Потихоньку занялся рассвет, за ним пришло утро, и кофейня «Два кусочка сахара» открыла свои двери для посетителей. Ни Лиза, ни Джон, ни Жульет больше не сомкнули глаз. Несмотря на то что Джек долгое время просидел на стуле с закрытыми глазами, он яростно отрицал, что успел вздремнуть.

Слух о ночном происшествии расползся так же быстро, как солнце озаряет лучами землю, когда встает. За целый день не поднялась ни одна другая тема, кроме ранения Дика Спенсера. Поначалу Лиза и Джек терпеливо отвечали на все заданные вопросы, а мамаша Жу молчала и готовила. После обеда ее терпение лопнуло.

Она отыскала зеленый маркер, выдернула из блокнота лист бумаги и крупными буквами написала: «Те, кого интересует судьба Дика Спенсера, можете сходить в больницу и спросить у него лично. У нас кафе, а не справочное бюро».

Внизу она дописала собственное имя, чтобы автор был очевиден и тот, кто все же осмелится спросить, понимал, с кем придется иметь дело.

Лист она прикрепила над барной стойкой для доступности каждому прибывшему.

Вопросы прекратились. Они читались в глазах, но так и не превращались в слова. Оно и понятно. Кто в здравом уме захочет попасть под горячую руку Жульет Банколе?

Некоторые, правда, пытались оттащить в сторонку Джека Томсона, чтобы шепотом выяснить обстоятельства перестрелки у него, но Джек лишь кивал на листок и прикладывал указательный палец ко рту. Не то чтобы он сам боялся мамашу Жу, просто вся вина за произошедшее ночью лежала именно на нем.

Он знал, что рано или поздно Жульет выскажет ему все в лицо, но предпочитал поздно, а не рано.

Ближе к вечеру, когда кофейня под завязку набилась посетителями, с нетерпением ожидающими своего ужина, произошло новое, не менее интересное, событие.

Под ручку с Рут Лью явился Кевин Клейп. Оделся он абсолютно так же, как и для свидания с Мартой. Пока посетители отдирали от столов упавшие челюсти, Кевин галантно отодвинул стул и помог Рут сесть.

Только Лиза решила, что это второе свидание с Мартой, так как Рут она в глаза никогда не видела. Заметив знакомую пару, она поспешила доложить обстановку в зале миссис Банколе.

– Я же вам говорила, что у них все может получиться! – заявила она, вытирая мокрые руки о фартук.

Жульет напряглась. Неужели у Марты хватило совести переступить через страдающую сестру еще раз? Или же Рут дала им право на счастье? И то и другое просто не могло быть правдой. Кого-кого, а уж сестер Лью она знала не понаслышке.

– Пойду-ка взгляну собственными глазами, – сказала Жульет, – а ты последи за картошкой.

Но едва она выглянула с кухни, как тут же вернулась обратно.

– Доставай револьвер, я сама его прикончу, – заявила она Лизе, да так серьезно, что рука у той невольно потянулась к нижнему ящику. – Это Рут Лью, а не Марта! Либо Клейп сошел с ума, либо возомнил себя Дон Жуаном.

– В прошлый раз он был с этой же женщиной. – Лиза высунула голову в зал. – Я точно помню.

– Где же ты так хорошо научилась различать близнецов? Рут всегда носит шляпки с короткими полями, красит губы в вишневый цвет и в одежде предпочитает красные, розовые или коралловые оттенки. Марта же никогда не наденет шляпку – только платок или берет. И оттенки предпочитает другие – зеленый, синий, оранжевый.

– Может, одна одолжила наряд у другой? Они же сестры, – не унималась Лиза.

– Тогда и огромную родинку на подбородке Марта одолжила у Рут, потому что как раз сейчас эта самая родинка на лице у нашей гостьи.

Аргументов Лизе оказалось вполне достаточно, чтобы закрыть рот ладонью от ужаса.

– Ваш почтальон – самоубийца, – заключила она.

– Только слишком трусливый, раз решил переложить ответственность на кого-нибудь другого. – Мамаша Жу затянула фартук потуже. – Пойду сама их обслужу.

Поставив на поднос две порции лимонада, она решительным шагом направилась к столику в углу.

Рут не могла скрыть улыбку. Лицо ее сияло, глаза горели, а голос дрожал от волнения.

– Вот, мой дорогой, та самая женщина, благодаря которой наши сердца воссоединились, – пропела она, когда Жульет подошла.

– Рут, уж не ударилась ли ты случайно где-нибудь головой, раз считаешь меня причастной? – сердито спросила мамаша Жу. – Не могу припомнить, чтобы я вас благословляла.

– Ну как же? – Рут удивленно вскинула брови. – Тогда, на кладбище, не помнишь? Ты сказала, что Кевин в меня влюблен и мне нужно просто проявить инициативу. Ты оказалась права, моя дорогая Жульет!

Глаз у Кевина Клейпа задергался, и мамаша Жу догадалась, что инициатива была смешана с угрозами.

– Мне нужно отправить письмо Калебу, – Жульет обратилась к почтальону. – Но вот не знаю, правильно ли я наклеила марки. Ты не посмотришь? Конверт лежит в подсобке.

– Конечно! – Кевин вскочил с места, с грохотом отодвинув стул. – Я всего на минуточку, – он улыбнулся Рут и поспешил следом за уходящей Жульет.

Она закрыла дверь подсобки, как только они вошли внутрь, включила свет и сложила руки на груди.

– Что ты делаешь, несчастный? – говорила Жульет решительно, но тихо.

– Я попал в западню. – Кевин нашел старенький табурет и опустился на него. – У Рут крыша поехала.

– Я в курсе. Узнала об этом, когда отнимала у нее револьвер, из которого она планировала тебя пристрелить. Напомню тебе, что в оружейной лавке такого добра еще много осталось.

Кевин вытаращил глаза и открыл рот. Зашевелил губами, но так и не нашел нужных слов.

– Что же мне делать? – наконец вымолвил он. – Жульет, умоляю, спаси меня!

Он схватил ее за руку, которую мамаша Жу тут же одернула.

– Марта знает, что ты пригласил ее сестру на ужин? Мало ли, они все-таки родственницы.

– Я ее не приглашал! Она сама это сделала. Марта ничего не знает. – Он принялся растирать глаз, чтобы не выпустить навернувшуюся слезу.

– А отказать ты не пробовал? Иногда помогает. – Жульет схватила его за рукав рубашки, сдернула со стула и села на него сама.

– Рут сказала, что покончит с собой, если я не соглашусь!

– Скорее всего с тобой! – Жульет рассмеялась, но слишком зловеще, чтобы Кевин смог хоть немного расслабиться. – Ври, что хочешь, но от них обеих нужно отвязаться. Иначе на нашем кладбище появится новая могила, а на почте – объявление о поиске сотрудника.

– Но что мне придумать? – Он опустился на корточки, а потом и вовсе сел на пол.

– Скажи, что ты импотент. Я надеюсь, ни одна из них еще не успела проверить эту информацию?

Кевин отрицательно покачал головой.

– Или что ты серьезно болен, – продолжила Жульет. – И не хочешь обременять никого своим тяжелым положением.

– А если они, наоборот, захотят окружить меня заботой? – В голосе Клейпа промелькнула надежда. Хоть кто-то готов ему помочь.

– Тогда первый вариант. Такой ты ни Рут, ни Марте точно не нужен. – Она поднялась на ноги и открыла дверь. – У меня полно работы. Чтобы через десять минут вас обоих здесь не было. А уж об этом я сама позабочусь.

Кевин, нагруженный мыслями, побрел обратно к Рут, а Жульет вернулась на кухню, подозвала Лизу и кое-что шепнула ей на ухо.

Через несколько минут Лиза вышла в зал с подносом, на которой стояла еда и вторая порция напитков. Выставляя заказ на столик Рут и Кевина, она совершенно случайно уронила полный бокал с лимонадом прямо на брюки почтальона Клейпа, отчего ужин пришлось прервать, так и не начав.

Лиза извинялась, Рут ворчала, а Кевин радовался, как ребенок. Помахав на прощанье Джеку и Жульет, он вывел свою даму из кафе и отправился домой.

Как только колокольчики, оповещающие об их уходе, замолчали, в зале поднялся гул. Дик Спенсер больше никого не интересовал. А вот обсуждать остальных запрета не было.

Когда «Два кусочка сахара» опустело и Лиза расставляла чистую посуду по местам, чтобы отправиться домой, в кофейню зашел незнакомец. Огромная растянутая футболка висела на его сутулой спине, как на вешалке. Длинные лохматые волосы закрывали весь лоб и лезли в глаза. Отросшие ногти на тонких пальцах забились грязью. Но он широко улыбался, обнажая плотный ряд кривых коротких зубов.

– Привет, это ты Лиза? – спросил он, приближаясь к барной стойке прыгающей походкой.

– Да, это я. – Лиза поставила под стойку бутылку с кленовым сиропом.

– Меня зовут Дерек Спенсер! – Он помахал рукой, как будто между ними было большое расстояние. – Я сын Дика, которого ты вчера чуть не пристрелила.

– Я надеюсь, с ним все хорошо? – Она насторожилась, ища глазами Джека Томсона, позабыв, что тот давно ушел.

– Еще бы! Пулю вытащили, положили в больницу на несколько дней. Ради него даже доктор Андерс вернулся в Бисби! – Дерек говорил с такой гордостью, как будто его отец получил нобелевскую премию.

– Я очень рада, что ему лучше, – сказала Лиза.

– Я что пришел-то? – Он полез в карман и вытащил маленькую статуэтку в форме птички. – Это тебе. Отец велел передать. В подарок.

– Я прострелила ему ногу, а он передает мне подарок? – Лиза не могла понять, что происходит.

– Ага, – кивнул Дерек и снова растянул губы в улыбке. – Мама его простила и разрешила пока не искать работу. С его-то больной ногой, ну сама понимаешь!

– О, еще бы. – Лиза взяла в руки птичку, пытаясь понять, какой она породы.

– Еще кое-что. – Дерек вытянул шею, пытаясь поверх Лизиной головы заглянуть на кухню. – Отец сказал, что ему положена бесплатная порция еды. Так вот, его в больнице хорошо кормят, и он разрешил забрать ее мне.

– Сейчас посмотрю, что осталось, и положу в контейнер. – Лиза открыла холодильник, достала остатки мяса, картошку и кусок пирога. – Вот, приятного аппетита, только все холодное. Нужно разогреть.

– Мне и так сойдет. – Он отмахнулся, складывая продукты в бумажный пакет. – А тебе сколько лет?

– Мне двадцать девять, – ответила Лиза.

– Многовато. Мне всего двадцать один. Но не страшно. Хочешь, вместе съедим все это? Я на велосипеде. Можем поехать в горы.

– Нет, спасибо. Слишком темно и поздно, – отказалась от предложения Лиза.

– Ну это типа свидание, поняла? – Он два раза подмигнул одним глазом. – Можно и не в горы. У супермаркета горят фонари и парковка огромная!

– Дело вовсе не в горах. – Лиза внимательно посмотрела парню в глаза.

– Если ты из-за возраста паришься, то мне все равно, что ты старше. Тем более по тебе и не скажешь! – Он начал переминаться с ноги на ногу, пружиня от пола.

– Я не хожу на свидания. Мне это не интересно, – отрезала Лиза.

– Типа есть кто-то, да?

– Типа нет и не надо. – Она громко стукнула ложкой об стол. Дерек вздрогнул от неожиданности.

– Я бы тебе город показал. Сидишь здесь целыми днями, тарелки таскаешь…

Из подсобки вышла Жульет Банколе с сумкой на плече и в бежевых туфлях.

– Эй, Дерек, ты забыл, где у нас выход? – крикнула она. – Могу показать!

– Не надо. – Он опустил голову и перестал улыбаться. – Сам найду.

– Передавай большой привет своему папаше!

Дерек выскочил на улицу, положил пакет в корзинку, прыгнул на велосипед и помчался прочь. Жульет погасила верхний свет, улыбнулась Лизе и пошла домой.

Закрыв кофейню изнутри, Лиза повесила фартук на крючок и отправилась на второй этаж – домой.

Маленькая беспородная птичка так и осталась коротать ночь на барной стойке.