Во второй половине XV века, в том числе благодаря изобретению печати, литература по астрологии начала быстро распространяться по всей Европе. Она снискала невероятный успех не только при папских и королевских дворах в замках властительных особ, но и среди знати, которая искала у гороскопов ответы на вопросы семейного, экономического, публичного и политического характера и на проблемы войны и мира.

Концепция Солнца как основы всего, связанного с божественным, проходит через века и цивилизации, от Древнего Египта вплоть до Рима и фигуры короля-солнца

Начиная с XIII века, а именно с появления университетов, астрология стала обязательной дисциплиной для тех, кто изучал медицину. Преподаватели из некоторых городов, например из Болоньи, регулярно публиковали, помимо статей, самые разнообразные прогнозы на грядущий год, от метеорологии до земледелия и политики, от болезней до военных вопросов. Иногда в этих прогнозах фигурировали и судьбы сильных мира сего (чаще всего без уточнения имен).

Эти ежегодные предсказания привели к появлению астрологических альманахов, которые получили широкое распространение благодаря книгопечатанию и высокому спросу. В них можно было найти метеорологические прогнозы с полезными сведениями касательно земледелия, урожая, медицины, сигналы о приближении войны и т. д. В добавок к этому там публиковались предупреждения для народов, правителей, городов и регионов, подвластных влиянию тех или иных планет и знаков зодиака.

Наравне с прогнозами, составляемыми в университетах, в народе ходили и прорицания различных шарлатанов и болтунов. Они не только дискредитировали науку, распространяя свои псевдоастрологические предсказания, но и могли навредить тем, кто обращался к ним за толкованием собственной натальной карты. Из-за этого университетским преподавателям пришлось спешно открещиваться от подобных текстов, получивших прозвище «народные приметы» (divinatio vulgaris) o «предвестиях природы» (divinatio naturae). Эти опусы, изобиловавшие приблизительной, а иногда и вовсе фантастической информацией, были настолько популярны в народе, что порой превращались в шуточные прогнозы, какими был известен ежегодник Джузеппе Розаччо «Об астрологии» (Discorso Astrologico). Преимущество этого литературного жанра заключалось в возможности обойти запреты Церкви – уловка, к которой периодически прибегали и в академической среде, скрывая за иронией различные опасные предостережения.

Астролог Пьетро Буоно Авогарио в своем ежегодном прогнозе предсказал возможное вторжение Карла VIII в Италию в 1495 году, уверенный, что тот нанесет поражение императору Максимилиану I. Естественно, он не стал прямо указывать на тех, о ком шла речь, чтобы не попасть в неудобное положение, которое могло стоить ему карьеры или и вовсе жизни. Вот что он писал о 1495 годе:

«Оказавшись в Италии, один великий правитель, горделивый, высокомерный и могущественный [Карл VIII], пойдет войной на другого, восточного правителя [Максимилиана I], и есть опасность, что восточный правитель окажется в большой нужде, а все потому, что Марс окажется на западной части неба и принесет победу Западу»[179].

Вторжение Карла VIII в Италию предсказывал и французский астролог Бонне де Лат. Он был уверен, что император придет в Италию с большим войском, однако он советовал ему воздержаться от войн против итальянских государств, предрекая поражение. Возможно, французскому королю стоило уделить большее внимание прогнозу Бонне, прежде чем нанимать итальянские отряды в Форново 6 июля 1495 года.

В XV–XVI веках к астрологам обращались по любому поводу, будь то государственные вопросы или очередной адюльтер. Многие самопровозглашенные астрологи предсказывали все и ничего одновременно. Для солидности они разбавляли свои мудреные прогнозы витиеватыми рассуждениями об астрономии и астрологии так, чтобы те, кто в этом не разбирался, не мог проверить их на достоверность. Фантазии и выдумки этих псевдоастрологов зачастую изобиловали неточностями в вычислениях и толковании.

В 1491 году астролог Антонио Арквато, изучив натальную карту папы Иннокентия VIII, предрек его смерть, которая произошла только год спустя. В 1522 году Франческо Рустигелли сообщил о возможном недуге герцога Феррары, а Лодовико Витали в 1546-м выдвинул предостережение императору Карлу V, предвещая ему «боли в животе и холодный гумор»[180]. Ни одно из этих смелых предположений не сбылось.

Джироламо Риарио, синьор Форли с 1480 года, проконсультировался со своими астрологами, прежде чем назначить подходящий момент для торжественного входа в город Козерога (Форли), которым планировал править до самой смерти. Однако он, хотя и следовал их указаниям, был жестоко убит, а его труп раздели догола и выкинули из окна во время дворцового переворота в 1488 году.

Неточности в расчетах и вытекающие из них ошибки в толковании звездного неба были явлением нередким, а потому значение технических инструментов в определении положения планет становилось все очевидней. Возрастал спрос на астролябии и армиллярные сферы. Большим мастером в изготовлении последних был Гийом из Карпентра, делавший их так, что по ним «можно было точно установить движения всех планет в любой час и мгновение дня и ночи».

Одна из них предназначалась специально для короля Сицилии Рене Анжуйского, на которого работал Гийом, другая – для Лодовико Сфорца, еще одна – для французского короля Карла VIII, который заплатил за нее внушительную сумму 1200 крон.

Правители знали, что к предсказаниям стоит прислушиваться, а потому прогнозы приобретали политическое значение. Их распространение могло пошатнуть, ослабить или усилить расстановку сил на шахматной доске итальянской и европейской дипломатии. Если неблагоприятный прогноз, составленный авторитетным астрологом, начинал передаваться из уст в уста, он мог привести к панике, мятежам и переменам в обществе. Предсказание, приписываемое Луке Гаурико, пророчило наступление бедствий, войн и ересей с сентября 1522 года и советовало всем запастись едой и прятаться по убежищам. Этот прогноз мгновенно разнесся по городу, посеяв панику во всей Сиене.

Чаще всего астрологи прогнозировали эпидемии и массовую смертность, когда ожидалось негативное воздействие Сатурна и Марса, тогда как преобладание благоприятных Венеры и Юпитера могло смягчить бедствия и дать начало периоду благополучия.

Чтобы составить представление о влиянии, которое имело звездное небо, достаточно привести цитату такого выдающегося историка и политика, как Франческо Гвиччардини. Он утверждал, что астрология земли страшней астрологии неба, имея в виду эффект, который могли произвести предсказания такого рода.

Другой прогноз, предположительно принадлежащий Гаурико, в июне 1512 года был оглашен на сейме в Трире: он был составлен специально по случаю, чтобы устрашить Германию и императора Максимилиана угрозой наводнения в 1512 году. Наводили суматоху и прогнозы астрологов касательно эпидемий и болезней, как произошло с Альфонсо Дзоболи в Неаполе в 1617 году. Оценивая возможное влияние лунного затмения, произошедшего в августе того года, в какой-то книжке астролог заявил, что сила «враждебного городу созвездия» (то есть созвездия, находящегося в негативном аспекте по отношению к знаку города) повлечет за собой заразу, которая особенно навредит детям.

Занимаясь крайне деликатным делом, астрологи были вынуждены действовать с осторожностью и изобретательностью. Как советовал астролог XVI века Джероламо Кардано, им стоило остерегаться упреков Церкви, избегать пророчеств о смерти заказчиков и воздерживаться от комментариев об участи пап и императоров. В случае крайней необходимости астролог, гуманист и граф Сольяно Рамберто Малатеста предлагал излагать подобные пророчества исключительно в устной форме. И все же «государи нуждались в опытных и верных советниках»[181], которые бы помогали им как в обычной жизни, так и в решении государственных вопросов, выявляя придворные интриги и проблемы с населением, напоминал астролог Пьетро Буоно Авогарио.