Жульет вытащила противень из духовки. Румяные пирожки пылали жаром и были идеально одинаковыми, совсем как Бобо и Чет или как Марта и Рут. Обычно она готовила большой сладкий картофельный пирог, но сегодня ей захотелось сделать много маленьких.

Лиза принимала заказ у доктора Андерса, когда пришла Джуди Блэквуд.

Вид у нее был встревоженный, как, впрочем, и всегда. Джуди так запыхалась, нетрудно было догадаться, что она бежала большую часть пути.

Жульет, пребывающая в приподнятом настроении благодаря удачной выпечке, чуть не бросилась в кладовку, чтобы спрятаться. Но вовремя остановилась. Джуди и там ее найдет, если захочет. А судя по ее глазам, бегающим из угла в угол, именно этого она и хотела.

За тридцать лет Джуди так и не привыкла, что Жульет весь рабочий день проводит на кухне.

Джек приветливо помахал миссис Блэквуд рукой и продолжил беседу с доктором Андерсом, к которому подсел сразу же, как только тот вошел.

Когда Лиза вернулась на кухню с подносом, Джуди уже щебетала, размахивая руками.

– Доктор будет пирожки и холодный чай. Здравствуйте, миссис Блэквуд.

– Привет, Лиза! Хорошо, что ты здесь. Мне в голову пришла отличная идея! А где Джек?

– Он беседует с мистером Андерсом, – ответила Лиза. – Позвать его?

– Говори, Джуди, я потом передам Джеку сама, – поторопила ее мамаша Жу.

– Знаете, где я только что была? – Тон у нее был заговорщический, отчего Жульет еще больше напряглась.

– Откуда же мне знать, Джуди? Я торчу здесь уже третий час!

– В мэрии! Помните, раньше в Бисби выходила газета? По четвергам, я хорошо помню. С тех пор как главный и единственный редактор, мистер Винк, переехал, типографию закрыли.

Джуди замолчала, ожидая, что Жульет каким-то образом догадается, к чему она ведет.

– Ну? – Жульет не догадалась.

– Я взяла на себя инициативу и предложила возродить газету! Мне дали добро! Теперь я начну собирать и готовить репортажи о местной жизни. Рецепты, расписания автобусов, сводка новостей, свадьбы и некрологи. Ух, сколько работы впереди, у меня аж ладони вспотели. Но главное – придумать название. Что думаешь?

– «Сплетник» отлично подойдет. – Жульет поставила на поднос заказ доктора Андерса.

– Это слишком. – Джуди сарказма не уловила. – Может, «Наш славный город»? Или «Голос Бисби»? Сэм советует «Четверговая газета», но у него совсем нет фантазии.

– Я очень рада за тебя, Джуди. Тебе давно пора придумать занятие, но боюсь, ты слишком много на себя взваливаешь.

– У меня идей на пять выпусков вперед! – Джуди обиделась. – Колонка рецептов, слово пастора – маленькая проповедь от нашего дорогого Гэмбла, садоводство – Тильда поможет. И это только одна страница!

– А сколько всего страниц? – Жульет стало любопытно.

– Три! Целых три! Первый выпуск выйдет через десять дней, в четверг. Не стоит нарушать традиции. Кристоф Уизли починит печатный станок, он как раз ищет подработку.

– Господи, Джуди, ты всех поставила на уши, а еще обед не наступил. Как тебе это удается?

– Только представь, насколько я смогу увеличить продажи, если буду писать рекламные заметки? Нужно брать за это плату с владельцев, но про «Два кусочка сахара» напишу бесплатно. По дружбе.

– Милая, здесь все про всех и так знают. – Жульет покачала головой, отчего кудряшки на ее голове начали пружинить. – Главное, не наживи себе врагов.

Последнее наставление Джуди Блэквуд пропустила мимо ушей. Ее сознание витало высоко в облаках. Там, где она получает премию за продуктивную и полезную для города деятельность.

– Кстати, могу я взглянуть на твою книгу рецептов?

Выпроводив кое-как Джуди из кофейни, Жульет принялась размышлять, о чем бы она писала? Конечно, в кулинарной колонке ей бы не было равных: традиционные рецепты Юга, выпечка, лимонады, закуски-пятиминутки, национальные блюда Африки. Жульет представила, как держит в руках толстую красочную книгу «Лучшие рецепты Жульет Банколе», и улыбка поползла по ее лицу.

Она закрыла глаза и увидела себя на сцене в свете софитов. В первом ряду, преисполненные гордости, сидят ее мужчины: Олдос, Калеб, Эммет и Исайя. Ведущий подносит сверкающую награду – половник на подставке, отчего-то представилось Жульет, – и вручает под бурные аплодисменты.

Тонкий дымок потянулся к потолку, и мамаша Жу открыла глаза. Подливка, томящаяся на плите, подгорела. Жульет схватила прихваткой сковороду и выключила огонь.

– Что сгорело? – обеспокоенный Джек заглянул на кухню.

– Мои мечты, – ответила Жульет и зареклась пускать Джуди Блэквуд на свою кухню.

После обеда заглянула Тильда. Выяснилось, что Джуди отправилась к ней сразу же после Жульет.

– Ты представляешь, Джуди открывает газету! – Тильда села за барную стойку. – Лиза, сделай мне кофе, пожалуйста.

– Конечно, миссис Кук. – Лиза улыбнулась и достала чашку.

Жульет вышла с тарелкой в руках.

– Угощайся, пирожки отменные.

– У тебя всегда все отменное. – Тильда сразу откусила половину. – Так вот. Заходила Джуди.

– Я уже в курсе, ко мне она тоже заглядывала. И про свою идею рассказала. А ты сама что думаешь?

– У меня будет своя колонка, разве не замечательно? – Тильда сунула остаток пирожка в рот. – Не в том смысле, что прям своя собственная. Автором будет Джуди. А я просто предоставлю информацию. Ценные советы про горшечные и уличные цветы. Джуди пообещала, что торговля взлетит! Жаль, что Эдон не успел воспользоваться такой возможностью. Его лодки распродались бы в два счета.

– Все три, – уточнила Жульет и быстро прикусила язык. – Ты скучаешь по нему?

– Я жалею его, это немного другое. Когда-то мы делили постель, как бы ужасно теперь это ни звучало.

– Сколько вас помню, вы ругались посреди улицы, не выбирая выражений.

– Разве я знала, что он потеряет рассудок? – Тильда развела руками. – Кто угодно, но только не Эдон. Этот хитрец помнил все с собственного рождения! Теперь мне стыдно за свои слова, но былого не вернешь.

– Ты молодец, Тильда. Не бросила его в трудный момент. Для бывшей жены – это слишком. Весь Бисби гордится тобой, вот так-то.

– Спасибо, Жульет. С тобой поговоришь, что воды напьешься, ну правда. Кстати, совсем забыла! Сегодня утром Питер Дэвис обнаружил на своей машине надпись. Весьма неприятную. Что-то вроде «Подлец и изменник». Мне Марта рассказала. Но она точно не запомнила, потому что ей Дакота Спенсер сказала, когда они случайно пересеклись по дороге на работу. Кто мог такое сделать? Прямо гвоздем, представляешь? Ты не знаешь, за что ему прилетело?

Жульет знала. И даже планировала позлорадствовать по этому поводу, но не на глазах у Тильды. Пусть секрет Сюзанны пока побудет в этих стенах. Придет время, и все жители поймут, за что Питеру прилетело, как выразилась Тильда. Или он схватится за голову, все осознает и упадет в ноги жене. Как бы жизнь ни повернулась, мамаша Жу надеялась, что ее первая официантка и по совместительству подруга сможет пережить любой удар судьбы.

Она знала причину, но совершенно не догадывалась, кто отважился портить имущество, пусть даже предателя Дэвиса.

Нужно срочно узнать, кто это устроил, и пожать ей руку. Именно ей, потому что миссис Банколе знала, насколько узок круг способных.

Тильда бы так и сидела с остывшим кофе в руках, если бы за ней не пришла покупательница.

Жульет твердо решила, что новостей на сегодня достаточно, но в кофейню заглянул пастор Гэмбл. Он редко тут бывал, в основном его интересовал Джек и приятное времяпровождение после закрытия.

Однако он миновал свободный столик и направился к барной стойке.

– Патрик, мистер Гэмбл. – Джек схватил его за руку и немного поклонился. – Вот не ожидал вас увидеть!

– Здравствуй, дорогой Джек. Шел мимо и решил зайти на минутку. Порой, когда мне нужно принять непростое решение, я люблю прогуляться по улочкам. Решение настолько непростое, что я утомился. Нельзя ли мне стаканчик чего-нибудь прохладного? Только не сильно холодного, пожалуйста, горло барахлит.

– Лиза, налей нашему пастору лимонад. За счет заведения, – попросил Джек.

– Не стоит, я способен за себя заплатить и ценю чужой труд. Но спасибо, Джек.

– Что-то мне подсказывает, что вам нужно с кем-то поделиться? – Джек сел на соседний стул и повернулся к Гэмблу.

– Да. Ты верно подметил. Не подумай, что я способен рассказать чужую тайну. Но то, что меня гложет, рано или поздно станет достоянием общественности.

– Я вас внимательно слушаю. – Джек взял у Лизы лимонад и отметил, что он идеальной температуры: не слишком холодный, но в меру прохладный.

– Как ты считаешь, человек способен измениться? Например, в шестьдесят три года?

Этот вопрос поставил мистера Томсона в тупик. Но Гэмбл так обнадеживающе смотрел ему в глаза, что Джек крепко задумался, по крайней мере, сделал вид, что занят именно этим.

– Теоретически или практически? – уточнил Джек, как будто это облегчило бы ему задачу.

– Именно практически, хорошо, что ты задал этот вопрос.

– Все мы меняемся со временем, нравится нам это или нет. Вы решили что-то поменять в жизни?

– О нет, мне уже шестьдесят пять, поздно, да и не хочется. – Пастор тихо рассмеялся, не открывая рот. – Попробую добавить фактов. Сиси Сэмбер вчера зашел в церковь и сообщил, что решил углубиться, так сказать, в религию.

– Слепой Сэм?! – Джек выкрикнул его имя, и все посетители перестали жевать.

– Я не привык называть людей по прозвищу, но да, он, – прошептал Гэмбл, наклонившись вперед. – Он просит убежище и знаний о Боге. Готов работать за еду.

Джек почесал отросшую щетину на подбородке.

– Вы дали добро?

– Я не могу отказать просящему. – Пастор поник. Перспектива каждый день видеть Слепого Сэма в церкви его мало радовала. – Он потерял жизненный ориентир и работу заодно. С предприятия его уволили за прогулы.

– Да, Олдос рассказывал. Так чем я могу помочь, если вы не можете ему отказать?

– Ох. – Пастор зашевелил губами, вероятно, нашептывая молитву. – Неужели ничем?

– Вы его возьмете? – спросил Джек.

Пастор кивнул.

– Уже взяли? – Джек догадался по опечаленному взгляду.

– Я не могу находиться в своем доме, в своей церкви. Что я за пастор такой, если меня раздражают, прости Господи, люди?

– Пожалуй, у меня есть для вас одна рекомендация.

Услышав это, Гэмбл раскрыл рот и настолько близко придвинулся к своему, как он надеялся, спасителю, что Джек по дыханию догадался, чем обедал пастор.

– Загрузите его работой в саду. Пусть поймет, что путь к Господу нашему лежит через тяжелый труд. Помните пристройку, на которую вы собираете пожертвования уже пятый год?

Гэмбл снова закивал головой:

– Пусть Слепой Сэм займется. Руки у него крепкие, работы там много. И вам не придется смотреть на него целыми днями, если только не решите выглянуть в окно.

– Джек, я так и поступлю. Ты прав. Как же ты прав! Замечательно! – Пастор кое-как слез со стула и обернулся. – А если он не захочет так яростно трудиться?

– Тогда сбежит снова, сверкая дряблыми пятками. В любом случае, пастор Гэмбл, вы останетесь в выигрыше.

Пастор засеменил к выходу, продолжая беседу с самим собой. Джек улыбнулся, провожая его взглядом. В дверях Гэмбл столкнулся с Кевином Клейпом, который сначала поклонился, а потом схватил рукой неугомонный колокольчик над дверью. Через плечо у почтальона висела рабочая сумка, набитая письмами и газетами.

Лиза заметила его сразу. Теперь, когда Исайя присылал ей письма, Клейп стал самым желанным для нее посетителем. И она не ошиблась. Кевин вытащил белый конверт и потряс им над головой.

– Ты сразу просияла. – Он вручил Лизе письмо и покачал головой, как обычно делают старшие братья, когда хотят научить жизни младших сестер.

– Спасибо, Кевин. – Лиза спрятала конверт в карман фартука и огляделась по сторонам. – Для Жульет нет письма?

– Только для тебя. – Он поднял брови и ухмыльнулся.

Интересно, почтальон может прочитать письмо, прежде чем отдаст его адресату? Нет, Клейп бы не посмел.

Лиза отбросила дурные мысли и понесла поднос на кухню. Не успела она опустить его на столешницу, как в глазах потемнело и тошнота гремучей змеей подползла к горлу. Зажав рот рукой, она пронеслась мимо мамаши Жу и рванула к лестнице. До туалета она добежала вовремя – еще секунда, и уборка обещала быть глобальной и неприятной.

Опорожнив желудок, Лиза выпила воды и легла на кровать. Внутренние органы бились в мелкой дрожи. Лет десять ее не тошнило.

Отдышавшись, она закрыла глаза, гадая, что с ней такое приключилось? Ничего непривычного она не ела. Неужели письмо от Исайи вызвало такое волнение? Быть не может. Скорее ей бы сделалось дурно, если бы письмо не пришло.

И тут маленький червячок кольнул ее в сердце. Быть не может!

Лиза вскочила с кровати, оступилась, позабыв про слабость в теле, схватила блокнот и открыла от руки нарисованный календарь. Критические дни задерживаются на семнадцать дней. Руки затряслись от страха и осознания. Из-за отъезда Исайи она и забыла про них напрочь. Но Лиза бесплодна! У нее просто не может быть детей.

Рухнув снова на кровать, она зажмурилась, сгоняя к виску накатившую слезу. Неужели внутри нее зародилась жизнь? От одной мысли стало так тепло на душе, что Лиза перепугалась не на шутку. Было бы, чему радоваться. Исайя далеко и возвращаться не собирается. Миссис Банколе вряд ли запрыгает от счастья, ведь она недвусмысленно намекнула, что видит рядом с сыном девушку своей расы. Родных нет, дома нет, денег нет.

Что она может дать этому малышу? Бедность и безотцовщину?

Лиза резко села и протерла влажные глаза.

Жизнь, она может дать ему жизнь.

Успокоившись, она достала письмо и вскрыла конверт.

«Дорогая моя Лиззи!

Спешу поделиться хорошей новостью – я получил повышение. Теперь в мои обязанности входит контроль установки свай. У меня даже появились люди в подчинении, считай, теперь я начальник. Скоро у мамы юбилей, и Калеб с Эмметом решили устроить ей сюрприз – приехать в Бисби. Только не говори никому, в нашем городе не умеют хранить секреты. Так что ты познакомишься с моими братьями. Умоляю, не слушай ту чушь, которую они непременно начнут про меня нести, особенно Калеб. Он тот еще болтун и сказочник.

Я по тебе очень скучаю. Жалею, что у меня нет твоей фотографии. Если сможешь, сделай ее для меня и пришли в следующем письме. Буду целовать твое изображение перед сном и прятать фото под подушку.

Теперь, заимев должность, я смогу вырваться в лучшем случае через шесть месяцев. Но ты не отчаивайся, время быстро пролетит. Я буду считать дни до нашей встречи.

Лиза пыталась вникнуть в суть его слов, но у нее плохо получалось. Исайя любит ее, по крайней мере, говорит об этом. Нужно сообщить ему о ребенке. А в том, что малыш есть, у Лизы не осталось сомнений. Если она пойдет на прием к врачу, весь город узнает на следующий же день. Значит единственный, кто сможет разделить переживания, – Исайя.

Не теряя времени и боясь передумать, Лиза выдернула лист из тетради и села за столик.

«Дорогой Исайя. Только что получила твое письмо и хочу тебя поздравить с повышением. Я искренне рада за тебя. Фотографию обязательно сделаю и вышлю в следующий раз. Мне не терпится сообщить тебе одну новость, и я теряюсь в догадках, как ты ее воспримешь. Но тянуть и ходить вокруг да около нет смысла. Я беременна.

Написать признание в любви или расписать подробности она не решилась. Если он пошлет ее к дьяволу, она не будет чувствовать себя глупо за те слова, которые наговорила.

Поискав конверт в ящике стола, Лиза запечатала письмо, подписала и перекрестила, сама не зная зачем.

Спустившись вниз, она надеялась застать Клейпа в кафе. Он действительно не торопился, попивая кофе в компании Джека и Сэма Блэквуда.

– Кевин, отправь, пожалуйста. – Она протянула ему письмо, стараясь скрыть волнение и неловкость.

– Вот что творит с людьми любовь! Вы только посмотрите! – Клейп раскинул руки, как будто стоит на сцене и играет главную роль.

– Ну хватит, – одернул его Джек, заметив, что на Лизе лица нет. – Бери и неси. Иначе мы все примемся обсуждать твои успехи на личном фронте. Как считаешь, Сэм, лихо нашего дружка Грейс захомутала?

Сэм Блэквуд засмеялся и кивнул головой, задрав большой палец вверх.

Кевин тут же засобирался.

– Сегодня же отправлю, – без лишнего энтузиазма ответил он Лизе и поспешил к выходу.