Спустя целую вечность раздался звонок. Спросонья мне показалось, что звонят в дверь, и я поднялся с кровати, чтобы идти открывать. И только потом догадался, что звук идет от комода, на котором я оставил свой мобильник. Как всегда утром, я улыбнулся жене и дочери, чьи фотографии висели на стене, и взял телефон. На экране высветился незнакомый номер, тем не менее я ответил:

– Да, слушаю.

Из динамика настороженно зазвучал мужской голос:

– Алло, это главный комиссар Невзат?

– Верно, с кем имею честь?

– Здравствуйте, главный комиссар. – Теперь голос звучал чуть мягче. – Это Альпер, Альпер Сипер. Матушка Джелиле вам, вероятно, рассказывала, – я бывший помощник комиссара Зекаи…

Человек, который был у нас под подозрением, сам звонил мне. Так обычно поступают только очень уверенные в себе преступники.

– Да, Альпер-бей, слушаю вас.

– Ах, какое горе… – Мужчина явно был расстроен. – То, что произошло с главным комиссаром Зекаи, это просто в голове не укладывается. Для меня он был как отец… Честно говорю, ближе человека у меня не было. Мы с ним долго вместе работали.

– Да, я знаю. Но потом вы уволились из полиции, а Зекаи ушел на пенсию.

Он выдержал паузу – видимо, мой холодный тон возбудил в нем какие-то сомнения, – но потом продолжил:

– У меня есть кое-что, что надо вам рассказать. Нам обязательно нужно встретиться. Пожалуйста, не относитесь к моим словам с предубеждением. Ваш номер мне дала матушка Джелиле. Тот, кто убил комиссара Зекаи, не должен остаться безнаказанным. Надеюсь, я смогу вам помочь в поимке преступника.

Альпер снова замолчал, и мне почему-то показалось, что он борется со слезами. Я терпеливо ждал, пока он справится со своими чувствами:

– Вероятно, вы сможете завершить дело Зекаи, – наконец сказал он.

– Вы о каком деле? – на всякий случай уточнил я.

– Я говорю о поимке Слепого Кота. Все его преступления должны быть раскрыты… – Теперь в голосе слышался гнев.

– Так вы говорите, у вас есть что-то?

– Много всего. Но сам я, в одиночку, не смогу провести расследование. Пять лет назад, когда Слепой Кот убил двенадцать человек, мы работали в паре с главным комиссаром Зекаи. И у меня есть подробная информация по каждому эпизоду.

– Но в две тысячи тринадцатом году вы ушли в отставку…

Он ответил без промедления:

– Об этом я тоже готов рассказать. Если вас не затруднит, сможете подъехать ко мне в офис? Это на проспекте Ватан, вы сразу увидите нашу вывеску. Охранное агентство «Сипер». Я угощу вас кофе, а заодно все обсудим. Но если вы хотите, чтобы все было официально, могу и сам прийти в участок.

Мне было важнее увидеть Альпера в привычной для него обстановке. Когда подозреваемые – а Альпер был под подозрением – чувствуют себя в безопасности, они чаще совершают ошибки.

– Хорошо, Альпер-бей, через час буду у вас.

Попрощавшись с ним, я посмотрел на часы: время подходило к одиннадцати. Долго же я спал. Судя по тому, что мои помощники не отзвонились, они тоже дрыхли.

Перед тем как отправиться в душ, я набрал Али. Он снял трубку на втором гудке.

– Доброе утро, господин комиссар, – ответил парень бодрым голосом. – А я уж боялся вас разбудить. Решил вот в Саладжак съездить.

«Надо же, какой молодец, – подумал я. – Но ведь он намного моложе меня. В его годы я тоже таким был».

– Доброе утро, Али. Ты что там делаешь?

– Жду комиссара Шефика с его людьми у лодки Зекаи. По-хорошему, они должны были раньше приехать, но не срослось, поэтому на утро перенесли. Вместе, глядишь, и нароем что-то. Но если у вас будут какие-то другие указания…

– Нет, все в порядке, оставайся там. А Зейнеп где?

– Она к судмедэкспертам пошла. У них готова экспертиза по образцам кожи, найденным под ногтями у Хиджаби.

– Хорошо, Али. Смотри в оба в Саладжаке. Если хочешь, вызови себе кого-нибудь на подмогу. Там надо все подробно проглядеть на свежую голову.

– Так точно, господин комиссар.

Судя по голосу, Али был разочарован. Профессиональная чуйка подсказывала ему, что сам я собираюсь заниматься чем-то более важным. Да ладно, пусть думает что хочет.

Я набрал номер нашей красавицы. Насчитал десять гудков, но она так и не ответила. Отложив телефон в сторону, я пошел в душ, чтобы смыть липкий пот. Холодной воды в трубах не было по определению – ну что же, по крайней мере можно сэкономить. После душа я побрился и оделся, потом приготовил себя тост и заварил чай из пакетика.

Уже в дверях, когда я собрался выходить, поступил звонок от Зейнеп.

– Здравствуй, душа моя, как дела?

– Отлично, господин комиссар, – произнесла она радостно. – Была в лаборатории. Пришел результат, и там все, как я и подозревала. Выделенная ДНК совпала с ДНК Арды. А Серкан был его сообщником. Подписал их на это дело Дудка Исмаил, мотив тут ясен. Честно сказать, у Дудки есть своя правда, но месть – не лучший выход. Если все вокруг начнут друг другу мстить… Ладно, оставим. Справедливость в конце концов восторжествует, но Дудке придется понести наказание.

Мне не хотелось расстраивать помощницу, но я не мог не сказать ей правды:

– Арда с Серканом, конечно, сядут в тюрьму, а Дудка снова выкрутится. У него везде свои люди. Ладно, не беда, к какому-то результату мы все равно пришли.

Мои слова о том, что Дудке удастся вырваться из рук правосудия, особо девушку не задели.

– Самое главное, что невиновность Али доказана… Знаете, меня ужасно мучала мысль, что убийцей может быть он. Али вспыльчив, вы сами знаете. Слава Аллаху, что все обошлось.

– Умница, Зейнеп, – сказал я. – Давай через полчасика приезжай в Аксарай [53], у нас там назначена встреча с Альпером. Он ждет нас в своем офисе.

– Здорово! – по-детски выдохнула девушка. – Точный адрес я найду в Интернете и сразу поеду туда.

Поговорив с ней, я вышел на улицу. Солнечный свет слепил глаза, а про то, что было жарко, можно и не говорить. Уже открывая дверцу машины, я заметил Бахтияра, дремавшего в тени старой акации.

– Как дела, Бахтияр? – окликнул я его. – Все у тебя в порядке, дружище?

Он приоткрыл глаза и лениво поднял голову, из глотки вырвалось приветствие – что-то среднее между лаем и скулежом. Бедный, бедный пес, каково ему в эти дни. Я еще в машину не сел, а успел пропотеть насквозь.

Броскую вывеску охранного агентства «Сипер» было видно издалека. Логотип напоминал логотип полиции: полумесяц со звездой на синем фоне. Паркуясь неподалеку от входа, я увидел Зейнеп. Девушка стояла у входа и поджидала меня.

– Здравствуй, Зейнеп.

Она обернулась на мой голос и указала рукой на плакат в окне:

– А у них есть на это право?

На плакате мужчина, видимо, в форме агентства «Сипер», держал на руках маленькую девочку. Почти что один в один с плакатом, выпущенным к 170‐летию нашей структуры [54].

– Нет, такого быть не должно, – согласился я. – Никто им, видимо, пока не выносил предупреждений.

Красивое лицо девушки погрустнело.

– И все это почти в центре Стамбула… Кто знает, с какими большими шишками может дружить Альпер?

Дверь открылась, и мы увидели самого Альпера, знакомого нам по фотографии. В жизни он был моложе и симпатичней. Позади него маячил неслабых размеров мужчина, наверное, телохранитель.

– Добро пожаловать, главный комиссар! – поздоровался Аль-пер и протянул руку.

У меня не было причин не ответить на приветствие.

– Здравствуйте, Альпер-бей… – Я кивнул в сторону плаката. – Что же вы у нас воруете?

– Правда? – удивился он. – А мне и в голову не приходило… Заказали рекламщикам, и они, получается, напортачили. Сдернут у других, а потом называют это креативом… Не волнуйтесь, сегодня же уберем.

Альпер перевел взгляд на мою помощницу:

– А вы, должно быть, Зейнеп?

– Да, это я, – произнесла она холодно, но руку все же пожала. – Вы еще на логотип обратите внимание, уж слишком он на логотип полиции похож.

Мужчина задрал голову.

– Ну ничего себе! Вот что творят, а! Рекламщики, твою мать. Но я сам виноват, недосмотрел… Давайте войдем, что на улице стоять, – вежливо предложил он.

Поимка Слепого Кота была куда важнее, чем обсуждение плагиата, и пока что можно было закрыть на это глаза.

– А что вы охраняете? – спросил я в дверях.

– У нас много заказов, – ответил Альпер. – Работаем с торговыми центрами, предоставляем услуги частным клиникам. Дежурим на концертах и дефиле, но это так, время от времени.

Мы прошли по коридору и оказались в просторном зале. Зейнеп заметила слоган, выведенный коричневыми буквами на белой стене: «Всякий контакт оставляет след!»

– Ну это уже ни в какие ворота! – не сдержалась она.

Действительно, ровно такая же надпись была у нас на стене в лаборатории криминалистов.

На лице Альпера заиграла смущенная улыбка.

– Благодаря этому я чувствую себя в привычной обстановке, – сказал он.

Вот уж не думаю. Просто он хотел намекнуть клиентам на свою близость к правоохранительным органам. Но портить с ним отношения пока что было нельзя. Я взглядом подал Зейнеп знак молчать, и она кивнула в ответ.