Первый Волшебный мир, вторник, 20 декабря 1913 года

Усадьба Корумерилла

Софию и мышиного лорда закружил вихрь, пронёсшийся через толщи льда и волны горячей воды. Они прыгали, кружились и неслись вверх тормашками. А потом поплыли в пузыре серебряных искр, который стремительно рухнул вниз и тут же распался.

Девочка упала в мягкую траву с криком «БАРХАТ, ВНИЗ!», а мышиный лорд, крепко державший в лапах почти потухшую спитофору, оказался прямо посередине между огромными деревянными башмаками Гролио Вегарио. Трёхметровый великан с фиалковыми глазами отступил на шаг, чтобы не наступить на лорда Бадди Батлера. Потом развёл руками, пошевелил моховыми губами и радостно воскликнул:

– Вы вернулись!

Мышиный лорд хотел поздороваться с великаном, но тот на него даже не взглянул. Гигант с шевелюрой из белых и жёлтых листьев был очень рад снова увидеть Софию, и всё его внимание было приковано только к ней.

– Я скучал по тебе! Как я счастлив, что ты снова здесь, со мной!

– Я тоже скучала по тебе, Гролио, – с широкой улыбкой ответила девочка, немного оглушённая внезапным падением. – Знаешь, мне иногда хочется стать большой, как ты, и увидеть, как выглядит мир сверху.

Гролио засиял от радости. Одного его сигнала было достаточно, чтобы послушные деревья оторвались от земли, как бравые солдаты. От их шуршащего полёта поднялся свежий, наполненный ароматами ветер. И одновременно десятки фонарей осветили всю Корумериллу – большую усадьбу, в которой долгое время жили леди Маргарет и Амабель Купер. Чудеса Первого Волшебного мира предстали перед глазами Софии, наполнив её радостью.

– Наконец-то! Мы заждались тебя, – сказал, подбегая к девочке, Элвин, Вечный Бродяга, которого она вырвала из когтей барона Юкора.

София и Элвин крепко обнялись под аплодисменты десятка длинноухих. К ним радостно присоединился старый Хэндол, один из трёх братьев-отшельников. Старик в неизменном кафтане цвета слоновой кости не мог скрыть восторга. Он не привык к пылким проявлениям чувств, но его морщинистое лицо, обрамлённое белой бородой и длинными седыми волосами, светилось от счастья.

– Я вижу, у тебя больше нет косичек, – ласково сказал старик, обращаясь к Софии. – Тебе без них лучше!

– Спасибо, Хэндол, косички остались в прошлом, – ответила девочка, немного смутившись.

– Готовы отправиться в Марипонд? – спросил Хэндол, указывая на стоявший неподалёку чёрный воздушный шар. – Помнишь, наверное, как летела туда в прошлый раз. Или нет?

– Разве можно забыть полёт на воздушном шаре? Моё сердце билось так сильно, что едва не вырвалось из груди.

– Ну, скоро оно забьётся ещё сильнее. Вот-вот начнётся праздник в твою честь. Мои братья Хисиол и Холдо уже в Марипонде и готовы показать тебе карусели, которые мы смастерили специально к этому дню. Мы починили старые аттракционы и соорудили много новых, очень необычных.

– Праздник в мою честь? Карусели? – не веря своим ушам, переспросила София.

– Конечно, это сюрприз, – ответил Элвин вместо старика Хэндола. – Леди Маргарет и лорд Бадди должны были держать это в секрете. В письме, которое я отправил леди Маргарет, было ясно сказано: ничего тебе не говорить. Мы решили устроить в честь тебя праздник.

Небо прорезал розовый луч, и София тут же подняла голову вверх.

– Но это же луч шара… Па… Па… Паритонды Корумериллы! – в восторге воскликнула девочка

Все вокруг весело рассмеялись. София запнулась, но всё же вспомнила название хрустальных антенн, отвечающих за связь между домами Волшебных миров.

– Именно так! – подтвердила Ила Помпоза, которая кружилась вокруг своей оси в ярком платье. – Теперь у нас работают все паритонды, и все Волшебные миры могут общаться друг с другом. Хрустальный шар на моём доме посылает в небо прекрасный голубой луч, а с крыши скита братьев-отшельников льётся зелёный свет. Видишь там наверху лучи в небе? Мы зажгли для твоего праздника все паритонды.

– Спасибо, это очень красиво. Просто великолепно. Вы замечательные! Я не ожидала такого приёма, – сказала девочка, кутаясь в пальто и от волнения склонив голову.

– Дорогая София, – начал Элвин, – в прошлый раз мы не смогли толком отблагодарить тебя. И сейчас мы это исправим под светом звёзд и паритонд. Правда, наш дом пока остаётся без паритонды. Её сломал барон Юкор, и мы, Вечные Бродяги, конечно, сильно огорчены этим. Но ничего, мы скоро всё починим. А сейчас не будем об этом думать. Лучше посмотри, кто пришёл с тобой поздороваться.

София даже рот открыла от удивления. Перед ней в приветственном поклоне изогнулись два длинноухих. Их внешний вид и большие чёрные глаза могли вселить ужас в любого, но София их не боялась. Она знала, что теперь длинноухие неопасны. Они снова были свободны и больше не должны были подчиняться гнусным приказам барона Юкора, сгинувшего в бездне своего огромного дома.

– Привет, длинноухие! – сказала София, не двигаясь с места и робко улыбаясь. – Вы тоже будете праздновать?

Длинноухие лишь пронзительно захрюкали в ответ и ещё больше склонились, так что стали видны макушки лысых грушевидных голов. В лунном свете их зелёная кожа так блестела, что казалась почти красивой. Вдруг они подняли руки, похожие на сухие ветки, раскрыли корявые ладони и начали жонглировать, острыми когтями подбрасывая в воздух разноцветные шары и кубики.

Словом, приём был очень тёплым, и София уже было почувствовала себя как дома. Но тут земля внезапно накренилась, и девочка потеряла равновесие. Она катилась вниз, пока не остановилась под аркой, увитой жёлтым плющом, которую украсили волшебными светящимися ягодами – чародейками. Поверх арки были выложены рисунок ветвистого дерева с герба леди Маргарет и вывеска «Усадьба Корумерилла». Разбуженные ударом, чародейки оторвались от плюща и стали кружить вокруг Софии.

Земля снова качнулась сначала влево, потом вправо, прежде чем вернуться в горизонтальное положение, вывернув камни и комья травы, образовавшие небольшие кучи, о которые легко можно было споткнуться.

Лорд Бадди Батлер завернул спитофору в чёрную бархатную ткань, сунул её в карман двубортного сюртука, ловко вонзил трость в зыбкую землю и смог-таки удержаться на ногах.

– А ты никак не привыкнешь к тому, что всё может внезапно измениться, – с усмешкой сказал он, глядя на упавшую Софию. – Голову выше, спина прямая. Не забывай об этом!

– Забудешь такое! Волшебные миры! Сплошные падения и спотыкания. То, что кажется прямым, может обернуться искривлённым. Мой дорогой сэр, мне надо заново вспоминать правила жизни, – призналась София, вставая.

Мудрые слова девочки вызвали смех у Гролио, неуклюже направлявшегося к чёрному воздушному шару, в котором уже сидели Хэндол, Элвин и Ила Помпоза.

– Скорее, София, забирайся, – сказал великан. – Деревья будут сопровождать вас в полёте до самого Марипонда. Мы с длинноухими догоним вас. Праздник не может ждать.

– Да, Вечные Бродяги и так заждались Софию, – вставил Элвин. – Карусели, созданные братьями-отшельниками, давно сверкают великолепными разноцветными огнями.

Лорд Бадди Батлер приподнял цилиндр, приветствуя Илу Помпозу, но она его не заметила, увлёкшись разговором с Софией. Остальные тоже не обратили на мышиного лорда внимания. Все были слишком взбудоражены предстоящим полётом на воздушном шаре по небу, освещённому серебристым светом луны.

И тогда лорд Бадди с верной спитофорой в кармане двубортного сюртука повернулся к весёлой компании спиной. С ним никто даже не поздоровался, никто не заметил его присутствия. Он грустно побрёл к Корумерилле. Вокруг счастливо порхали чародейки, рисуя в воздухе сердечки и улыбки. Мышиный лорд бросил последний взгляд на поднимающийся над землёй воздушный шар. Удаляясь, он слегка качался на ветру, голоса весёлых путешественников стихали.

– Плевать мне на праздник, у меня есть дела поважнее, – буркнул лорд Бадди Батлер, двигаясь вперёд с опущенной головой.

Едва он переступил порог усадьбы, его встретили пьянящие ароматы чая бельмилло и розмариновых карамелек. Мышиному лорду стало легче.

Ярко горевшие канделябры освещали большую гостиную и кухню. Бадди Батлер сразу заметил на столике рядом с диваном вазу, полную кипреев с бархатистыми лепестками.

– О, их точно принесла Ила Помпоза, у неё весь сад усажен этими цветами. Хотела сделать приятное Софии. Конечно! – сердито воскликнул лорд Бадди Батлер.

Ему надоело, что все вокруг так носились с этой лондонской девчонкой. Он любил Софию, но в тот момент его всё раздражало. Никто даже не спросил, как у него дела и рад ли он вернуться в Волшебные миры.

– Я всего лишь мышиный лорд, который умеет пользоваться спитофорой. Вот что они обо мне думают. Куда уж им заметить, что мне грустно.

Нахмурившись, мышиный лорд опустил маленькую лапу в большой поднос рядом с вазой с цветами. На подносе высилась гора сладчайшей клубники. Лорд Бадди Батлер проглотил целую пригоршню, продолжая ворчать и нервно расхаживать взад и вперёд.

На стенах гостиной висели большие портреты леди Маргарет Примы Стеланте и мисс Амабель Купер. Но даже их безмятежные лица не могли унять тревогу, поселившуюся в сердце мышиного лорда. Он смотрел на портреты и думал о том, что многим обязан этим двум женщинам. Они стали настоящими друзьями лорда и доверяли ему. А он лгал им, не рассказывая всей правды о себе, и теперь из-за чувства вины ощущал себя ещё более крохотным, чем был на самом деле. Лорд Бадди Батлер смотрел по сторонам, и тысячи безделушек, беспорядочно разбросанных по огромной комнате, полной воспоминаний, только усиливали его боль. Диван с бархатными подушками, огромный ковёр, невысокие столики и маленькие скульптуры делали гостиную очень уютной, но оценить этот уют он не мог. Корумерилла Первого Волшебного мира была сердцем и душой всех других необыкновенных Волшебных миров, и мышиного лорда приняли здесь с любовью и уважением. Он попытался взять себя в руки и, несмотря на печаль, сопровождавшую каждый его шаг, сделал глубокий вдох, пытаясь найти утешение и покой.

Усталый, с красными глазами, он забрался на очень высокий книжный шкаф, занимавший всю стену, и с трудом дошёл до своей удобной постели, зажатой между двумя большими книгами. Кровать, вырезанная в стволе дерева и устланная мягкими шелковистыми лепестками, была гораздо комфортнее той, что стояла в коттедже в Байбери.

– О, наконец-то я могу спокойно поспать. Мне нужно отдохнуть. Это, конечно, не гигантская кровать под балдахином в замке Манкастер. Подумать только! Когда-то я каждый день спал на свежих простынях. Но эта роскошь была не для меня. Я её не заслужил, и Фердинанд Пеннингтон не нашёл ничего лучшего, чем бросить меня в тюрьму. А виноват я был только в том, что был противен ему одним своим видом!

Ощущения и чувства, которые он испытывал в прошлой жизни, нахлынули с новой силой, и внутри лорда Бадди Батлера вскипела злость. Он попытался устроиться поудобнее в стволе дерева, превращённого в кровать. Прежде всего вынул из кармана обёрнутую в бархат спитофору и положил её между книг, потом протёр стёкла очков и, подняв голову, увидел тысячи пыльных томов, выстроившихся рядами на полках. За прошедшие годы Бадди Батлер просмотрел их все и хорошо помнил, что среди них не было книг о колдовстве. Он мрачно подумал о том, как трудно будет найти копию «КОЛДОВНИКА». А ему так нужна была эта книга!

– Книги, книги, книги… – уныло пробормотал мышиный лорд, чувствуя себя закипающей кастрюлей с фасолью камбитти. – Понятно, что леди Маргарет и мисс Амабель не интересуются колдовством.

Вывод был неутешительный: Корумерилла не то место, где следует искать правильное заклинание, которое должна будет произнести Мэри Брэгг в тот судьбоносный день, когда лорд Бадди Батлер вернётся в замок. Он снял цилиндр, положил трость и закрыл глаза, вспоминая кошмар, приснившийся ему прошлой ночью. И снова увидел незабываемое и прекрасное в своей вечной бледности лицо Мэри Брэгг. Ворочаясь с боку на бок в надежде заснуть, мышиный лорд сдвинул лепестки, служившие мягким матрасом. И понял, что ему что-то мешает. Снова перевернувшись на бок, он услышал скрип, поднялся, раздвинул лапами кучу лепестков и подпрыгнул от неожиданности.

– Мой дневник! – воскликнул лорд Бадди Батлер сдавленным голосом.

Тетрадь со следами огня и порванными страницами уже давно лежала под матрасом из лепестков.

– Я совсем забыл о нём! Спрятал и никогда больше не открывал. И даже не помнил, что спрятал его здесь, – взволнованно пробормотал мышиный лорд.

Тайник был надёжно скрыт от любопытных глаз. Никто никогда не стал бы ничего искать в постели мышиного лорда. Когда-то красная и блестящая обложка почернела, но надпись всё ещё можно было прочитать: My Diary[4].

Судьба вела его по единственному пути: назад к Белой Даме. Кошмарный сон и неожиданно обнаружившийся забытый дневник свидетельствовали об этом безошибочно.

События, пережитые пятьдесят один год назад, снова вернулись в его жизнь. Стереть воспоминания не удалось. Дневник мог исчезнуть в пожаре, вызванном спитофорой. Но лорд Бадди Батлер спас его, сунув в красный двубортный сюртук. И теперь с болью смотрел на обгоревшую тетрадь. В ней на каждой странице было его прошлое. Дни и годы, проведённые в вечных унижениях.

Лорд Бадди Батлер осторожно раскрыл дневник. Бумага была такой тонкой и ветхой, что могла рассыпаться от одного небрежного прикосновения. Ему бы не хотелось потерять воспоминания, сохранившиеся на потёртых страницах, поэтому он переворачивал листы очень бережно. Даты великолепных приёмов, которые устраивал Фердинанд Пеннингтон, и комментарии к ним, описания роскошных одежд гостей, замечания о больших залах замка с инкрустированной золотом мебелью и дорогими бархатными шторами. Дни, проведённые в поисках счастья, которого мышиный лорд никогда не испытывал. Чем дольше он листал дневник, тем ярче становились воспоминания. Лорд Бадди Батлер горько улыбался, перечитывая написанные им строки: страдания и оскорбления, которые он терпел с самого рождения.

Больше всех его ненавидел Фердинанд Пеннингтон. Лорд Бадди Батлер прекрасно помнил обидные слова и теперь гневно повторял их, едва шевеля губами:

– Уродец! Убогий! Недостойный! – Он говорил это всякий раз, когда проходил мимо меня по коридорам или по парку. Я лишь опускал глаза, потому что не мог изменить свою внешность…

Слёзы капали на лепестки кровати, а одна слеза растаяла на рисунке, занявшем целую страницу выцветшего дневника. Это был нарисованный сэром Бадди портрет его возлюбленной Мэри Брэгг.

– Какая ты красивая, какая изящная. Ты всегда будешь такой. Время не сможет изменить тебя. А я…

Мышиный лорд рухнул на лепестки, сжимая в руках дневник, перенёсший его в прошлое. Он заснул, положив лапы на портрет, и ему казалось, что рядом с ним была его Белая Дама.

А вдали от его отчаяния у колеса обозрения Марипонда вовсю шло веселье. В Волшебном мире, которым ещё несколько месяцев назад правил злой барон Юкор, счастье казалось всем самым прекрасным подарком. Вечные Бродяги подготовили целое представление, чтобы поблагодарить Софию, которая уже знала, что навсегда запомнит эту фантастическую ночь под звёздами. Три брата-отшельника подняли руки к небу, и красочный фейерверк осветил старую шахту, превратившуюся в чудесное место, где дети могли играть, учиться и свободно наслаждаться своим вечным детством. Одни длинноухие гуляли на ходулях, а дюжина других с жутким грохотом играли на трубах и барабанах. Несколько Вечных Бродяг пробрались в Звёздный Туннель и пришли в полный восторг от его великолепия: сияние и свет вырывались наружу, оставляя следы, яркие, как хвосты комет. Чуть подальше на круглой танцевальной площадке громко звучала музыка, и Ила Помпоза весело отплясывала вместе с Элвином. Великан Гролио Вегарио в окружении летающих деревьев пел во всё горло, и его могучий голос ревел, как тысяча двигателей.

Всё изменилось, когда орболла Софии сообщила о письме от леди Маргарет. Старая леди не могла уснуть в своём коттедже в Байбери, не узнав о том, как чувствует себя мышиный лорд и нравится ли ему праздник.

Прочитав письмо, София повернулась к Иле и Элвину:

– Вы не видели лорда Бадди?!

Её вопрос утонул в звуках музыки и весёлом гомоне Вечных Бродяг. Тогда девочка закричала ещё громче, и все замерли.

Гролио, перестав петь, с высоты своего роста осмотрел карусели, стол, уставленный сладостями, и крутившееся со скрипом колесо обозрения.

– Нет, мыши здесь нет! – отчитался великан.

У Софии ком подступил к горлу: никто не заметил отсутствия сэра Бадди. Лица братьев-отшельников потемнели. Ила Помпоза бросилась к Софии:

– Он остался в Первом Волшебном мире! Его здесь нет… мы забыли его. Он не летел с нами на воздушном шаре.

Братья-отшельники Хэндол, Хисиол и Холдо одновременно всплеснули руками:

– Как мы могли не заметить его отсутствия? Как мы могли забыть об одном из нас? Это очень плохо. С нами ещё никогда такого не случалось!

– Ты знаешь, почему он не пошёл с нами? – спросила Ила, заглядывая Софии в глаза. – Что случилось с сэром Бадди? Леди Маргарет спрашивала тебя о нём… Почему?

– Я не знаю, что сказать, – растерялась девочка.

Потом развела руками и грустно добавила, что прошлой ночью мышиному лорду приснился страшный сон.

– Страшный сон? – переспросили все хором.

– Да, страшный сон, – повторила София, опустив взгляд. – Может, он не пошёл с нами, потому что ему нужно было поспать. Но нам всё равно надо убедиться, что он в порядке. Мы должны немедленно пойти к нему. Я волнуюсь, и леди Маргарет тоже. Лорд Бадди Батлер сильно изменился после кошмарного сна.

Не теряя времени, Гролио поднял Софию одной рукой и усадил себе на плечи.

– Не волнуйся, мы доберёмся до Корумериллы за считаные минуты, а вы, – обратился он к отшельникам и Иле, – догоняйте нас на воздушном шаре.

Вечные Бродяги принялись строить разные предположения о том, что могло случиться с лордом Бадди Батлером, и Элвину стало неловко. Он не мог смириться с тем, что, увлёкшись праздником, не заметил отсутствия мышиного лорда. Даже длинноухие поникли и перестали паясничать. Трое из них отошли к колесу обозрения и о чём-то шептались. Никто не обратил внимания на их странное поведение, слишком велико было напряжение, прервавшее веселье. Только Элвин насторожённо посмотрел в ту сторону, думая, что они что-то замышляют. И тут его отвлекли другие длинноухие, настаивавшие на том, что надо срочно что-то делать, потому что отсутствие мышиного лорда разрушило атмосферу праздника.

Элвин ещё раз взглянул на подозрительную троицу. Он решил гнать от себя дурные предчувствия, хотя страх, что рядом готовят какую-то ловушку, никуда не исчез. Элвин пожал плечами, фыркнул и повернулся к остальным длинноухим, продолжавшим прыгать вокруг него.

– Хорошо, хорошо! Успокойтесь! Будем надеяться, что с сэром Бадди всё в порядке и мы скоро снова увидим его, – пробурчал Элвин и пошёл к Гролио Вегарио.

У великана забулькало в горле. С моховых губ фонтаном забила слюна.

– Элвин, мне жаль, что пришлось прервать вечеринку. Будет лучше, если ты вместе с Вечными Бродягами и длинноухими останешься здесь, чтобы отключить карусели и аттракционы. А мы пойдём в Корумериллу.

Элвин согласился. В глубине души он чувствовал, что, прежде чем отправиться в путь, ему надо проверить тех трёх длинноухих, которые отделились от остальных. Но он пообещал, что тоже как можно скорее отправится в Корумериллу.

София была готова пуститься в дорогу. Она знала, что должна ответить на письмо леди Маргарет, но сейчас было не самое подходящее время. И потом, ей не хотелось беспокоить старую леди. Видя, как девочка нервно крутит в руках орболлу, Элвин попытался её успокоить:

– Большой праздник в твою честь только начинался, но это ничего. Мы устроим ещё один, и лорд Бадди Батлер обязательно примет в нём участие. Волшебные миры не могут снова погрузиться в печаль. Увидимся позже. Вот увидишь, с мышиным лордом всё будет хорошо.

Гролио не терпелось отправиться в путь. Он повернулся к девочке и пробулькал:

– Держись крепче, плечи у меня широкие и крепкие, я побегу очень быстро. Вперёд!

Нестись по лесу то бегом, то вприпрыжку до самой Корумериллы было делом нешуточным. Гролио и не думал сделать передышку: мышиный лорд был его другом, и он никогда бы себе не простил, если бы с ним что-то случилось. София так боялась упасть с плеч великана, что во время прыжков закрывала глаза, всем телом ощущая, что ночной ветер может утащить её с собой. Прочь от Волшебных миров, прочь от тревоги, которая поднималась в ней, когда она думала о лорде Бадди Батлере.

Высоко вверху в бледном свете луны парил воздушный шар. Он двигался по небу медленнее, чем великан по земле, но пункт назначения у них был один. Все хотели снова увидеть лорда Бадди Батлера и извиниться за то, что оставили его одного. Небо на горизонте светлело, звёзды уступали место рассвету, и робкое солнце посылало на землю первые лучи. Заря окрасила огромную крышу Корумериллы в розовый цвет.

– Мы почти на месте… осталось недолго, – задыхаясь, произнёс Гролио.

Великан вспотел от стремительного бега, и София уже знала, что он скажет своему другу, чтобы попросить у него прощения.

Выбравшись из леса, Гролио в несколько прыжков добрался до дома, окружённого жёлтым плющом. Чародейки больше не освещали его огромную вывеску, наступил день.

София слезла с плеч Гролио и, подбежав к дому, принялась громко звать мышиного лорда:

– Лорд Бадди Батлер… Сэр Бадди… вы здесь?

София уже стояла на пороге, но ей никто не отвечал. Она бросила взгляд на диван, потом заглянула на кухню и наконец, подняв глаза, увидела небольшой ствол дерева, вставленный в высокий книжный шкаф.

– Да, он там. Спит, – подтвердил Гролио, который с высоты своего гигантского роста сразу увидел мышиного лорда.

София взяла лестницу и вскарабкалась наверх до полки, на которой стояла кровать лорда Бадди Батлера. Гролио возвышался позади её, ему не терпелось разбудить своего сварливого друга. Но, едва коснувшись кровати пальцем, великан замер, охваченный нежностью и тронутый представшей перед ним сценой. Сэр Бадди блаженно сопел, его очки съехали набок, а в лапках была зажата маленькая раскрытая тетрадь с исписанными страницами и рисунками.

София тоже немного разволновалась.

– Он так крепко спит. Что мне делать? Разбудить его? – спросила она, повернув голову к огромному лицу великана.

– А мы для чего сюда пришли?

Гролио нервничал. Ему казалось очень странным, что мышиный лорд до сих пор не заметил их присутствия. Крепкий сон, ничего не скажешь.

София дотронулась до усов лорда Бадди, но он лишь забавно скривил мордочку.

– Сэр Бадди, это я, – тихо сказала девочка.

Мышиный лорд приподнял веки, растянул рот в улыбке и мечтательно пробормотал:

– Белая Дама… моя великолепная Белая Дама… Мэри Брэгг, наконец-то…

– Белая Дама? Мэри Брэгг? Это я, София. О какой даме вы говорите? Вам… вам снова приснился кошмар?!

– О… а где моя любимая Мэри Брэгг? – пробормотал лорд Бадди, вытаращив глаза.

Он вскочил и уставился сначала на девочку, потом на Гролио. В другой ситуации выражение, застывшее на лице великана, вызвало бы у Бадди Батлера весёлый смех. Моховые губы Гролио дрожали от умиления, а фиалковые глаза увлажнились.

Но сейчас лорд Бадди Батлер первым делом прижал к груди свой драгоценный дневник. Он боялся, что тайны, написанные на его страницах, будут раскрыты. Настороженно глядя на друзей, он начал бормотать непонятные слова, подтверждая худшие опасения Софии. С лордом действительно творилось что-то неладное. Он совсем не был похож на властного и сурового мышиного лорда Волшебных миров. Словно сны, которые он видел, каким-то загадочным образом меняли его характер. София вспомнила слова леди Маргарет. Она тоже слышала, как лорд Бадди выкрикивал имя таинственной Мэри Брэгг. «Кто она такая? Как она связана с кошмарным сном?» – подумала София.

– Успокойтесь, сэр Бадди, прошу вас. Расскажите мне, что с вами происходит!

В голосе девочки слышалось искреннее сочувствие.

– Ничего со мной не происходит! И вообще, что вы тут делаете? – пробубнил мышиный лорд, поправляя очки.

– Мы волновались, когда не нашли вас на празднике. Мы не заметили, что бросили вас тут в одиночестве. Простите нас.

София попыталась подойти ближе, но лорд Бадди Батлер съёжился, по-прежнему крепко прижимая к груди дневник:

– Со мной всё хорошо, оставь меня в покое. Я просто спал, что тут странного?

– Нет, с вами не всё хорошо, – ответила девочка. – И я не думаю, что вы остались здесь просто для того, чтобы поспать.

Гролио тоже хотел что-то сказать, но его остановили громкие крики, доносившиеся от входа в усадьбу.

– Сэр Бадди? Лорд Бадди Батлер? Мы пришли! – хором закричали Ила Помпоза и три брата-отшельника, стоило только шару коснуться земли.

София и Гролио замахали им руками. Они были рады видеть друзей и надеялись, что все вместе смогут уговорить мышиного лорда рассказать, что происходит.

– Только вас тут не хватало! – раздражённо проворчал мышиный лорд.

Хэндол сделал вид, что не услышал. Приглаживая бороду, он поднял голову и, удивлённо осмотрев книжные полки, перевёл не менее заинтересованный взгляд на мышиного лорда, сидевшего с угрюмым лицом среди книг на кровати.

– В Волшебных мирах никто не должен быть одинок. Нам жаль, что мы оставили тебя здесь. Мы должны были праздновать все вместе, – сказал Хэндол, и два брата за его спиной закивали головами.

Мышиный лорд опустил взгляд и промолчал. Сердце у него сильно забилось, неловкость и страх сковали мысли. Он ещё крепче прижал к себе дневник, как будто защищаясь.

– Мне отсюда плохо тебя видно, – вступила Ила Помпоза. – Ты здоров? Что… что это ты держишь в лапах? Книгу?

Лорд Бадди Батлер не ответил, задрожав всем своим маленьким телом.

– Да… вы что-то читали перед сном? – вставила София, давно заметившая тетрадь, которую мышиный лорд прижимал к груди. – Наверное, вашего любимого Шекспира?

У мышиного лорда перехватило дыхание. Он понял, что ему не уйти от ответа. Настало время сказать правду и бросить вызов судьбе. Если они ему не поверят, его не ждёт в Волшебных мирах ничего хорошего. А если поверят и помогут вернуться к прекрасной Белой Даме, это будет настоящим счастьем. Он выпрямился во весь свой мышиный рост, показал дневник и с блестящими от слёз глазами продекламировал строки из шекспировского «Гамлета»:

Братья-отшельники и Ила ахнули, Гролио пустил слюни сильнее обычного, а София в изумлении уставилась на мышиного лорда.

– Да, да, я знаю. Вам кажется странным, что я говорю о дружбе и цитирую Шекспира. Но если вы действительно любите меня и принимаете таким, какой я есть, то вы примете и правду, которую я собираюсь вам раскрыть, – продолжил мышиный лорд, едва сдерживая слёзы.

– Правду… какую правду? О чём ты говоришь? Что такого важного ты скрыл от нас? – засыпал его вопросами Хэндол.

– Всё написано в этой тетради, в моём дневнике!

– Твоём дневнике? – спросили все присутствующие хором.

– Да, и сейчас вы узнаете всё, что не знали обо мне.

С этими словами лорд Бадди Батлер надел цилиндр, схватил трость, оглянулся на лежащую среди книг спитофору и, зажав в одной лапе дневник, с достоинством подошёл к огромной голове Гролио.

– Помоги мне спуститься, я хочу на старый диван. Рассказ мой будет длинным, мне точно понадобятся успокоительные травяные чаи. Я знаю, что ты, дорогой великан, завариваешь их лучше всех.

Гролио нежно взял мышиного лорда на руки и, наклонившись, усадил на диван, качая головой и приговаривая:

– Друг мой, что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой.

– Спасибо, надеюсь, я тебя не разочарую. Надеюсь, я не разочарую никого из вас, – сказал сэр Бадди, устраиваясь между подушками и готовясь рассказать историю своей жизни.