Том весь вечер и всю ночь провел, перебирая в уме известные факты и обдумывая собственные подозрения. С Лео не виделся. Просто сидел на кухне с бутылкой вина, тарелкой пасты, ручкой и листом бумаги, но так ни слова и не написал. Нужно было срочно встретиться с Филиппой.
Когда Том вошел в ее кабинет, начальница встретила его широкой улыбкой и потянулась через стол, чтобы пожать руку.
– Молодец, Том. В этот раз вы сработали особенно хорошо. Чуть позже подойду к инспектору Робинсон и выражу свое одобрение лично. И пожалуйста, передай мои поздравления всей остальной команде.
– Спасибо, Филиппа. Но, прежде чем начнем бурно праздновать успех… Есть у тебя свободная минутка?
– Конечно, садись. Ну, и по какому поводу мрачное настроение? Уж кто-кто, а ты должен радоваться и гордиться.
Том даже не знал, с чего начать.
– Ты же в курсе, что Роберт Брукс утверждает, будто не убивал Джахандера? Клянется, что всю ночь провел в отеле, а в Манчестер и обратно на его машине ездил кто-то другой. Уверяет, будто его подставили. И разумеется, тело до сих пор не нашли.
Филиппа только пожала плечами:
– Если оно действительно на болотах, как ты и предполагал, то, скорее всего, и не найдут. Естественно, Брукс клянется, что невиновен. Обычная история. А ты чего ожидал? И вообще, он единственный человек, у которого был мотив расправиться с Джахандером.
Том покачал головой. Он был убежден, что эта история не так проста, как может показаться на первый взгляд.
– В доказательство своей невиновности Роберт просил нас проверить, лежат ли запасные ключи от «ягуара» в ящике, куда он их обычно кладет. Ключей не оказалось. В то же время единственное свидетельство, что они там вообще были, – его слова, которым по понятным причинам доверять нельзя.
– Том, у нас на руках очевидное, элементарное дело на пять минут. Нам известно, что Джахандер звонил Роберту Бруксу в Ньюкасл. Они договорились о встрече, и Брукс ненадолго заезжал домой. При этом его видели даже не один, а два человека. В доме и в машине обнаружили следы крови. К утру Брукс успел доехать обратно до Ньюкасла. Из кухни исчез нож и был заменен на другой, похожий. Причем мы точно знаем, что новый нож купил Роберт. Не говоря уже о том, что Джахандер исчез: никто его не видел начиная со среды и к телефону он не подходит.
– Знаю, Филиппа, знаю. Но в этой истории многое настораживает. Да, Роберт купил новый нож, но куда подевался старый, выяснить так и не удалось. И еще странно то, что он явился в магазин с кодом товара, записанным на бумажке, но не смог разобрать собственный почерк. Идем дальше. Роберту действительно звонили в Ньюкасл с телефона Софи Дункан. Но мы не знаем, кто ему звонил и что сказал. Единственное подтверждение, что это был Дануш, желающий назначить Роберту встречу, – показания Софи. И это еще не все. Там много разных подозрительных деталей. Хотел записать их все, но, хоть тресни, в единую картину не укладываются.
– Ничего страшного, выкладывай как есть. Попробуем разобраться вместе.
– Оливия Брукс проявила незаурядную ловкость и хитрость, – продолжил Том. – Как минимум трижды ей удалось тайком уехать, скрыв от мужа свое местонахождение. И каждый раз не обошлось без Софи Дункан.
– Ну, за это ее осуждать нельзя. Судя по всему, что мы узнали, помешательство Роберта все больше усугублялось. Оливия – умная, изобретательная женщина, и слава богу, – с пылом возразила Филиппа. Кажется, прониклась к Оливии Брукс уважением.
– Что верно, то верно. Но я почти уверен, что фальшивые видеофайлы оказались в компьютере Роберта при ее непосредственном участии.
Филиппа озадаченно нахмурилась:
– Том, зачем ей это нужно? По-твоему, Оливия хотела обмануть Роберта? Заставить его думать, что была дома до пятницы?
– Возможно. Однако на этот раз Оливия возвращаться не планировала. Ну и какая тогда разница, что подумает Роберт? Скорее всего, Оливия предвидела, что мы обнаружим подделку, и хотела создать впечатление, что видео смонтировал Роберт. Разумеется, именно так мы и подумали.
Филиппа постукивала ручкой по столу.
– Не пойму, к чему ты клонишь, Том.
– Сейчас поймешь. Почему мы решили обыскать дом? – дожидаться ответа Том не стал. – Потому что показания Роберта неоднократно расходились с фактами, и мы пришли к выводу, что он лжет. Если бы Роберт не сбежал, следующий шаг, который мы предприняли бы, – проверили его компьютер. Нашли бы видеофайлы, отсмотрели бы их все, заметили, что некоторые из них – просто смонтированные вместе отрывки из предыдущих видео. Расписание на кухне также ненастоящее. Конечно, мы бы сразу пришли к выводу, что Роберт пытается отвести от себя подозрения, и Оливия на самом деле исчезла гораздо раньше, чем он утверждает. Тогда к делу, естественно, подключились бы криминалисты. Думаю, все эти улики были нарочно оставлены для того, чтобы мы принялись осматривать дом и наткнулись на следы крови.
Том видел, что его рассуждения не производят на слушательницу особого впечатления, и прекрасно понимал почему. Полноценной готовой версии у него не было, однако Том был уверен, что движется в правильном направлении.
– И потом, есть, казалось бы, несущественные мелочи. Например, сенсорный фонарь, который случайно задели таким образом, чтобы луч светил прямо в окно соседке напротив – будто нарочно, чтобы старушка вовремя проснулась. Слишком много совпадений.
Филиппа начала перебирать лежащие на столе бумаги.
– Расскажи про папку, которую изъяли у Роберта Брукса.
Том вздохнул. Это, пожалуй, самая неприятная часть истории.
– Должно быть, именно ее Брукс и прятал в тайнике за книжной полкой. Криминалисты пришли к выводу, что недавно он что-то оттуда доставал. Конечно, наверняка мы не знаем, но по размеру папка подходит. В любом случае, внутри обнаружили сотни фотографий Оливии и какие-то ключи.
– И какие выводы можно сделать из этой находки?
– Все фотографии были сделаны, когда Оливия училась в университете. Причем Брукс явно фотографировал девушку без ее ведома. Снято издалека, и качество оставляет желать лучшего, будто использовался не слишком хороший телеобъектив. Оливия на вечеринках, Оливия исполняет танец у шеста на благотворительном мероприятии в целях сбора средств на что-то там, Оливия смеется, танцует, занимается в библиотеке. Я не преувеличиваю – сотни разных кадров. И все сделаны до того, как Оливия впервые встретилась с Робертом Бруксом. Вернее, так ей казалось. Остается предположить, что одержимость у Брукса возникла давно. Возможно, он считал, что у него есть шанс, пока Оливия не родила ребенка.
Филиппа кивнула, будто подобное поведение в порядке вещей. Том понимал, что перечисление разрозненных фактов не помогает склонить собеседницу на свою сторону.
– А ключи от чего? – спросила Филиппа.
– Конечно, доказательств у меня нет, и вряд ли они будут, но подозреваю, что от дома родителей Оливии. Если он и вправду так хитер, как я думаю, при продаже коттеджа, заниматься которой Оливия предоставила ему, Роберт заменил все замки. В качестве предосторожности. А старые ключи оставил на память.
Филиппа откинулась на спинку кресла.
– Ничего себе! Получается, Роберт убил родителей Оливии?
– Совершенно верно, однако улик, повторяю, нет. Предполагаю, дело было так – Роберт пришел еще раз осмотреть квартиру – мол, сделать замеры, чтобы решить, что куда ставить, и все в таком духе, а сам потихоньку стащил ее ключи и сделал дубликат. Учитывая, что он за человек, наверняка у Роберта были дубликаты всех ключей Оливии – на всякий случай. Других родственников, кроме родителей, у Оливии нет, и Роберт понимал, что после их смерти у нее не останется другого выхода, кроме как принять его предложение крыши над головой и помощи. Таким образом, в самый тяжелый период своей жизни Оливия оказывается полностью зависима от Роберта.
– Или я что-то путаю, или ты намекаешь, что Оливия подставила Роберта Брукса. То есть ты считаешь, что Брукс убил мистера и миссис Хант, но не убивал Дануша Джахандера. Я правильно поняла?
Том покачал головой:
– Нет, неправильно. Я на все сто процентов уверен, что Роберт Брукс расправился с Джахандером.
Филиппа вскинула руки и тут же бессильно уронила их, показывая, что совершенно запуталась.
– Только произошло это не на прошлой неделе. Брукс убил Дануша Джахандера девять лет назад.