Зарождение и развитие университетов в XIII веке, особенно в Италии, совпало с возвращением к систематичному исследованию астрологической науки. Звездная доктрина входила в так называемый квадривиум – совокупность четырех дисциплин, составлявших математический фундамент знаний: арифметика, геометрия, астрономия и музыка. В то время астрономическая и астрологическая дисциплины считались одним целым, их разделение произошло позже.

Примечательно, что каждая из четырех дисциплин квадривиума символизировала какую-либо планету: арифметика была связана с Юпитером, геометрия – с Марсом, астрономия – с Сатурном и музыка – с Солнцем.

Один из древнейших университетов в мире был основан в Неаполе 5 июня 1224 года Фридрихом II Швабским, еще одним выдающимся императором и человеком редкой культуры. Очарованный звездной наукой едва ли не сильнее, чем любой другой правитель, он решил собрать при дворе лучших специалистов, среди которых был и самый выдающийся астролог того времени – шотландец Майкл Скот. Скот, или Скотт, долгое время прослужил при сицилийском дворе швабского императора, параллельно предоставляя астрологические консультации другим итальянским дворам. Среди его знаменитых пророчеств, как утверждает историк Джованни Виллани, был и «худой конец», ждавший Флоренцию в политической и военной сферах. Это предсказание было высказано еще до поражения в битве при Монтаперти (1260): «Недолго цвести неразумной Флоренции, она скатится в грязь и будет жить во лжи»[111]. Данте в «Божественной комедии» помещает Майкла Скота к другим астрологам, таким как Тиресий, Амфиарай, Арунс и Гвидо Бонатти. Все они находятся в Аду, в круге гадателей (четвертая щель, восьмой круг), приговоренные идти с головой, повернутой назад, за желание видеть наперед и попытки предсказать будущее:

Данте низводит Скота до простого шарлатана, возможно, подразумевая слухи о заклинаниях и шаманстве, которыми была окутана фигура загадочного шотландца. Приговор Данте наглядно показывает, как христианская культура в Средневековье относилась к астрологии, особенно предсказательной, которую считала абсолютно беспринципной. Та же часть астрологии, которая была наиболее совместима с христианством, была вынуждена подстраиваться под теологию и христианское видение Вселенной.

Майкл Скот, помимо прочего, был еще алхимиком и философом. Он родился в Шотландии в 1175 году, за 35 лет до Бонатти, и оставил после себя две работы на астрологическую тематику: «Великая книга по введению [в астрологию]» (Liber introductorius) и «Краткая книга» (Liber Particularis).

У Скота и Бонатти было много общего. Во-первых, оба занимались в основном тем, что пытались перевести астрологическую науку из исключительно теоретической дисциплины в более узко направленную, практическую сферу. Оба видели в ней способ улучшить жизнь людей, который, по их мнению, мог служить опорой для построения верной политики.

Оба ученых занимались толкованием натальных карт и гороскопов по запросу, которые составлялись непосредственно в момент обращения заинтересованного лица к астрологу. Кроме того, оба потратили много времени на то, чтобы изучить, как подгадать наилучший момент для того или иного действия или события.

Огромное влияние с политической, экономической и социальной точки зрения имели периоды обращения, дававшие наводки касательно судьбы государства на весь зодиакальный год, вплоть до возвращения Солнца на ту же позицию равноденствия. Совместно с натальной картой правителя периоды вращения приобретали все больший вес в толковании определенных, крайне щепетильных ситуаций, в которых оказывались королевства и княжества.

Чтобы объяснить непростую задачу астрологов того времени, стоит уточнить еще одну немаловажную деталь. В большинстве случаев простые люди, решившие спросить совета у астролога, не знали не то что время, но и день своего рождения. Следовательно, делать прогнозы, исходя из натальной карты, не представлялось возможным. Поэтому, в связи с нехваткой данных, делались дополнительные запросы, пускай они и походили больше на гадание на картах Таро, нежели на астрологические практики. Делалось это следующим образом: натальная карта составлялась конкретно на тот миг, в который заинтересованное лицо формулировало запрос, и по картине, которая складывалась на тот момент, астролог составлял гороскоп, исходя из заданной темы. В Средневековье и последующие эпохи этот метод был в ходу особенно среди самых бедных слоев населения. О чем только не просили: начиная с вопросов про личные дела и отношения и заканчивая важными темами, связанными с отцовством и наследством.

Для таких гаданий доминантные планеты и куспиды[113] домов играли решающую роль в составлении картины по запросу, а аспекты планет давали ответы касательно успеха задумки и времени, требуемого на ее реализацию. Безусловно, существовала масса возможных трактовок, из-за которых предсказание носило характер приблизительный и зависящий от случая. Это дает представление о привилегированном положении, в котором находились знатные роды, члены династии и высшее духовенство, по большей части имевшие дело с крайне точными натальными картами, составленными по дате рождения. Обеспеченному классу они давали более полный доступ к науке, а астрологам – возможность снабжать господ более доскональными и точными рекомендациями и советами. Оба астролога – и Скот, и Бонатти, – пользовавшиеся в Европе исключительной популярностью, в разное время служили при дворе самого могущественного человека того времени: императора Священной Римской империи Фридриха II Швабского. Фридрих II принял решение править королевством из Сицилии, которая под влиянием императорского двора в скором времени станет главным культурным центром Европы первой половины XIII века.

Благодаря толерантности и расположению Фридриха II к разным культурам и религиям, а также тесной связи двора Палермо с арабским миром до Сицилии с легкостью доходили обширные познания об исламе. Почти два с половиной века остров находился под непосредственным арабским владычеством – с 827 по 1072 год, в результате чего случилось то же, что и годами ранее в Испании, так же на несколько веков завоеванной арабами. Многочисленные трактаты и труды арабских философов и астрологов были переведены на латынь и тут же предоставлены в пользование придворным ученым и астрологам Фридриха II.

Майкл Скот имел возможность ознакомиться с арабскими текстами, позволившими ему стать экспертом в данной области, во время своего пребывания в Испании, в Толедо. Так что по прибытии на службу к императору он уже обладал не только опытом предсказаний, но и значительным багажом астрологических знаний.

Как уже было сказано, астрологическому содействию правителям редко находятся документальные подтверждения. Советы, прогнозы и указания чаще всего давались звездочетами в устной форме. По этой причине их так непросто отыскать в документах при отсутствии прямого или косвенного свидетельства хронистов и историков.

Правители заручались поддержкой звезд во время сражений, войн и важных переговоров, которые могли представлять угрозу их авторитету, власти или даже жизни. Но они ни за что бы не допустили, чтобы их победу или успех приписали вычислениям или толкованиям астролога: единственным победителем должен был оставаться государь и все заслуги и триумфы предназначались ему.

В своих трудах Майкл Скот отвел значительное место изучению проблемы подбора наиболее верного и благоприятного момента для того или иного события или действия. Это умение крайне ценили правители, которым оно требовалось для того, чтобы правильно распоряжаться временем и принимать правильные решения в правильные моменты.

В хрониках сохранился эпизод, касающийся непосредственно Фридриха II. Он должен был взять в жены Изабеллу, сестру короля Англии Генриха III, но решил прибегнуть к тактике выжидания и не жениться и не совершать супружеский акт до тех пор, пока звезды не станут в благоприятную позицию. Так что пришлось ждать, пока его астрологи не одобрили ему заключение союза.

К этой тактике император прибегал и в военных делах. Майкл Скот сопровождал своего государя в том числе во время шестого крестового похода на Святую Землю в 1228–1229 годах. В ходе этой победоносной кампании значительную роль сыграло содействие Скота, помогавшего императору организовывать военные действия с опорой на звезды.

Сотворение светил: Солнце, Луна, пять подвижных звезд и неподвижные звезды. Мозаика XII века (Палатинская капелла, Палермо)

Американский писатель и медиевист Линн Торндайк приводит другой эпизод, в котором рассказывается о сотрудничестве Фридриха II и Майкла Скота. Император собирался нанести удар по поднявшему восстание городу, но не знал, как поступить, и потому обратился к служившему при нем Майклу Скоту. Астролог взглянул на небо, затем на звездную карту, и заметил, что в то мгновение на горизонте начало появляться созвездие Овна (асцендент в Овне) и что на то же время приходилось соединение Марс – Венера в знаке Рака. Фридрих II родился в Ези 26 декабря 1194 года и по знаку зодиака был Козерогом, а значит, его планетами были Сатурн и Марс. Скот, которому его натальная карта была хорошо известна, нашел момент подходящим для взятия города. И действительно, в скором времени войско Фридриха II захватило его[114].

Судя по астрологическим толкованиям Скота, дошедшим до нас благодаря разным источникам, в той ситуации он, вероятно, следовал наставлениям выдающегося арабского астролога Хали Абенрагеля. Самое значимое из его произведений было переведено на испанский только в 1254 году под названием «Совершеннейшая книга о приговорах звезд», но Скот знал арабский и, вероятно, имел возможность ознакомиться с ней раньше. Арабский исследователь утверждал, что положение Марса в знаках определяет характер ближайшей войны. В случае если Марс оказывался в созвездии Рака, речь могла идти об осаде или битве в населенном пункте. Учитывая, что в упомянутом нами эпизоде Марс находился в соединении с Венерой в Раке, то есть в гармоничном аспекте, это положение звезд, согласно Скоту, могло способствовать войску императора при взятии города.

Исторические источники, рассказывающие о жизни Скота, зачастую противоречат друг другу и включают в себя самые настоящие легенды и байки. Например, сообщается, что однажды император отправил Скота послом к королю Франции. Тогда астролог открыл волшебную книгу, вызвал дьявола, тот явился в образе пламенеющего черного коня и, взмыв в воздух, отнес его в Париж. Не получив по прибытии сатисфакции от короля, Скот приказал коню трижды ударить копытом оземь. От первого удара содрогнулись все колокольни Парижа и, дрогнув, забили колокола Нотр-Дам; от второго рухнули три башни королевского дворца; не успел инфернальный конь ударить копытом в третий раз, как король согласился исполнить все требования Скота.

Майкл Скот и Гвидо Бонатти, как уже было сказано, мастерски орудовали астрологической наукой в политических и военных вопросах во многом благодаря знаниям, усвоенным от арабской школы. Тем не менее они не переставали пополнять багаж знаний, предлагая новые толкования и доказывая ценность своих умений на практике.

Бонатти принадлежит одна из ключевых штудий о звездах конца Средневековья, «Книга астрологии в десяти трактатах»[115] (Decem continens tractatus astronomie) – произведение, возымевшее еще более существенное влияние на последующую эволюцию астрологии. Выдающийся астролог родился около 1210 года недалеко от Форли и, предположительно, написал трактат около 1276–1277 года. Это один из важнейших текстов для понимания прикладной и предсказательной астрологии эпохи Высокого Средневековья – его наблюдения будут цениться и применяться вплоть до конца XVI века. В 1490 году король Англии Генрих VII хвалился одной из этих бесценных копий.

Бонатти считал астрономию божественной наукой, так как она позволяла узнать Божью волю, которую тот транслировал через звезды. Однако, по убеждению Бонатти, законы астрологии могли лишь частично удовлетворить запросы заинтересованных лиц, так как будущее невозможно предсказать однозначно – это безграничное знание подвластно одному Богу. Бонатти делил астрологию на созерцательную и активную: вторая подходила для ситуаций практического характера, первая же имела скорее философское, историческое и культурное значения.

Данте тоже питал уважение к науке о небесных светилах, но, хотя и верил в наклонности, присущие тем или иным планетам, был рьяным противником астрального предопределения, идущего вразрез со свободной волей Господа. Предсказательную способность науки он также ставил под сомнение. Что касается астрологии, великому поэту были ближе идеи святого Фомы и святого Августина, чем Бонатти. Неслучайно уроженец Форли в «Божественной комедии» помещен в ад за дерзостное желание приблизиться к божественному знанию.