будет более благосклонным. Он страшно жадный.

Кай побледнел. Ему не нужно было рассказывать, как опасно оказаться в немилости у боггарта.

– А какой подарок?

– Что-нибудь блестящее. Особенно он любит карманные часы. Они кажутся ему забавными.

Роса заговорила громче:

– Ну что же, пора начинать.

– Хорошо, – согласился Кай, хотя уверенности в себе у него явно поубавилось, он блуждал взглядом по Тихолесью.

Они стояли на опушке леса, где сквозь землю пробивались юные деревца. Каждый год волшебники сжигали молодую поросль, но она всегда появлялась вновь. Колокольчики кивали на ветру, они устилали землю у корней деревьев наподобие шлейфов бальных платьев.

– Кай?

Он перевел взгляд обратно на девочку.

– Ты что-то сказала?

Роса нахмурилась.

– Рядом с чудовищами обязательно нужно мыслить трезво. Это правило номер один. Стоит тебе отвлечься, как даже самые миролюбивые из них этим воспользуются. Такова их природа.

– Ясно. Извини. А какое второе правило?

Роса не знала, что сказать. Бабушка всегда говорила, что сохранять хладнокровие и быть начеку – это правило номер один, но никогда не упоминала других.

– А это единственное правило, – сухо ответила она. – Потому что, если не научишься этому, об остальном уже не придется беспокоиться. Иди сюда.

Кай неровной походкой приблизился к клетке. Сейчас он напоминал Джека прошлой весной, когда тот увидел, как бабушка принимает роды у гуартега. Его тогда жутко рвало.

– Ну что же. – Роса оглядела мальчика с ног до головы. – Возможно, ближе пока подходить не надо. Всегда можно…

– Нет, – воскликнул Кай и добавил с извиняющейся гримасой: – Нет, давай ближе.

– Но, может быть, если мы не будем спешить…

– Не спешить – плохая идея, Роса.

– Почему?

Он долго и пристально смотрел на нее, видимо, пытаясь соизмерить ее с тем, что девочка не могла видеть.

– Ты слышала пророчество? – наконец спросил он. – Обо мне?

«Какое еще пророчество?» – хотела пошутить Роса, но решила, что слишком мелко издеваться над человеком, у которого от волнения лицо цвета овсяной каши.

– Конечно. Бабушка мне его полностью рассказала.

Она еще помнила каждое слово и сейчас медленно повторила их про себя. Они оставили на языке прохладное и колкое ощущение, словно бы Роса глотнула звездного света.

– Я, правда, не все понимаю, – призналась она. – Что означает «тринадцатая зима»?

– Сейчас мне двенадцать, – вздохнул Кай. – И грядущая зима будет для меня тринадцатой. Это означает, что мне придется сразиться с Зияющим драконом прежде, чем ляжет первый снег.

Роса округлила глаза.

– Но… Это же очень скоро.

Кай не ответил. Роса ощутила подкатывающую волну дурноты. Сколько осталось до первого снега? Месяц? Самое большое – два? Взгляд поплыл к небу, в котором все так же неряшливо перемежались тучи и солнечный свет.

Роса предполагала (наверное, как и все), что если Каю и предстоит убить Зияющего дракона, то это произойдет только тогда, когда он повзрослеет. Через много-много лет. И тогда помощь, которую она могла ему оказать, не имела особого значения: у него все равно было много времени на поиски другого учителя, который лучше знает свое дело. Но теперь?

Теперь выходило, что ее помощь – ее помощь! – единственный шанс для Кая.

– Так, – сказала она, стараясь не поддаваться панике, и повернулась к драконам-соловьям. Надо было сменить тему, даже если у новой будут когти и острые зубки. – Так. Ну, поехали.

Роса сдернула с клетки покрывало.

Драконы-соловьи не были похожи на других драконов. И не из-за своего размера или неспособности плеваться огнем.

Драконы-соловьи, они… в общем, пели.

Их голоса так походили на человеческие, что по спине бежали мурашки. Тихое и сладкое, как клубника, пение драконов-соловьев неслось через леса и болота, через поля и холмы, чтобы достичь детских ушей. Оно зазывало в Тихолесье. Драконы-соловьи питались детьми, вернее, их сердцами. Поэтому, разумеется, все в них было очаровательно: на шее красовалось подобие кружевного жабо, а тело покрывали мягкие зеленые перышки, переливающиеся в солнечных лучах. На фоне темной чащи они смотрелись как настоящие драгоценности. Их хотелось поймать и спрятать в ладони, как светлячка, носить всюду с собой в кармане и укладывать на ночь спать рядом на свою подушку. Эти драконы не казались страшными (именно поэтому Роса сегодня и выбрала их для Кая), но вид их был обманчив.

– М-м-м-м, м-м-м-м, – напевали драконы.

– А ну цыц! – скомандовала Роса мысленно.

Один дракончик замолчал. Его соседка, старшая сестра всех обитателей клетки, продолжала петь. Роса пока не умела обращаться с чудовищами также ловко, как бабушка.

Она пощелкала пальцами перед лицом Кая, заметив, что взгляд его поплыл.

– С тобой все хорошо?

Мальчик сглотнул.

– Ты… Ты им что-то сказала?

Роса кивнула. Она потянулась к дверце клетки и резко дунула на драконов, когда они попытались ущипнуть ее за пальцы. Из-за малого веса их легко было убрать подальше от себя.

Кай смотрел на нее во все глаза.

– Так, значит, ты владеешь Речью?

Роса фыркнула.

– Нет, просто не забываю про волшебные слова вроде «пожалуйста» и «спасибо» – и чудовища делают все, что я скажу.

– Прости, я и представить не мог. Знал только, что твоя бабушка ею владеет.

– Мы все владеем. Только братьям Речь не очень хорошо дается. То есть Киффину еще куда ни шло, – исправилась Роса Скрепя сердце. – И он этим кичится. Но мы с Инеем все равно разговариваем лучше.

Произнеся имя любимого брата, она ощутила такую тоску, словно в сердце застрял крючок, за который ее тянуло назад, в Ингельнук. Она хотела отправиться на поиски Инея прямо сейчас, хотела выдергивать из стен замка камень за камнем, открывать окно за окном. Но как она только что сказала боггарту, они с Каем заключили соглашение, и она нуждалась в его помощи. Правда, сама она была не в восторге, узнав, насколько нужна ему.

Кай снова перевел взгляд на клетку и побелел, как полотно.

– Ведро принести? – с подозрением спросила Роса.

– Нет.

– Лучше предупреди, если начнет мутить. Я только что сапоги намыла.

Она открыла последний замок и распахнула дверцу. Кай шагнул назад. Роса сунула в клетку руку и, изогнув запястье, схватила за шкирку самого маленького дракона-соловья. Прочие напевали и рычали одновременно, звук был низким и тревожным. Старшая дракоша щелкала зубами.

– Даже не думай, – предупредила ее мысленно Роса.

Драконы-соловьи обладали ядовитым укусом. Легонько тяпнут – и ты парализован. И вот тогда уже они начинают пожирать тебя. Разумеется, для таких крошек этот процесс занимает много времени. Драконы обычных размеров по крайней мере поступают более порядочно и сразу откусывают голову.

– М-м-м-м, м-м-м-м, – напевала старшая дракоша, следя за Росой своими крошечными черными глазками.

Роса плотно закрыла дверцу клетки.

– Отлично. Итак, как видишь, если держать его вот так, он…

Подняв глаза, она обнаружила, что Кай стоит уже в нескольких метрах от нее.

– Что ты там делаешь?

– Кажется, паникую. – Кай вытянул перед собой дрожащие руки.

– Да ну тебя! – возмутилась Роса. – Такты никогда не избавишься от своего страха.

Она решительно подошла к Каю и, схватив его за ладонь, сомкнула его пальцы на шее дракона-соловья, чтобы тот не мог укусить. После этого она отступила на несколько шагов.

– М-м-м-м, м-м-м-м, – напевала дракоша в клетке.

– Ну вот! – Роса смотрела только на Кая. – Что чувствуешь?

Кай выглядел потрясенным. Он уставился на дракона, тщетно извивающегося у него в руке.

– Вроде… Не так уж и плохо.

– А я что говорила! – торжествующе улыбнулась Роса. – Нужно просто посмотреть в глаза собственному страху. А теперь отдай-ка его мне. Вот так, аккуратно. Держи за шкирку, понял?

Кай даже не шевельнулся.

– Кай? – Росе совсем не нравился его взгляд. – Постарайся не слушать пение.

– Дело не в этом, – начал он слабым голосом. – Просто… Я…

Не договорив, он повалился на траву.

– Кай!

В тот самый момент, когда хватка Кая ослабла, дракон-соловей вонзил клыки в его большой палец.

Роса упала на колени возле мальчика, а дракон отлетел подальше.

– А ну ни с места, гаденыш! – рявкнула она про себя, используя Речь.

В это мгновение все драконы-соловьи замурлыкали чудесную быструю песенку, которая окатила девочку мягкой волной. Даже привыкшая к драконьему пению, Роса почувствовала на мгновение легкое головокружение. Дракончик, укусивший Кая, тем временем ткнулся мордочкой в дверцу клетки и распахнул ее.

Драконы-соловьи вылетели наружу. Первой, радостно хлопая крыльями, на волю вырвалась самая старшая сестра.

– Стоять! – завопила Роса. – Немедленно вернитесь в клетку!

Но драконье пение звучало так громко, что Роса едва слышала собственный внутренний голос. А потом драконы окружили ее со всех сторон.

– М-м-м-м, м-м-м-м, – напевали они. Этот звук напоминал скрипку на берегу тихого ручья, песню птиц в высоких кронах. Под такую музыку приятно отдохнуть в выходной, вздремнуть в летнем теньке. Драконы кружили вокруг Росы, как ветерок, прошитый изумрудными нитями.

– Назад! – закричала Роса про себя, когда дракон пикировал, обнажив зубы. – Назад! Вы не получите его сердце.

– Мое сердце? – пробормотал Кай.

Роса замерла. Она ни слова не сказала вслух. Точно не сказала. Так как же тогда Кай ее услышал?

– Кай? – окликнула она его, используя Речь.

– Да здесь я, здесь, – невнятно отозвался он.

Росе некогда было разгадывать загадки. Она поглубже вдохнула и заорала в полную мощь:

– Бабушка!

Эхо ее голоса понеслось по горам. Где же бабушка? Может быть, дома, а может, в замке, помогает кому-то из мастеров. А еще она может быть где-то в Тихолесье, в окружении огромных, словно каменные стены, деревьев. Ощутив головокружение, Роса впервые по-настоящему испугалась.

– Бабушка!

Вдруг краем глаза она уловила свет. Это Кай приподнялся на локте, хотя по его венам разливался драконий яд. Со лба капал пот, почти вся левая сторона тела застыла, одеревенев. Но его кожа переливалась удивительным серебряно-перламутровым, звездным свечением, словно у него в животе горела лампа с холодным мерцающим светом.

Роса застыла на месте. Может, так умирают волшебники? Превращаются в звезды и растворяются на глазах? Неужели она убила Кая Морригана?

– Что происходит?

– Все нормально, – едва слышно ответил Кай. – Сегодня утром я пил из реки, пока звезды еще горели на небе. Подумал, это может пригодиться.

Он принялся шептать заклинание. Свет становился все ярче и ярче. Даже драконы-соловьи казались зачарованными этим действом и порхали рядом молча, недобро глядя на волшебника.

Кай поднял руку, и из нее вырвался яркий свет.

Он был как шаровая молния, быстрая и бесшумная. Но свет этот не слепил глаза, в конце концов, это был свет звезд, совсем не жаркий.

Драконы-соловьи попадали на землю. Роса не могла понять, живы ли они, но проверять не хотелось. Она просто сгребла их и засунула обратно в клетку, а затем схватила Кая за плечи и рывком приподняла, посадив.

– Кай, – позвала она и потрясла его.

Никакой реакции.

– Кай, – повторила она, используя Речь.

Он даже не шевельнулся. Роса не могла понять, дышит ли он. Одеревенение перекинулось и на правую сторону тела. Не остановится ли его сердце? Роса понятия не имела. Она никогда не видела человека, которого укусил дракон-соловей. Что делать?

– Ты чего шумишь, дитя мое?

Это была Ба. Она, прихрамывая, вышла из леса с перекинутой через плечо сетью. Роса издала крик отчаянного облегчения.

– Его укусили, – всхлипнула она. – Один из драконов-соловьев. Потом он их всех оглушил магией и просто потерял сознание…

Бабушка начала щупать пульс Кая с совершенно непроницаемым лицом, и тогда Роса поняла, что дело плохо.

– К реке! – скомандовала бабушка. – Только холод может выгнать яд, если он еще не успел распространиться.

Бабушка взвалила Кая на плечо, словно он весил не больше барашка, и поспешила к реке.

Роса бросилась за ней. Впереди виднелась Моррель. Бабушка бежала к воде, не обращая никакого внимания на скользкий валежник. На противоположном берегу, бренча колокольчиками, пили воду два гуартега.

Бабушка вброд миновала несколько неровных отмелей и, достигнув наконец глубокого места, опустила Кая в воду.

Роса старалась не отставать. Она набрала в сапоги воды, но не замечала этого.

Кай уже не казался таким одеревеневшим, но глаз не открывал.

– Дурачок, – бормотала бабушка. – Что ты наделал? Обычного мальчишку это бы спасло, но тебя… Кто знает!

– Он произнес заклинание, – выдавила из себя Роса. – У него внутри был свет звезд, из реки.

– Ах вот как! – Бабушка вгляделась в лицо Кая. – Что ж, тогда это его и сразило. Не один только яд. Нельзя заглотить столько магии, а потом разом всю ее выплюнуть, обязательно с ней вылетит и частичка тебя. Ему ли этого не знать, он же весь из себя волшебник.

– Он поступил так, чтобы спасти нас, – вступилась за него Роса. – Иначе они и меня бы искусали.

– Не слышала ничего глупее в своей жизни, – буркнула бабушка. – Чем ты вообще думала, решив поиграть с этими злыми кровососами?

Слезы покатились по щекам девочки. Это она во всем виновата. Она знала, что Кай до ужаса боится драконов, что же она наделала? Вручила ему одного из самых опасных и коварных чудовищ на свете! Драконы-соловьи только выглядят невинно, но Роса же все знала! Все знала и все равно устроила этот кошмар. Очень в ее духе!

Гуартеги, почуяв страх в дуновении ветра, задумчиво шагнули в ее сторону.

– Нет! – прокричала Роса мысленно с такой внутренней силой, что чудовища съежились и отошли назад. Раньше они так подчинялись только бабушке.

Из-за туч показалось солнце. Речка заблестела, а тени от ив стали зловещими. В темной воде среди деревьев что-то светилось.

– Ба, смотри! – воскликнула Роса.

– Что такое?

Роса не ответила. Не обращая внимания на бабушкины крики, она потащила Кая к ивам. По пути она поскользнулась на особенно скользком камне и упала на колено, чуть было не выпустив из рук ношу. Она проглотила боль и с усилием двинулась дальше.

Ивовые ветви цеплялись за волосы. Роса щурилась, вглядываясь во тьму. Она была уверена, что не ошиблась: это был отблеск света, похожего на далекое холодное свечение.

Вот он! Роса затащила Кая в тень деревьев, где поблескивал звездный свет. Видимо, течение снесло его туда, и солнечные лучи не успели его выжечь.

Роса зачерпнула ладонями звездную воду и обрызгала ею лицо Кая. Он что-то пробормотал – обнадеживающий знак, – но глаз не открыл.

– Это не поможет, – сказала бабушка, незаметно подошедшая сзади.

Роса сделала глубокий вдох. Ей не хотелось, чтобы Кай захлебнулся, однако времени не было – он может замерзнуть насмерть, если оставить его в реке чуть дольше. Его руки и ноги теперь двигались свободнее, колыхаясь на воде, однако кожа на ощупь напоминала застывающий воск.

Девочка снова зачерпнула воду. Звездный свет масляной пленкой плыл по ее поверхности. Роса открыла Каю рот и залила воду прямо в горло.

Он дернулся и закашлялся. Роса всхлипнула с облегчением. Она повернула Кая на бок, крепко вцепившись ему в плечо, потому что течение было сильным.

– Дай-ка его сюда. – Бабушка подняла Кая и двинулась вброд по реке. Уложив мальчика на берег, она завернула его в свой плащ.

– Кай! – позвала Роса, встав возле него на колени. – Тебе лучше?

– Да, – ответил он, но Роса не поверила, так сильно его трясло.

Не поверила ему и бабушка.

– Домой! – коротко скомандовала она, после чего снова взвалила Кая на себя, и они побежали к дому.