Оперативно-розыскные мероприятия первоначально относятся к проверочным (действия, проводимые при рассмотрении сообщений о преступлении), их задача — создать условия для появления в уголовном деле полноценных процессуальных доказательств, на основе которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
Собственно, оперативный сотрудник — это должностное лицо, которое первоначально проверяет информацию о подготовке или совершении преступления, участвует в подготовке и проведении в последующем следственных действий.
Действуют они гласными (открытыми для участников) и негласными (тайными, с конспирацией) методами. Используют внедренных и завербованных агентов, специальные технические средства и т. д.
В отношении обвиняемых/осужденных могут одновременно работать оперативные работники нескольких структур — территориальных органов, следственных изоляторов (камерная разработка), учреждений ФСИН и т. д.
В рамках данной книги это не предмет исследования и останавливаться подробно на этом не будем.
Готовит он документы для следователей и суда в соответствии с Приказом МВД России №776, Минобороны России №703, ФСБ России №509, ФСО России №507, ФТС России №1820, СВР России №42, ФСИН России №535, ФСКН России №398, СК России №68 от 27.09.2013 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».
«В его должностные обязанности входит выявление и пресечение преступлений, в том числе в сфере неправомерного доступа к компьютерной информации и нарушении правил обработки информации, относящейся к критической информационной инфраструктуре РФ. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий во взаимодействии с сотрудниками ГУ МВД России по <адрес> установлено, что начальница отделения почтовой связи N… Волжского почтамта УФПС <адрес> АО «Почта России» С.О. причастна к нарушению правил обработки охраняемой компьютерной информации, содержащейся в критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, повлекших причинение вреда критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, совершенного с использованием служебного положения. В ходе проведенного ОРМ «Обследование» в здании ОЦ «Волгоградский» АО «Почта Банк» были получены сведения о том, что все операции по заведению счетов происходят в плагине АО «Почта Банк» в системе «ЕАС Почта России», которая в свою очередь передает сведения о клиентах в информационную систему «Siebel» и в автоматизированную банковскую систему (далее — АБС) АО «Почта Банк2. Указанная АБС в соответствии с письмом ФСТЭК России относится к объекту критической информационной инфраструктуры с».»..г..».»..г.. По вышеуказанному эпизоду преступной деятельности результаты оперативно-розыскной деятельности были переданы в СО УФСБ России по <адрес> для принятия решения в порядке ст. ст. 144 — 145 УПК РФ. Также совместно с указанными результатами и опросами очевидцев были переданы результаты мероприятий, проводимых сотрудниками ГУ МВД России по <адрес>»
(Приговор от 17.06.2025 по делу №1—223/2025)
«- рапорт от 01 августа 2024 года N ** об обнаружении в результате проведенных УФСБ России по Томской области оперативно-розыскных мероприятий «исследование предметов и документов», «опрос», «наведение справок» признаков преступления в действиях Ш. с использованием своего служебного положения,
— постановление начальника УФСБ России по Томской области о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 01 августа 2024 года в следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Томской области: протокола исследования предметов (компьютера) от 23 мая 2024 года, запроса о предоставлении информации ** от 29 мая 2024 года, ответа из ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ** от 06 июня 2024 года, запроса о предоставлении информации ** от 22 июня 2024 года, ответа из ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России от 20 июня 2024 года, протокола опроса Ш. от 19 июня 2024 года, протокола опроса ФИО9 от 19 июня 2024 года,
В силу положений ст. 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, что, по мнению суда, означает проверку обоснованности либо необоснованности данных сведений, и только такая проверка может и должна выявить их обоснованность или необоснованность.
Судом установлено, что должностные лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, располагали конкретными и объективными данными в отношении Свидетель №5, после чего ими обоснованно были приняты меры к проверке данной информации на основании соответствующих постановлений, о проведении в этой связи оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых и была выявлена причастность Ш. к преступной деятельности с использованием своего служебного положения, нашли свое подтверждение факты неправомерного воздействия ею на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации, которой является МИС «**».»
(Приговор от 30.04.2025 по делу №1—33/2025)
Общение с оперативным сотрудником предстоит не только подозреваемым/обвиняемым, но и потерпевшим, очевидцам, свидетелям, экспертам, понятым, представителям общественности.
Для нас важно понимать границы полномочий оперативного сотрудника в ходе прямого контакта с ним. Речь не про противодействие правоохранительной деятельности и тем более про обман сотрудников, а про выявление манипуляций, не имеющих под собой правовых оснований.
С целью привлечения к участию гражданина в качестве «понятого», могут рассказать о том, что это не долго и не потребует явки в суд, но решает эти моменты следователь и повлиять на его решения оперативный сотрудник никак не сможет.
Пригласить в отдел по телефону с гарантией «только поговорить и снять объяснения» с последующим задержанием и помещением под арест, опять же по решению следователя. Формально, он даже не обманул, просто в ходе снятия объяснений, даже не показаний, выявились свидетельства преступления, достаточные для следователя и предъявления обвинения.
Пообещать, что за содеянное максимум административная ответственность или настойчиво предложить подписать сразу явку с повинной, дело то уже ясное.
Необходимо реально понимать обоснованность обещаний сотрудников правоохранительных органов.
На суде участвует в качестве свидетеля, причем не всегда удачно
«Показания свидетелей ФИО2, ФИО8, ФИО4 отвергнуты как „суждения оперативных работников“, а заявленный ими источник получения информации — результат проведения оперативно-розыскных мероприятий, материалы которых они не могут раскрыть с учетом их секретности, как ненадлежащий, без соответствующей проверки.»
(Определение от 21.10.2021 по делу №77—2272/2021)
Но наибольшую опасность представляют собой, так называемые провокации на преступление.
«Доводы подсудимого ФИО3 о том, что свидетель ФИО8О. является тайным сотрудником ФСБ и все обстоятельства вменяемого ему преступления являются провокацией со стороны органов ФСБ, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, доказательств этого сторонами суду не представлено и судом по итогам судебного разбирательства данных фактов не установлено.»
(Приговор от 27.03.2024 по делу №1—63/2024)
Основная проблема для защиты в том, что
«Допрошенный следователь УФСБ России по РА ФИО13 пояснил, что сведения, содержащиеся в материалах доследственной проверки, проводимой органами УФСБ не подлежат разглашению и являются государственной <данные изъяты>»
И даже очень юридически подготовленным гражданам, например адвокатам, тяжело доказать факт провокации в отношении себя при судебных прениях.
«Также не совсем понятным является сам факт обращения ФИО11О. в органы УФСБ для сообщения информации о подозрении на совершенные противоправные деяния ФИО1. Полагает, что ФИО11О. мог быть подготовленным лицом, который совершил провокацию в отношении адвоката.
Допрошенный ФИО11О. пояснял, что все аудиозаписи с ФИО1 производил одной программой, имеющей функции диктофона и записи разговоров. Оперативники его телефон не осматривали, а как информацию он передал не помнит на каком носителе. Не ясно каким образом и кто осуществил перенос данных с телефона А. на компакт диск, находящийся в материалах уголовного дела.
Также не совсем понятным является сам факт обращения ФИО11О. в органы УФСБ для сообщения информации о подозрении на совершенные противоправные деяния ФИО1. Полагает, что ФИО11О. мог быть подготовленным лицом, который совершил провокацию в отношении адвоката.
При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалобы осужденного о том, что свидетель ФИО11О. является <данные изъяты> сотрудником ФСБ и все обстоятельства вменяемого ему преступления являются провокацией со стороны органов ФСБ, поскольку ни в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции доказательств этого не представлено. А допрошенный свидетель ФИО20О. пояснил, что он по собственной инициативе произвел запись разговора с ФИО1 и самостоятельно после этого обратился с заявлением в органы УФСБ РА. Сотрудники ФСБ не просили его провести провокацию в отношении ФИО1
Доводы жалоб осужденного и стороны защиты о том, что аудиозаписи разговора между ФИО1 и ФИО11О. приобщены к материалам уголовного дела с нарушением УПК РФ, не соответствуют материалам уголовного дела, поскольку как показал свидетель ФИО11О., допрошенный в судебном заседании, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, он самостоятельно сделал записи разговоров с ФИО1, скопировав их затем на носитель информации, который добровольно передал сотрудникам правоохранительных органов в ходе опроса.»
(Постановление от 03.07.2024 №22—401/2024)