Чарэма сидит у Селиванова в кабинете и обиженно смотрит на большого начальника, который чем-то напоминает ему Акрынова.

— Отпусти. Расчет дай. Ехать надо… Я должен дома, на стойбище быть. Год не был. Мать больна. Отец злой, тоскует…

Селиванов задумчиво смотрит в глаза Чарэмы.

— Могу отпустить. По оленям соскучился?

Чарэма долго молчит, чувствуя в словах начальника какую-то хитрость, а потом упрямо произносит:

— Я сам себе хозяин. Я так решил.

Селиванов выдвигает ящики стола, достает бумаги, поправляет зеленую скатерть и произносит с заметным сожалением:

— А мы тебе молодежную бригаду решили доверить. Бригадиром тебя назначили. Эта честь тебе принадлежит, Хантазеев. Твой родной пауль, ты и свет манси нести должен.

Селиванов положил руки на стол, сцепил пальцы и взглянул на Чарэму исподлобья.

— А теперь на трассу выйдет кто-то другой… Бригаду поведет кто-то другой… Свет в пауль будет проводить не манси Чарэма, а кто-то другой… Кто же будет проводить свет в пауль?! А?

Чарэма встрепенулся, грустно посмотрел на бумаги, закрытые тяжелыми руками Селиванова, и снова затих.

— Ты уедешь, я уйду… Снова темно в тундре. Мерзлая земля. Пустыри.

Чарэма вздохнул.

Селиванов попросил:

— Садись поближе, — и, помолчав, продолжал разговор: — Ты, Чарэма, — специалист. Научился многому. А у нас на руднике мало рабочих-специалистов. Манси все оленеводы, рыбаки, охотники… Издревле вся жизнь по этому пути у вас. А вам и нам нужны манси-инженеры, манси-врачи, манси-учителя, геологи, офицеры…

Чарэма поднял голову, закивал, улыбнулся:

— Емас, емас![5]

— А где они, манси-инженеры? Все по своим паулям и стойбищам живут, а добрая половина кочует по тундре.

«Эх, отца нет здесь… Верно начальник говорит! Отец послушал бы — гнев на меня прошел бы».

Селиванов поднялся, подошел к карте.

— Север большой. Земля наша, общая… Там завод ставят, там рудник открыли, там город строят… А строительство начнется, глядь, рабочих мало, специалистов мало. Приходится со всей страны вербовать… А тут рядом народ… манси, хантэ, ненцы — сила! Приглашай!.. Нет… Мы оленеводы, мы рыбаки… Мы не можем… наш обычай такой.

— Да, ты прав, начальник! Сила! Хорошо говоришь. Вот мы сегодня электричество в забой провели. Светло стало. Надо весь Север осветить огнями.

— Правильно, Чарэма. Со временем тундра перестанет быть тундрой. Хлеб сеять будем. Города строить. А пока займемся нашими неотложными делами.

Селиванов снова сел за стол, раскрыл пачку папирос, угостил Чарэму.

— Очень хорошо, что половина жителей пауля, русские и манси, работает на руднике. Без них рудник встал бы. А мы шефствуем над паулем, над оленеводческим совхозом. — Селиванов помолчал и снова задумчиво посмотрел в глаза Чарэмы. — Ты вот работаешь на руднике, значит, и ты шеф.

— Я шеф? — Чарэма удивленно поднял глаза.

— Да. Ты шеф. Хозяин… Вот Акрынов, твой родич, был у меня… Умный манси. «Рума, — говорит, — свет нужен в юрты, как у вас в домах. Электрифицировать совхоз необходимо…» Подумай, Чарэма.

— Я думаю.

«Без меня работа пойдет. Жалко. Я в стороне останусь. Селиванов говорит: меня бригадиром назначили. «Эта честь тебе принадлежит, Чарэма. Твой родной пауль, ты и свет манси нести должен». А я уехать собрался, бросить всех… Нехорошо!»

— Вот уже проект утвержден и смету Акрынов составил, — как бы между прочим сообщил Селиванов.

— Как это… будет? — поинтересовался Чарэма.

Селиванов стал объяснять технологию дела, смысл проекта.

Из слов директора Чарэма понял, что передаточная подстанция рудника получает электроэнергию от гидроэлектростанции из большого города по высоковольтной передаче в 3150 вольт. Пауль — не промышленное предприятие. Поэтому для электрификации пауля хватит энергии в 380 вольт, которую понизят через трансформатор.

До пауля десять километров. Линия электропередачи трехфазной системы. Столбы будут ставиться высокие, просмоленные, с металлическими опорами из рельсов. Провода медные.

Чарэма не мог удержаться от восхищения.

— В пауле радость будет… свет, электроплитки, как здесь, вместо чувала электрочайники! Электрический чай пить будем.

Они рассмеялись оба.

— Работу поручим двум бригадам, а в основном молодежи. Бригадиром назначили тебя, Чарэма. Давай, готовь молодежь.

— Да, да! — кивнул Чарэма.

В кабинет вошел молодой инженер Васильев.

Чарэма заторопился, попрощался с Селивановым и вышел.

«Нет! Нельзя уезжать мне, — думал он, направляясь разыскивать Анюту. — Без меня не должно пройти. Ах, как хорошо! Манси-врачи, манси-инженеры. Я — инженер. Учиться надо, работать надо. Все знать. Домой сбежать хотел… Расхныкался, как девчонка. Парень я взрослый уже. Бригадир я. Свет в пауль манси принесу.

Наталья Поликарповна скоро поедет на Суеват, узнает о моей матери, поможет ей. Она врач, она вылечит, она все может», — успокоился Чарэма и зашагал в общежитие к товарищам.