Через несколько дней утром Жульет Банколе вошла в кафе уже с песней на устах. Ее маленькие каблучки отбивали степ сначала по разогретому асфальту, а затем и по прохладному кафельному полу.

Увидев Лизу на кухне, мамаша Жу обхватила ее полными мягкими руками, оторвала от земли, прокружила вокруг себя и поставила на прежнее место.

– Сегодня тебе придется потрудиться за двоих! – Жульет пропела слова и сняла бежевые туфли. – Днем я иду в салон к Вивиен.

– Решили обновить прическу? – Лиза засмеялась, наблюдая за миссис Банколе со стороны. – Не думала, что такое событие может вас настолько воодушевить.

– Новая прическа – это мелочь. – Жульет закряхтела, доставая резиновые тапочки из шкафчика в кладовке. – Но без нее обойтись не удастся. Вечером приезжает мой мальчик, Исайя.

– О! Уже сегодня? – Лиза подала ей чистый отглаженный фартук. – Теперь я понимаю, почему вы светитесь от счастья!

– Не то слово! Олдосу утром досталась приличная порция поцелуев, хотя он их не очень и заслужил! Испортил мою любимую кастрюлю! Поставил ее на плиту и уселся за газету. Разве можно отвлекаться, когда разогреваешь еду?

– Он же не специально, – заступилась Лиза, представив, как досталось бедному Олдосу.

– Вот откуда ты такая взялась? – Жульет открыла холодильник и достала упаковку яиц. – Всех тебе жалко, любого готова оправдать! Дорогая, если мужчину не держать в узде, он вырвется на свободу, наделает глупостей, угодит в неприятности и прибежит к тебе же за помощью. Поверь мне, я сорок один год в браке.

– Я бы тоже согласилась жить под вашей опекой. – Лиза обняла Жульет за плечи. – А расскажите что-нибудь? Пока посетителей нет.

– Джек еще не появлялся? У меня мука закончилась.

– Он ушел на рынок, вот-вот должен вернуться.

– И что же тебе рассказать? – Мамаша Жу улыбнулась. Она очень любила людей, которые интересуются ее простой жизнью.

– Про вашу молодость, про встречу с мистером Банколе, про сыновей.

– Нарежь картошку, пока будешь слушать. Мой старший, Калеб, в этом году отмечает сорокалетие. Даже не знаю, когда он успел так вырасти! Он самый шустрый из троих моих мальчиков. После него я и не думала, что решусь еще на детей. Родился он в Глендейле, как и Исайя с Эмметом, но у Олдоса начались проблемы с работой. Это стало тяжелым временем для нашей семьи. Тогда темнокожим было везде трудно. Добывание пропитания и платы за аренду скромного жилья на окраине – вот что стало основой нашей жизни. Работай много, получай мало и рот держи на замке – девиз того времени. Знаешь, чему я научилась тогда? Как из ничего приготовить сытный обед для пятерых человек! Поэтому я и выбрала работу повара. Когда Олдоса выгнали, я вышла на работу. Сначала стирала одежду трем белым семьям. Потом одна из них взяли меня кухаркой. А муж мой следил за детьми. Спроси его про тот период, так он за голову схватится. – Жульет громко рассмеялась. – Поэтому у меня такой хороший муж. Он не понаслышке знает, какой труд – подтирать сопли и задницы.

Звякнул колокольчик, и на кухню вошел Джек, загруженный, как верблюд.

– Ну и жара сегодня. – Он свалил коробки в угол и кинулся к графину с водой. – Это лето решило спалить нас всех подчистую!

Он принялся жадно пить, затем вытер рукавом рубашки подбородок и сел.

– О чем судачите? – Джек вытащил пачку муки и поставил перед Жульет.

– Лизе стало любопытно, как я докатилась до такой жизни. – Миссис Банколе улыбнулась. – Вот и рассказываю. На чем я остановилась?

– Вы говорили про сопли и задницы, – напомнила Лиза, а Джек вытаращил глаза.

– Ах да, про моих мальчиков. Так вот. Калеб был сущим ураганом. Как-то раз срезал все бельевые веревки у нашей соседки. Они ему, видите ли, срочно понадобились! Стоит ли рассказывать, какой скандал она мне учинила? А Эммет всю жизнь притаскивал домой бродячих кошек. Те же вместо благодарности гадили в каждом углу. Угадай, кто все это убирал?

– Вы? – Лиза тихонько хихикнула.

– Я? Милая, ты меня плохо знаешь! Олдос, конечно. А по вечерам составлял мне список претензий к собственным сыновьям. Я думала, что Господь сжалился надо мной и каждый раз присылал ребенка все спокойнее. Думала я так ровно до тех пор, пока Исайя не поджег гараж моей нанимательницы! Знаешь, сколько ему было лет? Три! Ему надоело меня ждать, видите ли! Молодец, сынок, ничего не скажешь. После того случая я два месяца работала бесплатно. Нам с Олдосом пришлось питаться раз в день, чтобы протянуть.

– Это ужасно! – Лиза замерла на месте с пакетом яблок в руках. – Разве ваша хозяйка не понимала, на что обрекает всю семью?

– Когда ты сам сыт, тебе нет дела до пустых желудков окружающих, – сказал Джек.

– Я на них зла не держу. – Жульет налила масло в сковороду, и оно зашипело. – Поступи они по-другому, я бы до сих пор драила туалеты в Глендейле между приготовлением завтраков, обедов и ужинов. Олдос случайно узнал, что в Бисби требуются работники на горнодобывающее предприятие. Мы собрали детей, пожитки и приехали сюда. За тридцать лет я ни разу об этом не пожалела.

– Если бы ни Жульет, не было бы моей кофейни. – Джек улыбнулся.

– Вот ведь врет как дышит! – отмахнулась мамаша Жу. – Когда я заявилась сюда, ты уже готовился к открытию!

– Ты не слышала новость? – Джек подскочил от внезапного воспоминания. – Шарлот Уизли опять беременна.

– Да ну? – Жульет обернулась. – У них же недавно только родился малыш? Она что, с ума сошла на старости лет?

– Встретил сегодня утром Кристофа. Он плакал от счастья. В пятьдесят лет впервые стать отцом и следом вторая радость.

– Яйцеклетки бедняжки Шарлот просто спятили. – Мамаша Жу покачала головой. – Я думала, что Бисби – это город стариков и плодовитых мамаш, но это оказался город плодовитых стариков. Учти, Лиззи, если здесь останешься, то у тебя два пути.

– Мне не грозит ни то ни другое, – ответила она.

Джек и Жульет замолчали, ожидая пояснений.

– К сожалению, я не могу иметь детей. Вы не спрашивали, но я вам расскажу. Мой муж разбился на мотоцикле. Последние годы мы пытались завести малыша, но врачи сказали, что это невозможно.

– Ох… – Джек почесал затылок. – Мне очень жаль.

– Господь бог это решает, а не врачи! – отрезала Жульет. – Шарлот Уизли слышала это последние тридцать лет, а теперь не успевает менять пеленки и сцеживать молоко. Запомни: вера и только она является путеводной звездой. В воскресенье пойдешь со мной в церковь.

– О нет, спасибо. Я не люблю ходить на службу. – Лиза замахала руками.

– Разве я спросила, любишь ты или нет? – Жульет выложила большой ложкой тесто на сковороду.

– Наш пастор, Гэмбл, хороший человек, – закивал Джек. – С ним поговорить – одно удовольствие. Но играет отвратительно, ему никогда не везет.

– Сплетничать о других – грех, Джек. А трепать языком про пастора – вдвойне наказуемо. Имей это в виду, когда явишься в церковь и будешь молиться об отпущении грехов! – Мамаша Жу пригрозила ему грязной ложкой.

– Это мне говорит женщина, которая знает о других побольше, чем они сами. – Мистер Томсон обиделся и пошел ждать первых посетителей в зал.

– Я присматриваю за людьми, это разные вещи! – крикнула Жульет вдогонку. – Видишь, как ловко мы с тобой избавились от лишних ушей. – Она подмигнула Лизе.

– Бедный мистер Томсон, он расстроился. – Лиза выглянула из кухни и увидела одиноко сидящего старика.

– Не переживай за него. Джек давно привык к моему скверному характеру. Но он знает, как сильно я его люблю. Я спровадила его, чтобы мы смогли посекретничать о нашем, о девичьем. Значит, твой муж умер? Печальная история. Потеряй я своего Олдоса, меня бы тут же отправили в сумасшедший дом! Настолько я не представляю жизни без него. Как же ты пережила такое горе?

Лиза присела на то место, с которого совсем недавно встал Джек. Ей нравилось, что Жульет стоит спиной: так проще рассказывать.

– Том не должен был умереть. У него было все, чтобы прожить эту жизнь счастливо, кроме детей. Это я подарила ему мотоцикл. Его родители не забыли мне об этом напомнить. И вот я здесь.

– Неужели? Так и сказали? – Жульет покачала головой. – Разве они не понимали, каково тебе?

– Им, наверное, было еще хуже. Единственный сын.

– Когда Эммету поставили диабет, я испугалась. Страх за родное дитя самый сильный из всех. И до сих я переживаю за него больше, чем за Калеба и Исайю. Пережить своего ребенка – кара Господа за наши грехи. Поэтому я усердно молюсь. Но тебе не стоит жить с чувством вины. От него нужно избавиться. Поверь мне, ничего доброго не получишь.

– Каждый день я думаю о нем. И легче совсем не становится. Прокручиваю в голове, как бы сложилась судьба, запрети я ему приближаться к мотоциклам.

– Его бы сбила машина. – Мамаша Жу макнула палец в растопленный шоколад и сунула его в рот. – Ты слишком молодая, чтобы гробить себя такой тяжестью.

Дверь кофейни открылась, и вошла Вивиен Старк с малышкой Сюзи.

– Жульет! – крикнула она с порога и прямиком направилась на кухню.

Она обняла Лизу, как родную сестру, отчего та успела смутиться и обрадоваться одновременно.

– Хорошо, что ты еще не в парикмахерской, потому что меня там тоже нет. – Вивиен очаровательно улыбнулась. – Не хочу, чтобы в день приезда Исайи тебя усадила в кресло Бетси. Я только покормлю Сюзи, отведу ее в детский сад и сразу займусь тобой. Она мне все уши прожужжала про твои блинчики, ей-богу! Так и не смогла впихнуть в нее даже ложку каши.

Жульет потрепала малышку по голове и достала тарелку.

– Занимайте лучшие места, сейчас Лиза вас обслужит.

То упорство, с которым Вивиен Старк пыталась скрыть недуг своей дочери, уже давно никого не смущало. Все знали правду, но делали вид, что верят в то, что девочка болтает без умолку дома. Если Вивиен так решила, значит, так тому и быть.

Лиза собрала еду на поднос и пошла в зал.

– А ты не хочешь сделать прическу? – спросила Ви, едва она приблизилась к столику. – Наверняка Жульет закатит вечеринку для Исайи. Кстати, он неплох собой и до сих пор свободен, если за год ничего не изменилось.

– Ох, вряд ли это кстати. – Лиза закатила глаза. – Сюзи, как твои дела?

Малышка кивнула, а Вивиен явно занервничала.

– У нее все отлично, да, детка?

– Скажи, тебе нравятся птички? – Лиза задумала сделать юной посетительнице подарок, который Жульет грозилась выкинуть на помойку, ибо вещица от Дерека Спенсера под барной стойкой раздражала ее всякий раз, как попадалась на глаза.

Сюзи улыбнулась, обнажив беззубые десны.

– Тогда я сделаю тебе подарок, если мама не против. – Лиза присела и взяла девочку за руку.

– О Лиза, ты так добра! – Вивиен прижала ладони к груди. – Сюзи обожает получать подарки! В прошлом году мы с Джонатаном водили ее в музей орнитологии, так я ее еле увела оттуда!

Через минуту Сюзи уже вертела птичку в руках, позабыв напрочь об остывающих блинчиках, щедро политых теплым шоколадом.

– Теперь Сюзи считает тебя своей подружкой! – радостно воскликнула Вивиен.

– От такой дружбы я точно не откажусь. – Лиза подмигнула милой женщине, с которой тоже была не прочь подружиться.

Не успела она сделать и пары шагов, как в кофейню влетела раскрасневшаяся Тильда Кук и сбила остолбеневшую Лизу с ног.

– Беда! – завопила Тильда не своим голосом.

С кухни выскочил Джек, а за ним и Жульет, вытирая руки, измазанные сливочным маслом.

– Мне кажется, Эдон свихнулся! – пыталась отдышаться Тильда.

– Так это не новость, – цыкнула мамаша Жу и развернулась, чтобы отправиться обратно к кухонному столу.

– Он забыл, чем торгует, и выписал из Финикса целый грузовик с попугаями! – Тильда обратилась к Джеку, который в отличие от своей кухарки не ушел, но говорила достаточно громко, желая донести информацию до всех.

Сэм Блэквуд, заскочивший на чашечку кофе, тут же снял с головы шляпу и прижал ее к потной рубашке.

– Живых? – уточнил Джек, растерянно моргая.

– Живее не бывает! Самое интересное, что я у него спросила: зачем тебе попугаи, идиот? А он посмотрел на меня, как будто это я идиотка. Птицы в рыболовном магазине! Это мыслимо?

– Меня больше пугает их количество, чем само по себе наличие. – Джек присел и задумался. – Кто купит столько?

– А когда они загадят ему весь магазин, у бедного Эдона и ничего другого не купят! – крикнула Жульет.

– Я вот почему пришла. – Тильда села на свободный стул. – Эдон думает, что у него зоомагазин и мы до сих пор женаты! А ведь он хотел сначала открыть именно зоомагазин! Что это, Джек?!

Еще секунда и Тильда заплачет, по крайней мере, ее нижняя губа начала трястись, как у дряхлой старухи.

– Неужели деменция? – Тильда вдруг открыла рот и застыла, осознавая весь ужас того, что только что сказала.

– Он всего на три года меня старше. – Джек напрягся и весь съежился. – Ну и дела.

– Если он придет и будет предлагать вам попугаев, то сделайте вид, что так и должно быть. А я сбегаю пока к доктору Андерсу, запишу Эдона на прием. – Тильда вскочила с места и помчалась из кофейни, бубня себе под нос что-то нечленораздельное.

Все замолчали, слышен был только треск масла с кухни.

Вивиен опустила глаза: старика Эдона Харриса она знает с детства. Джек начесывал затылок, путаясь в догадках, все ли так плохо, как Тильда им преподнесла. Сэм залпом допил горячий кофе и вышел на улицу, где его ждал школьный автобус. Лиза прошмыгнула с подносом на кухню, вспоминая, как мистер Харрис предлагал ей надувную лодку.

Жульет же тем временем заканчивала с завтраком, раскладывая блюда по пластиковым коробкам.

И вдруг произошло то, чего уж точно никто не ожидал. Малышка Сюзи Старк подняла статуэтку птички над головой и закричала:

– По-пу-гай!

Вивиен завизжала, сползла на пол, закрыла лицо руками и зарыдала во весь голос.

– Попугай! – крикнула девочка более уверенно и засмеялась.

Вивиен встала на колени, подползла к стулу, на котором сидела дочь, обняла ее худенькие ножки и уткнулась носом в подол розового платья.

Жульет выскочила с кухни, вытирая слезы, и обняла Сюзи так крепко, что хрустнули маленькие косточки. Затем мамаша Жу навалилась всем телом на Вивиен и принялась подвывать.

Джек суетился вокруг, страшась даже прикоснуться к кому-нибудь из них.

Вивиен, так тщательно скрывавшая недуг дочери, не смогла сдержать эмоций. Да это и не требовалось. Весь Бисби знал о проблеме и всем сердцем переживал за маленькую красавицу. Господь просто не мог отнять голос у такого ангела.

– Слава небесам! – Жульет подняла голову и затрясла руками.

Лиза сложила руки у груди, наклонила голову и просто позволила соленым ручейкам бежать своей дорогой. Вот она – истинная радость материнства, которую ей не суждено испытать.

Когда Вивиен наконец-то пришла в себя, ей стало неловко. Нужно срочно сообщить Джонатану. И никакого детского сада сегодня. Сейчас она пойдет в кабинет стоматолога, затем в магазин и сразу домой – готовить праздничный ужин.

– Ви, я переодеваюсь и идем? – уточнила Жульет.

– Куда? – Миссис Старк отряхнула и без того чистые колени.

– В парикмахерскую, – напомнила мамаша Жу, нахмурив брови.

– Ой, нам срочно нужно забежать в одно место. Но Бетси обязательно тебя обслужит по высшему разряду!

Жульет вздохнула. Разве может такая радость сравниться с какой-то стрижкой?

В дверях Вивиен и Сюзи столкнулись с Эдоном Харрисом. Он улыбался так блаженно, словно встретил по пути Иисуса.

– Как хорошо, что вы здесь. – Он кинулся обниматься. – У меня новое поступление. Прекрасные волнистые попугайчики! Просто прелесть, какие!

Эдон сложил ладони горсткой и вытянул морщинистые губы трубочкой.

– Мы берем одного! – заявила Вивиен, схватила Сюзи за ручку и помчалась к мужу.