Мы уже достаточно сказали об обвинениях, которые выдвигали Империя и Церковь вплоть до Возрождения против астрологии. В эпоху Средневековья сложностей лишь прибавилось, равно как запретов на магию в любом виде и на предсказания. В этом смысле показательна булла Super illius specula (1320), изданная папой Иоанном XXII. На самом деле период между 1400 и 1550 годами характеризует заметное снисхождение церковной власти по отношению к науке о звездах. В это время астрология, в том числе предсказательная, особенно активно распространяется по всей Европе. Но даже если Церковь смягчила контроль, это не значит, что запретов и мер против гороскопов не принималось.

В конце XV века богословы Кельнского университета изучили труды некоего Хартинга Гернода, астролога по образованию, и вызвали его к себе. Герноду пришлось выслушать жесткую обвинительную речь, после чего комиссия университета заставила его поклясться, что тот немедленно прекратит писать и распространять свои труды. Всех тех, у кого нашлись его тексты, Святая палата обязала сжечь эти книги.

В 1492 году тот же университет донес до сведения инквизиции о деятельности знаменитого ученого Иоанна Лихтенбергера, известного как личного астролога императора Фридриха III. Лихтенбергеру вменяли в вину не столько пользование астрологией с целью узнать будущее, сколько чудовищные и устрашающие предсказания, которые он делал. На своих консультациях он говорил об убийствах и резне и чаще запугивал обращавшихся к нему и приводил их в смятение, вместо того чтобы обнадеживать. Обвинения такого рода выдвигал и Марсилио Фичино, порицая скорее действия некоторых астрологов, занимавшихся предсказаниями, нежели саму предсказательную астрологию, применение которой он, кажется, даже допускал.

Самый известный случай наказания, напугавший самого Фичино, произошел в ту же эпоху во Франции, то есть под конец XV века. Симон де Фар был видным астрологом при дворе французского короля Людовика XI, а позже прославился и на службе у его преемника, Карла VIII. У де Фара было множество заказчиков, по просьбам которых он на постоянной основе прибегал к предсказательной астрологии, и в частности к технике «запросов».

Наведавшись инкогнито к нему в кабинет в Лионе, юный Карл VIII с удивлением узнал, что тот удовлетворял любые запросы, даже самые незначительные, ничтожные и опасные. Тем не менее Карл остался доволен его советом и с того момента решил взять его к себе в качестве личного астролога. Сотрудничество де Фара с Карлом VIII оказалось настолько успешным, что спровоцировало зависть и наветы со стороны советников короля, которым не давал покоя все возраставший авторитет астролога при дворе. Самым завзятым его недоброжелателем оказался Гийом де Рошфорт, обвинивший де Фара в некомпетентности и шарлатанстве и попытавшийся очернить его в глазах короля и Церкви. В скором времени могущественные противники Симона де Фара одержали победу: сначала парижский теологический университет, а затем и инквизиция запретили ему заниматься по профессии на территории Лиона.

Ситуация усугубилась, когда 19 февраля 1494 года парижские богословы приговорили Симона де Фара к заключению, обвинив его в применении предсказательной астрологии и составлении натальных карт и волшебных картинок, предположительно, астрологических талисманов. Его великолепная библиотека, насчитывавшая более двухсот книг, была конфискована инквизицией. Сведений об освобождении из-под заключения до нас не дошло, равно как и обстоятельств смерти, которая до сих пор окутана тайной. После 1499 года никакой информации о нем нет.

Как мы могли видеть, на астрологию нападали не только Церковь и христианские богословы – случалось, что ее осуждали и выдающиеся ученые Возрождения. Были среди них и Пико делла Мирандола с Томасом Мором.

В «Рассуждениях против прорицающей астрологии» гуманист Джованни Пико делла Мирандола с особенной ненавистью набрасывается на предсказательную астрологию, обвиняя ее в бесполезности и причине «человеческих страданий». По его мнению, наука не выдерживала критики не только с философской точки зрения, но и в плане точности и соответствия реальности; он считал ее «заразней любого надувательства».

Такого же мнения о предсказательной астрологии придерживался Томас Мор. Английский политик и католический писатель в пух и прах раскритиковал труды Уильяма Пэррона, итальянского астролога той поры, состоявшего при английском дворе. При этом показательно, что именно Пэррон осмелился напророчить Елизавете Йоркской, жене Генриха VII, восемьдесят лет жизни, а та умерла в свой тридцать восьмой день рождения в 1503 году. Такого рода промахи были непростительны и могли дорогого стоить. Вот и Пэррона отдалили от двора.

Зачастую, чтобы угодить запросам господ или продемонстрировать свои способности, астрологи пускались в смелые и даже неосторожные предсказания. Подобная неудача ждала одного из величайших математиков и астрологов XVI века Джероламо Кардано, напророчившего долголетие королю Англии Эдуарду VI, который вместо этого умер еще совсем юным, всего шестнадцати лет от роду.

Мартин Лютер в замке Вартбург на картине Гуго Фогеля 1882 года

Что касается французского двора, хроники рассказывают об астрологе по имени Смелле, которого в 1631 году отправили на галеры за то, что тот неосмотрительно предсказал смерть Людовику XIII.

Идеи Пико делла Мирандолы разошлись на понятия, к которым позже вернется Джироламо Савонарола в «Трактате против астрологов» (1497). Доминиканский проповедник обличал астрологию как кощунственное суеверие, в особенности ту, которая якобы могла знать будущее. Умозрительную астрологию, применяемую в научном ключе, он считал настоящей наукой, а о пророческой дисциплине говорил с глубочайшим презрением и считал угрозой христианству и опасностью для божественного промысла[200].

Эти коллективные нападки академического мира и Церкви побудили литераторов и ученых, таких как Джованни Понтано, Кеплер, Коперник и Георг Ретик, твердо встать на защиту своих принципов. В то же время они отдавали себе отчет в неопределенности астрологии и в необходимости ее пересмотра, чтобы суметь дать отпор даже самым строгим критикам. Кеплер, например, считал, что астрологию можно значительно улучшить, если брать в расчет только точные измерения движения планет и аспектов.