— Ты что из-за этого со мной?

— Ну, об этом я тоже думала…

— Лиза… Лиза!!!

— Вначале думала, потом нет, Я видела, как вы меня сильно хотите.

— А ты?

— Не сразу, … а потом и я… а потом и вообще когда в конце, когда вы так остановились, а я вам кричала…

— Сумасшедшая!

— Точно такая и стала вдруг… честно мне никогда и ни с кем не было так хорошо, и я не знала, что так бывает, говорили, конечно, слышала, но вот со мной первый раз так. Правда…

— Тебе было не мало…?

— Не знаю.

— Значит мало?

— Ну, еще капельку можно было…

— Это потому что я сильно хотел тебя.

— Я так и поняла, я же все поняла, я же не совсем лохушка…

— Нет, ты ничего не поняла Лиза. Помнишь, я тебе сказал, что лучше ничего не спрашивать про жену.

— Да!

— Не хотел, во всяком случае, тогда представляться таким несчастным и обездоленным… нуждающимся в ласке и так далее. Очень не люблю когда так говорят, даже если это и чистая правда. Живешь с женщиной …женой, плохо или хорошо, зачем об этом рассказывать не так разве?

— Наверно.

— Видите ли, Лиза… мы так мало знакомы…

— Вы так считаете?

— Я хотел сказать коротко. Извините!.. Ошибся.

— Это лучше… прощаю…

— Не хотелось бы вот так с наскока говорить… да что уж там… Женился я рано… в девятнадцать. Так случилось, в общем, женщина, с которой я живу незаурядная личность. Она старше меня почти на восемь лет, но это мелочи, она тоже очень хорошо разбирается в психологии, она моя бывшая преподавательница в институте и многое из того чем я владею сейчас, это несомненно ее заслуга. Я всегда очень уважал ее и уважаю сейчас.

— Необходимо рассказывать о ней, когда мы в постели вот так? — Сказала Лиза, морща лобик.

— Ну, без этого никак. Поверьте. Так вот. Она всегда была ведущая, я ведомый. Все это так, но последние примерно три года мы начали расходиться во взглядах… То есть я остался прежний, а она стала уходить в религиозно-философские учения. Это прогрессирует у нее. Я пытался спасать ее, но напротив, чувствую, она хочет вовлечь меня в свою орбиту воззрений. Вначале я как то мирился с этим, но трещина росла и росла и теперь это уже мне кажется пропасть, берега которой соединяет только наш ребенок Сережа. Сейчас я больше живу с ней, чтобы спасти сына, ну и быт конечно, куда от этого деться.

— Зачем вы мне это все рассказываете? Ну, в принципе понятно.

— Да. Вы правы. Не хочу вас терять.

— А зачем нам теряться…?

— Вы мне можете не верить, у нас близости с женой не было уже больше чем полгода.

— Ничего себе!

— И я говорю «Ничего себе!»

— И что никак и нигде с вашими-то способностями?

— Почему, я же не мазохист, если у нее, по вере, полагается секс иметь только в исключительных случаях для продолжения рода, я не такой.

— Вот как оказывается… вы не такой хороший и не такой святой… как казались?

— Нимба нет?

— Чего?

— Нимба над головой не наблюдаете?

— Нет.

— Делайте выводы.

— Хорошо. А кто они или она?

— …Ну, так на работе…

— Служебные романы?

— Ну, это очень редко поверьте… Вот и у нас сегодня все так поэтому и непродолжительно..

— Могли бы это не рассказывать, вы вообще не врете…?

— А что сочинять? С неправды начинать?

— Что начинать? Начинать чего?

— Пока не знаю.

— Я у вас не палочка или черточка в коллекции случайно?

— Лиза! Как у тебя язык повернулся сказать такое.

— Точно?

— Ну, если не верите и так хотите …тогда вы у меня медалька на груди за храбрость?

— Да-а-а-а? — Протянула Лиза немного озадаченно и дурашливо.

— Да!

— Тогда заслу-у-уженная, между прочим, что вам еще…

— Орден хочу хороший или героя сразу….

— Ничего себе?

— А как вы хотели. Дяденьке всего тридцать три!

— Уже тридцать три!

— Для вас уже, а для меня еще… вот Лиза будет вам тридцать три, и взглядом моргнуть не успеете… просто раз, и кто-то что-то там переключил часики, перевел стрелки.

— Ну, уж!?

— Да точно! Спросите свою маму… сколько ей?

— Пятьдесят.

— Слава богу!

— О чем вы…?

— Вдруг свататься придется, лучше, когда постарше… спокойней. и вообще.

— Ого! Вы опасный.

— Я такой.

— И что… вот сегодня домой не пойдете…?

— А что можно…?

— Я не против… такого дяденьки… — Она опять поцеловала его в ушко и улыбнулась.

— Лиза щикотно!

— А жена… ну ладно нет близости, а нормы приличия…?

— Да она давно сказала… Секс ради удовольствия грех…. Ищи себе, если я тебя не устраиваю, благословлю…

— Это слова… не верю. … Я бы может тоже, так сказала… в запале…. А прожить столько, иметь ребенка и вот так… просто иди на все четыре стороны…

— Да-а! «…Четырем ветрам грусть-печаль раздам….Не вернется вновь это лето к нам…» — Речитативом проговорил Алексей куплет из песни и очень грустно улыбнулся.

— Веселое настроение у вас Алексей… давайте уж вставать… искать свои вещи…

— А не хочется.

— Ну а мне в душ сбегать надо.… Лежите тогда…

Долго лилась вода в ванной комнате. Лизы долго не было. Алексей все-таки в итоге оделся и, дождавшись ее, простился и ушел ночевать домой. Лиза не препятствовала, только пожала плечами и проводила его с грустными глазами.

Когда они прощались в коридоре, она придержала его за пуговичку и сказала.

— Все понимаю Алексей. Все было классно. Мне грустно, что вы уходите. Меня пару дней не ждите, уезжаю в командировку по области. Наверно буду в четверг.

В четверг было пасмурно пару раз за день накрапывал дождь, но Алексей был в приподнятом настроении и совсем не замечал капризов погоды. К вечеру он хорошо подготовился, принес к ее подъезду огромную охапку цветов, другого слова для этого букета было трудно подобрать. Он ждал ее на лавочке у дома. Девушка заметила его издалека. Подошла запыхавшаяся.

— Вы скупили весь магазин Алексей! — Ужаснулась она

— Конечно, даже целых три… все, что были по дороге к вам Лиза.

— Миллион алых роз…?!!!

— Миллион…. Но очень маленький… дом не продавал… всего-то третья часть зарплаты.

— Сумасшедший дяденька! — Она поцеловала его в щечку и стерла оставленную помаду платочком.

— Чуть-чуть… ненормальный… согласен…

— Заходите скорей… не торчите на улице, … сейчас соседи тоже сойдут с ума от любопытства…

— Ну и что мы будем делать со всем этим богатством? — сказала Лиза, уже в квартире.

— Не знаю.

— Давайте воду в ванну нальем и туда их!..А часть оставим, у меня парочка ваз то найдется… и вот, ведро…, что я про него сразу не вспомнила…

Они распределили розы, а оставшуюся часть Лиза отнесла в ванну.

— Завтра отнесу на работу, всем девкам раздам, пусть лопнут от зависти…

— Конечно, отнесите Лиза, хотя даренное не дарят, но тут, правда, много… пропадут.

— Да-да-да! Но речь не об этом.

— А о чем?

— Это все лирика, — сказала она, подходя к нему близко и прямо заглядывая ему в глаза….

Алексей тоже смотрел на нее и улыбался. Она взяла его за руки и приложила к своим щекам.

— В гляделки будем играть, — сказал он.

— Будем и не только в гляделки, — сказала она, его ладонями гладя свое лицо.

— Я не буду первый отводить взгляд!

— Я тоже. А у вас шершавые руки.

— У мужчин такое случается.

— Это ничего… это даже хорошо и мне нравится, значит, понимаю я опять в долгу перед вами, — сказала она, улыбаясь, и прижимаясь к нему всем телом.

— Мы даже чай не попьем… — немного дурашливо и испуганно сказал Алексей, чуть отстраняясь лицом от ее ищущих губ….

— Не-е-а

Они надолго слились в поцелуе.

— Ты дверь не закрыл? — спросила она, переходя на «ты», с трудом оторвавшись от него. Глаза ее были слегка опьяневшие от долгого поцелуя, а лицо горело.

— Нет. Я не умею, не разобрался еще… в замках ваших.

— Все самой…. Все самой….,-сказала она, ворчливо уходя в коридор.

— А мама? — Бросил он ей вдогонку.

— Нет. Нормально все. Звонила….еще несколько дней у нас есть…

— А потом?

— Так! Мы будем разговаривать! Спокойной ночи малыши. Сказки на ночь…?

— Я исправлюсь.

— То-то же! Я на пару секунд в ванную… сам понимаешь с работы…, а ты давай Бум-Бокс … шторки, постель… на пол.

— Ну, может, чаю попьем, я там еще коробочку конфет захватил?

— Ни фига…

— А че?

— А ничего….нюни разводить….я скоро… чай потом… он ни куда не денется.

— Ух, как!

Она вернулась спустя несколько минут немного мокрая в легком халатике на голое тело…

— Так! Как у нас тут дела в нашем королевстве…

— Кривых зеркал?

— Лешенька… у меня идеальная фигура! — сказала она, смело раздвигая полы халата и давая ему возможность насладиться полностью обнаженной нижней половиной своего тела.

— Вот это да! Вчера то я не разглядел в темноте…

— Бесплатно. Смотри. Она легко закружилась, придерживая высоко края халата.

— Супер!

— Не просто супер… а супер-пупер!

— И это все мне!?

— Ну а кому еще… быстрей пойдем дорогой….Иди ко мне милый!

— Иду.

— Твой дракончик не сильно утомился в прошлый раз…?

— Сейчас проверим…

— Ну не так быстро… я пошутила, зачем такие крайности дорогой… — ласково с укором сказала девушка.

— Просто я так соскучился!

— О! А что мы будем делать, когда приедет моя мама? — С задором сказала Лиза.

— А-а? Еще же и мама есть!?

— Есть… есть дорогой, … и доченька у нее паинька… Подожди… подожди… не спеши…

— Так?

— Так лучше….

— А так?

— Еще спросишь точно в лоб дам….

— А так?

— Теперь уже не дам… Господи!

— Лиза!

— Молчи … так здорово!..Так вообще классно!.. Ой! Боже мой!

Они перешли на междометия… эмоциональные возгласы и звучания, сопровождающие иногда такие вещи и только неутомимый Крис Ри… опять как ни в чем не бывало изливался из Бинг-Бонга… что-то рассказывал им на английском языке и неторопливо перебирал струны гитары.

Наконец Лиза не выдержала:

— Ой! Милый… Ой!!!.. я просто сейчас сойду с ума…

Она в легкой судороге руками сгребала под себя одеяло, ковер и слегка приподнималась к нему всем телом. — Сейчас это будет! Слышишь сейчас… не останавливайся…

Она выгнулась еще сильней и даже как-то закостенела на несколько секунд, легкие конвульсии прошли у нее по телу, и потом Лиза безвольно откинулась, как бы рухнула с высоты и сразу обмякла.

— Все! — сказала она только минуту спустя…

— Что?

— Сегодня я умерла… любимый…

— Совсем…?

— Точно умерла, как никогда не умирала прежде…

— Лиза, солнышко!

— Вот как оказывается, должно быть…!

— Хорошо тебе было?

— Не то слово…. Я в прострации… в невесомости побывала… в загробном мире или раю…

— Ангелов не видела?

— У тебя хватает сил шутить? Ты мой ангел… и повелитель теперь.

— Эти слова мне особенно нравятся! Куда бы их записать! Блокнота нет?

— А тебе все хватило дорогой? — Слегка встревожено спросила она, поворачивая голову к нему и опуская руку Алексею на голову.

— Да!

— Почему я тебя не почувствовала сегодня…?

— Не знаю…

— В прошлый раз … сильно почувствовала, а сегодня нет…

— Так бывает наверно…

— Оставайся сегодня… Оставайся правда. Ну, пожалуйста — Лиза капризно сморщила губки, — … не хочу, чтобы ты уходил. И тогда не хотела, а сегодня совсем не хочу…!

— Хорошо.

— И все? Просто хорошо?

— Нет просто отлично…

— Так то лучше… А как мне идти в душ…?

— А что случилось?

— У меня нет сил, понесешь меня…?

— Как мешок с картошкой, через плечо…?

— Я тебе сейчас дам мешок с картошкой…. На ручках перед собой…

— Просто не носил никогда, не знаю….

— Учиться надо!.. Шучу!.. Сейчас соберусь силами и потелепаю…. Чай поставить?

— Конечно, и перекусить если можно…

— Ну, хорошо …, я тут кое-что вкусненькое зашла, купила, думала, …думала, что ты придешь…

— И что это вкусненькое?

— А секрет?

— А сказать?

— Фигу с маслом… тогда секрета не будет. — Сказала она и показала язык.

— О какой! Откушу! Ладно, как хочешь.

— Ты тоже если желаешь, наверно после меня в душик сходи… полотенчико я тебе новое оставлю на стиралке. Я там выйду чего порежу на стол, а хочешь, оладушки сделаю?

— Это лучше утром, — сказал Алексей.

— Правильно! Правильно утром!.. Мы же тебя приватизировали, совсем забыла…,- улыбнулась Лиза.

Она вернулась через минуту, и неожиданно, Алексей не успел опомниться, как куча мокрых роз свалилась ему на грудь.

— Сумасшедшая!

— Сам такой… помыться нельзя… устроил тут — сказала она смеясь. Она стояла перед ним, в чем мать родила и совсем не стеснялась этого.

— Тут же нам спать! — Слабо запротестовал Алексей, не отрываясь от нее глазами.

— Ничего не размокнем, не каждый день миллион роз дарят.

— Ну, они же колются Лиза! — взмолился Алексей.

— Ладно! Лежи пока не колыхайся, сейчас принесу все кастрюли с кухни.

Она голая носила кастрюли, они вместе расталкивали цветы, а он все смотрел и смотрел на нее и никак не мог налюбоваться ее молодым стройным телом, узкими плечами, качающейся в такт шагам грудью, мягкой округлости таза, втянутому животу, узкому треугольничку между ног. Тело его было пресыщено и расслабленно, а глазам все одно было это в новинку, заставляло вновь и вновь фиксировать все ее движения позы, случайные наклоны и небрежную открытость той желанной части ее тела, что так недавно сливалась с ним единым целым.

— Ну вот, а ты боялся, — сказала она весело, поднимаясь в шаге от него, когда последние розы оказались в предназначенных для них местах.

— Не очень-то я и боялся, — проговорил Алексей и шаловливо пальчиком поковырял ей пупок. Она, тоже смеясь, погрозила ему указательным пальцем перед самым его носом. А он, слегка опуская, повел пальчиком вниз по животу, и еще немножко вниз, и еще вниз… устремляя его между ног девушки.