Некоторые считают, что свобода – неотъемлемое право каждого человека, но мне за свою пришлось бороться, и борьба оказалась долгой и трудной.
Началось все в тот день, когда Роберт увез детей. Я и не представляла, что способна испытывать такое. Думала, будто пережила худшее, что может случиться с человеком, испытала все существующие виды горя и отчаяния, но ничто не могло сравниться со страхом, что я потеряю своих детей. Конечно, Роберт затеял все это не просто так. Незапланированную поездку на Энглси он устроил в качестве предупреждения – хотел показать, что меня ждет, если уйду. С этого дня я поняла, что никто из нас не может чувствовать себя в безопасности и спокойно спать по ночам в этом доме. Исходящая от Роберта угроза висела над головой, будто черная туча.
С какой стороны ни посмотри, сбежать – единственный выход. Но как это сделать? Своих денег у меня давно уже не было, да и идти некуда. Ясно, что следов оставлять нельзя. Представить страшно, что будет, если Роберт найдет нас.
Не скажу, что после ухода Дэна все время была несчастна – вспоминаются и светлые моменты. Но, хотя мы были вместе не так уж и долго, ни до, ни после не чувствовала такого упоения – будто внутри играют пузырьки шампанского. С Робертом никаких пузырьков не было, но тогда я готова была с этим примириться. После бегства Дэна и того, что случилось с родителями, мне хотелось мира и покоя – казалось, это все, что мне нужно. Однако шли годы, и я поняла, что одного покоя мало. А когда все поняла… когда узнала, почему потеряла Дэна…
Казалось, что внутри у меня все умерло. На месте желанного спокойствия зияла черная бездна. Никаких чувств – одна пустота. И эта бездна росла, поглощая все на своем пути, опутывая своими щупальцами каждый уголок моей души и уничтожая каждый проблеск эмоций.
Когда Роберт забрал детей, я осознала две вещи. Я должна побороть эту пустоту и вернуться к жизни, если не ради себя, то ради детей. А еще мне придется расшевелить погрузившийся в спячку мозг и найти решение. Придумать, как спастись от этой кошмарной жизни, в которую я незаметно для себя погрузилась с головой. Но на ум ничего не шло. Во всех моих планах было полно слабых мест.
Просто уйти я не могла. Я знала, как отреагирует Роберт. И вообще, он слишком хитер. Умудрился убедить даже меня саму, будто я – беспомощное существо, неспособное справиться с самыми пустяковыми делами. Все немногочисленные знакомые, которых становилось все меньше и меньше, были тверды убеждены, что без Роберта я пропаду. Со стороны создается впечатление, будто муж заботится обо мне и делает все, чтобы я была довольна. Не жизнь – мечта.
Но мне нужно было другое – свобода.
Расписание на стене кухни якобы предназначалось для того, чтобы помочь мне побороть рассеянность. Но зачем тогда я должна в письменном виде отчитываться о каждом общении с посторонними людьми – пусть даже речь идет о паре слов? Роберт сказал, что, если вдруг приедет домой раньше времени и меня там не окажется, ему надо знать, где я. Спрашивается, зачем?
Чувствовала себя зверем в клетке. Меня постоянно контролировали, наблюдали за мной. Я знала, что Роберт следит за мной и не хочет отпускать от себя ни на минуту. Стоило заикнуться о том, чтобы завести подругу – или даже просто поболтать с другой мамой возле школы, – и Роберт сразу выходил из себя. В случае чего непременно ужесточил бы надзор.
Но больше всего я беспокоилась не за себя, а за детей. Единственной, кто интересовал Роберта, была я. Для него дети были всего лишь еще одним средством добиться своего.
С того дня, когда Роберт увез детей, прошло полгода, и все эти шесть месяцев я пыталась найти выход из ситуации. Но у меня не было ни денег, ни надежного убежища. А потом я снова разыскала Софи, и тогда наконец забрезжила слабая надежда.
Тяжело одновременно притворяться, будто ничего не изменилось, и снова становиться собой прежней. Но я справилась. Остается только молиться, чтобы Роберт нас не нашел. Никто не знает, где мы. Даже Софи. И особенно Софи, потому что моя подруга – единственное связующее звено. Софи знает очень многое, но я не могла допустить, чтобы ей стало известно наше местонахождение. Для меня не секрет, на что способен Роберт.
Я уже начинаю за нее беспокоиться. Мы договорились заранее, и вчера вечером я ждала звонка, но Софи так и не позвонила. На нее это не похоже. Софи с самого начала оказала мне неоценимую помощь. Если бы не она, не знаю, как бы я справилась. А еще Софи, сама того не подозревая, преподнесла мне бесценный подарок. В день, когда мы встретились в первый раз с тех пор, как я вышла замуж за Роберта, Софи вернула мне Дануша.
– Дэн ни за что бы не разлюбил тебя, Лив. Что бы ни случилось, – сказала она. – Даже не сомневаюсь. Самир очень жалеет и чувствует себя виноватым. Но тогда ему казалось, что он ведет себя правильно. И вообще, столько лет прошло! Теперь у тебя совсем другая жизнь – муж, дети… Давай, рассказывай!
Но в тот день я ничего рассказать не смогла. После того, что услышала про Дэна, не в состоянии была думать ни о чем другом. Только тогда я поняла, как мне не хватало Софи, как я соскучилась по общению с другими женщинами. Но незаметно для себя я зачем-то отгородилась от всех. Я пообещала Софи, что скоро приду снова. Подруга хотела приехать в гости сама, познакомиться с детьми – но я ее пригласить не могла. Роберту это не понравится. Он ни разу не встречал Софи, но я была уверена, что он ее сразу невзлюбит. Достаточно будет одной причины – она моя подруга.
Я выждала пару недель и выбрала время, когда Роберту точно было не до меня. Он давно уже ныл, что на работе ему поручили вести презентацию, так что я отлично запомнила, когда она состоится. Таким образом у меня появились час и двадцать минут свободного времени – редкая удача. Хоть ненадолго смогу вздохнуть спокойно.
Я взяла с собой несколько фотографий, чтобы показать Софи, и быстро поехала к ее дому. Заранее рассчитала, сколько времени уйдет на дорогу туда и обратно. Получалось, что мы сможем провести вместе целых сорок минут – настоящее блаженство! Я не могла предупредить Софи, что приеду, – ее номер сохранился бы в памяти телефона. Роберт регулярно получал распечатку звонков – якобы для того, чтобы проверить, сколько средств списывают со счета. Оставалось молиться, что Софи окажется дома. Мне повезло.
В последний раз Софи видела Жасмин, когда моей девочке было два месяца. Я знала, что Софи восхитится, ведь к семи годам дочка стала такой красивой! Сейчас Жасмин почти девять, и она хорошеет с каждым днем. А с мальчиками Софи и вовсе незнакома. У обоих волосы очень светлые и контрастируют с темными, шелковистыми локонами сестры. Со стороны даже не подумаешь, что все мы – одна семья. Вот почему Билли пришлось выкрасить в более темный оттенок, а Фредди стрижем так коротко, что мальчик кажется лысым.
Софи хотела знать все. Как мы с Робертом познакомились, где живем. Помню, как разыгрывала роль счастливой жены, твердила, что у нас есть все, о чем только можно мечтать, рассказывала, какая мы дружная семья. Но Софи так легко не проведешь. Подруга сразу поняла – все мои восторги совершенно не похожи на правду. Потому что сама я была не похожа на себя. Софи видела – женщина, которая сидит перед ней, кто угодно, но только не Лив.
Смутившись под пристальным взглядом подруги, я принялась рыться в сумке в поисках фотографий.
– Ух ты, какая красавица! – воскликнула Софи, увидев снимок Жасмин. – И внешность такая экзотическая… Впрочем, ничего удивительного – с таким-то отцом! Редко говорю так про мужчин, но Дануш – прямо супермодель!
Промолчав, я достала остальные фотографии. Сначала показала Билли, потом Фредди. Софи, как и положено в таких случаях, умилялась не меньше двух минут, но я чувствовала – подруге не терпится узнать, с кем я сошлась после Дэна.
– Ну, показывай своего принца на белом коне. Нечего скрытничать.
Я уже успела рассказать Софи, при каких обстоятельствах мы встретились. Я достала одну из редких фотографий, на которых мы с Робертом были вдвоем. Снимала Жасмин – когда в последний раз ездили отдыхать, позволила дочке поэкспериментировать с моим фотоаппаратом. Софи широко улыбалась. Когда увидела снимок, выражение лица не изменилось, но улыбка сразу сделалась натянутой.
– Ну-ка, повтори еще раз, как вы познакомились, – произнесла Софи, не сводя глаз с фотографии.
Я поведала всю историю снова, хотя уже объясняла, что Роберт купил у меня квартиру. Рассказала, как он выручил и поддержал меня, когда одно за другим произошли два ужасных события. Как был добр ко мне. И это была правда. Конечно, сейчас я несчастна, но нынешнее состояние наших отношений не перечеркивает того, что было в прошлом.
– А где он учился? – спросила Софи.
Странный вопрос, но я ответила – там же, где и мы с ней, в Манчестерском университете.
– И что, ты его там ни разу не видела? – спросила Софи.
Я занервничала. Зачем подруга задает все эти вопросы? Тут она вернула фотографию, потом подалась вперед, взяла меня за руки и пристально посмотрела в глаза – в первый раз с тех пор, как увидела на снимке Роберта.
– Помнишь, я говорила, что парни в университете проходу тебе не давали? – Не дожидаясь ответа, Софи продолжила: – Так вот, один меня реально беспокоил. Всюду за тобой таскался, но близко не подходил – только издали пялился. Помнишь, я тебе говорила, но ты только посмеялась? Я его еще называла стремным парнем.
Я не понимала, к чему она клонит, и просто молча смотрела на Софи. Подруга заметила мою растерянность.
– Верю – в первый раз ты встретила Роберта, когда он купил твою квартиру, а до тех пор в глаза не видела. Зато он на тебя насмотрелся как следует и отлично знал, кто ты такая.
– Да я тебе клянусь, мы ни разу не встречались. Я бы запомнила.
– Лив, этот тип за тобой ходил как хвост. Ты мне тогда не верила, но я-то заметила – где ты, там и он. Уф, даже не знаю, как сказать… Короче, твой Роберт и есть тот самый стремный парень.