С самого основания Рим славился тем, что перенимал знания и культуру цивилизаций, с которыми вступал во взаимодействие. Однако исконно римская культура на протяжении многих веков продолжала держаться на элементах, заимствованных из традиций италийских народов. Эти элементы играли первостепенную роль в повседневной жизни римлян до тех пор, пока в результате завоеваний Рим не подвергся влиянию греческой и египетской цивилизаций.

Поверья или суеверия, как бы их назвали теперь, были в большом ходу и пронизывали всю народную культуру. Например, жизнь, в том числе и политическая, подчинялась системе, согласно которой дни года делились на благоприятные и неблагоприятные. В гражданской администрации существовало понятие «фасты» (fasti) – дни, в которые можно было заниматься судебными делами, и «нефасты» (nefasti) – дни, в которые не рекомендовалось осуществлять какую-либо общественную деятельность. Если верить Овидию, римляне дошли до того, что делили на «фасты» и «нефасты» даже время суток (dies endotercisi).

Традиция наблюдать за движением светил зародилась в Риме в глубокой древности, задолго до появления астрологии. Изучением звездного неба занимался уже Нума Помпилий, второй царь Рима, правивший с 715 по 673 год до н. э. Согласно некоторым источникам, именно он изобрел первый лунно-солнечный календарь, названный в его честь «календарем Нумы». В I веке до н. э. ему на смену пришел юлианский календарь, введенный величайшим римским правителем и еще одним почитателем астрологии Юлием Цезарем. Сообразно традициям и поверьям Древнего Рима календарь Нумы Помпилия содержал перечень неблагоприятных дней, в которые запрещалось принимать публичные решения[19].

Гаруспик приносит в жертву животное на картине Джованни ди Стефано Ланфранко, ок. 1635 (Мадрид, галерея Прадо)

Тесно связана с наблюдением за звездами и деятельность гаруспиков – жрецов, гадавших по внутренностям жертвенных животных. Если какой-то из органов привлекал внимание, его особенность подмечали и соотносили с определенным участком неба. Всего небо насчитывало шестнадцать участков; каждому из них приписывался тот или иной внутренний орган и божество с причитающимися ему функциями, которые имели решающее значение для толкования воли богов.

Некоторые историки утверждают, что перед осадой римляне обыкновенно осведомлялись о божественном покровителе города, после чего «маги» проводили специальные обряды, чтобы на время отдалить божество, оберегавшее город. Римляне верили, что в отсутствие божественных заступников город будет взять легче[20].

С приходом астрологии положение дел несколько изменилось. В Римской империи особую популярность обрела «восточная премудрость», особенно среди наиболее обеспеченных слоев, кто-то даже счел должным выступить в защиту древнего искусства гадания. Поскольку гаруспики были частью римской религии, возникло опасение, что с ними уйдет и вера в богов. Поэтому император Клавдий – любитель астрологии, имевший при дворе личного астролога, – в 52 году н. э. выпустил указ о защите деятельности древних жрецов, которые на тот момент в значительной степени проигрывали астрологическим предсказаниям.

Астрология пришла в Рим из Вавилона около III века до н. э. 129 годом до н. э. датируется первый астрологический альманах и первый трактат по астрологии «Астрономика»[21] (Astronomica), составленный Марком Манилием. Одну из глав сочинения ученый посвятил «этноастрологии»: он был убежден, что характер народа или города можно определить по его местоположению, проанализировав карту соответствующих звезд и планет. В свете зарождающегося господства Рима проделанная работа могла принести пользу в военной сфере и способствовать дальнейшим завоеваниям.

Знаменитый римский писатель I века н. э. Марк Теренций Варрон, командовавший легионами Гнея Помпея в кампании по освобождению Адриатики от иллирийских пиратов, был также отличным астрологом. Он занимался этой наукой долгое время и даже написал трактат «Об астрологии» (De astrologia).

Кроме прочего, Варрон внес существенный вклад в применение астрологии в метеорологии и военном деле, составив астрометеорологический альманах для римского флота Помпея. Он назывался «Мореходные эфемериды» (Ephemeris navalis) и строился на астрометеорологических концепциях, достоверность которых не вызывала у ученого сомнений. К сожалению, рукопись была утеряна. Историки предполагают, что альманах включал в себя морские навигационные карты, основанные на астрологических вычислениях, но это лишь гипотезы. Тем не менее доподлинно известно, что Варрон верил в существование взаимосвязи между метеорологическими явлениями и положением планет в зодиаке. Возможно, в тексте были предложены наиболее выгодные морские стратегии в зависимости от движения небесных тел в определенный период. Безусловно, в войнах на море, как та, которую вел Гней Помпей против иллирийцев, метеорологический аспект играл решающую роль. Знать, когда вести флот в атаку, а когда стоит переждать в порту до улучшения погодных условий, могло стоить жизней.

Кроме прочего, когда Цицерон в трактате «О дивинации»[22] (De divinatione) обрушился на астрологию в целом и в частности на Нигидия Фигула, астролога и друга Варрона, ученый не раздумывая встал на его защиту.

Трибун римского плебса Публий Нигидий Фигул был не только философом и астрологом. Хотя широкое признание в Риме ему принесли познания в науке о звездах, помимо этого, он был гаруспиком и, как Варрон, принимал участие в гражданской войне на стороне Помпея.

Другим другом Варрона был признанный астролог Луций Тарутий Фирман, прославившийся попыткой составить натальную карту первого царя Рима Ромула и предположением о дате основания города. Несмотря на традиционную датировку (21 апреля 753 года до н. э.), Фирман утверждал, что Рим был заложен 9 апреля 771 года до н. э., а Ромул родился 23 сентября. Примечательно, что на оба числа, предложенные Фирманом, приходились солнечные затмения. Считалось, что это явление, с точки зрения астрологии соответствующее соединению Солнца и Луны в начале новолуния, обладает магическими свойствами и сильной энергетикой[23].